Глава 3. Провокация.

— Долго в проходе стоять будем? — её голос прозвучал ровно, но в то же время категорично. Каери неуклюже переминался с ноги на ногу. Стер же тихо сидела на диване, уставившись на дверной проём, в котором стоял парень. Её почерневшие пальцы нервно теребили ткань штанов. Взгляд медленно переместился на персону, сидящую в центре. — Лен, вот, как и просила. Взгляни. Сама же видишь, что он как минимум выглядит иначе, это ведь уже... Женщина подняла голову, что заставило Стер замолчать. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по Каери с ног до головы, задержавшись на рваной футболке, которую покрывали кровавые разводы, несуразно завязанном галстуке и ярко-розовых растрёпанных волосах. На её лице застыла маска скептицизма, смешанного с усталым раздражением. — Вижу, — удручённо произнесла она. — Стер, я, кажется, просила приводить людей с генетическими аномалиями, а не бледных неформалов, которые выглядят так, будто только что из своры собак вылезли. — Говорю же, он... — было начала девушка, но Елена жестом, не терпящим возражений, прервала её. — Его единственная аномалия, которую я пока вижу, — это хроническое отсутствие вкуса. Да и возраст явно не для ночных вылазок по заброшкам. Солнце село, мальчик, — она язвительно улыбнулась, обращаясь к Каери. — Беги домой, пока мама с папой тревогу не забили. Каери в немом недоумении и унижении наклонил голову. Возражения долго себя ждать не заставили. — Во-первых, у такой старой карги, глаза уже должны были высохнуть от постоянного пяленья в монитор ноута! А во-вторых, с какого перепугу ты решила, что я малолетка? Ты видишь в моей руке погремушку? Или развивающие раскраски, м? Да нихрена ты не видишь, ослепла с концами уже, поди. — Все те слова, похоже, не на шутку раззадорили паренька. С каждым слогом он заводился всё сильнее и сильнее. Стер вновь попыталась вставить слово, её голос звучал почти умоляюще. Но стоило ей открыть рот, Елена, не отводя взгляда от «гостя», тут же обрубила её ещё не появившуюся на свет фразу. — Помолчи-ка. — отрезала женщина. Её брови поползли к переносице, образуя сердитую складку. — Я ждала факты, а не этого обдолбанного крашеного петуха, которого ты подобрала у помойки! — Прошу заметить, нихера я не обдолбанный! — возразил Каери, и в его глазах вспыхнула искра. — В отличие от атмосферы в вашей конторе. И, к слову, девчонка-то не врала! Всё случилось мгновенно. Левой рукой он ухватился за запястье правой, и с отвратительным, сочным хрустом, похожим на ломающиеся сухие ветки, вывернул кисть под неестественным углом. Бледная кожа растянулась, обнажив белый осколок кости, темные, вишнёвые струйки вырвались из разлома, капли крови забарабанили по паркету . Стер дёрнулась, закрыв рот ладонью. Взгляд Елены, до этого полный скепсиса, резко сфокусировался. В её глазах мелькнул шок, а также нечто острое, внимательное, почти голодное. Но не успело это впечатление закрепиться, как Каери рывком вернул кисть на место. Раздался еще один неприятный хруст, и уже через несколько секунд рука выглядела абсолютно целой, будто ничего и не было. Довольно хмыкнув, и показав два средних пальца обеим в комнате, он развернулся и пулей рванул к выходу. Однако его ждало суровое разочарование в виде массивной металлической двери, о которой он совсем забыл за те пару минут, что он здесь был. Он начал молотить по ней кулаками, ногами, да чем только можно. Отчаянное дёрганье ручки то же ни к чему не привело. Дверь была непоколебима, словно многовековая скала. Елена нагнала его неторопливой, уверенной походкой. Не говоря ни слова, она вцепилась в остатки его футболки и поволокла обратно, как мешок с мусором. Каери отчаянно упирался, болтая ногами, и в какой-то момент, впился острыми, как иглы, зубами ей в предплечье. — Ай! Да ты ещё и кусачий! — прошипела она, но хватку не ослабила, напротив, лишь сильнее вцепилась в ткань. Зайдя за дверь, она подвинула стул одним рывком ноги, и с размаху швырнула его на него. Пока он переглядывался со Стер, явно выказывая взглядом недовольство, она обошла его сзади. Металл брякнул — и его руки оказались стянуты наручниками, прикованными к металлической спинке стула. Каери яростно дёрнулся, заставив мебель подпрыгнуть, но это не принесло результата. — А теперь, — Елена обвела взглядом обоих, её голос упал на октаву и приобрёл стальные нотки, — давайте связно и по делу. — Хрен аз два я перед вами тут разглагольствовать буду. — пробубнил Каери, исподлобья глядя на тираншу. Стер, пряча взгляд, коротко, сбивчиво, пропуская половину деталей, выложила всё, что нужно было знать Лене. Каери в это время сидел, уставившись в потолок с таким видом, будто его заставили слушать лекцию на непонятном языке. Выслушав блондинку, Елена медленно перевела взгляд на парня. —Получается, сломай я тебе палец или ребро, ты будешь цел и невредим, м? — она произнесла это небрежно, в голосе зазвучали нотки любопытства. — А ты попробуй, — Каери вызывающе ухмыльнулся. — Проломи мне череп или что-то в этом роде. Уверен, тебе понравится зрелище. — Хитрый прищур на его лице словно манил сделать именно то, что он предложил. — Не вопрос. — Елена выпрямилась и чуть отклонила корпус тела назад. — Начнём с малого. Её рука потянулась к канцелярской подставке и вытащила оттуда обычный деревянный карандаш, заточенный до остроты копья. Стер, сидевшая на диване, резко дёрнулась всем телом, словно от удара током. Сложно разобрать, переживала ли она за паренька, или просто от неожиданности так шарахается. Но было поздно. Елена, не меняя выражения лица, коротким, точным движением всадила карандаш ему в плечо, чуть ниже ключицы. Раздался приглушённый, тупой звук — будто прокалывали плотную ткань. Каери резко вскрикнул — коротко и обрывисто, чисто рефлекторно. И в тот же миг лицо Елены исказилось. Скепсис и уверенность разбились о внезапную панику. — Чёрт! — вырвалось у неё, и она инстинктивно отдёрнула руку, выпустив карандаш. Тот так и остался торчать из его плеча. — Стер, мать твою за ногу! Ты же говорила, хрен он на боль клал! Он же не чувствовал, что за...? Каери затряс головой, заёрзал на стуле. Хриплые стоны боли прославились сквозь глотку. Елена, побледнев как полотно, вскочила и ухватилась за торчащий из его плеча карандаш, тщетно пытаясь вытащить его, пока тот дёргался и завывал на весь кабинет. Стер метнулась к месту происшествия, бестолково кружась вокруг них. — Не знаю! — не менее тревожно взвизгнула она. — На улице он был тише воды с гораздо более серьезными травмами! Может...эффект не безграничен, или имеет какие-то свои нюансы...? Я...я правда понятия не имею! Каери корчился и вопил ещё с полминуты, закатывая глаза, а потом так же внезапно замолк. Он откинулся на спинку стула, выдохнул с облегчением и сказал с лёгкой, торжествующей усмешкой: — Не думал, что я так хорош в актёрском мастерстве. Елена, воспользовавшись паузой, и выдернула карандаш. Кровь на его основании была единственным доказательством того, что всё это ей не померещилось. Она смотрела на довольно ухмыляющегося мальчугана, который буквально несколько секунд назад корчился в агонии от этого злосчастного карандаша. Её лицо постепенно менялось с испуганного на предельно раздраженное. Стер, облегчённо выдохнув, без сил опустилась на диван, проводя рукой по лицу. — Иди в свою комнату, Стер, — тихо, но не допуская возражений, сказала Елена. Звучало так, словно она её выгоняет, но в интонации читалась некая забота, хотя и очень расплывчатая. — Отдохни. У тебя сегодня был тяжёлый день. Та чуть замешкалась и, бегая взглядом с Каери на Елену, кивнула. Вскоре её блондинистый хвостик скрылся за затворенной дверью. — Ну что там, отпустишь? — Каери с издёвкой посмотрел на Елену. В его голосе вновь зазвенела привычная остринка. — А то, как ты там говорила, время не детское уже, мамочка с папочкой заждались меня к ужину, — он состроил невинные глазки, проговорив это наигранно-детской интонацией. Поди разбери, всерьёз ли он это, или опять пытается подловить. Елена, безразлично положив карандаш на стол, вернулась на своё место. Капли крови с карандаша пропитали пару листов, что лежали на её рабочем месте, но, кажется, это последнее, о чём она сейчас беспокоится. —Мамочка с папочкой, — она намеренно передразнила Каери похожей интонацией, — подождут ещё немного. А пока у нас есть время поболтать. Точнее болтать буду я, а ты только отвечать на то, что меня интересует. Verstehen? — Nächtlich! Елена чуть озадаченно посмотрела на паренька, словно пытаясь разобрать, что тот сказал. По правде говоря, он и сам не знал. Слышал где-то. Кажется, это означает «конечно», по крайней мере, так считает он. — Только дай мне тоже что-нибудь поспрашивать, а то я же от любопытства кони двину. — Он невозмутимо продолжил: — К тому же, я ещё и в менее выгодном положении. — Глаза дёрнулись в сторону рук, скованных цепью. — О, так я ещё и младше, а младшим надо что? Правильно, младшим уступать надо, не слышала? Она тяжело вздохнула и, откинувшись на спинку кресла, поднесла кисть к переносице. Через пару секунд, очки в прямоугольной оправе с небольшим сколом на одном из стёкол оказались на столе. —Валяй. Трёх вопросов тебе должно хватить. — Так-так, — цокнул он, слегка наклонив голову. — Вопрос первый: где сие чудное заведение расположено? И где я, собственно? — Во Флориде, — ответила она, флегматично глядя в глаза собеседнику. — А поподробнее можно? — Каери подался вперёд, словно пытался расслышать больше, чем нужно. — Можно. В моём кабинете. Ехидная ухмылка начала понемногу сползать с его губ, а у Елены, напротив, физиономия выглядела всё довольнее. —Охренеть конкретика. Будешь отвечать в таком духе, то и от меня можешь не ждать развёрнутых и честных ответов. Елена чуть наклонилась вперёд, упёршись локтями в стол. — Фонд «A.R.O.». Тебе о чём нибудь говорит это название? — Конечно! Я же каждую забегаловку без каких-либо вывесок знаю как облупленную! — С явным сарказмом выпалил он — Нет, конечно, нихера мне это не говорит. — Слова прозвучали сухо, тон вновь сменился на раздражённый. — Ну вот и славно, значит, моя очередь. Ле... — Погоди-погоди! — Перебил он. — Я же ещё не закончил! —Три вопроса было? Было. Теперь я с тобой беседовать буду. — её голос зазвенел, как натянутая струна. Каери с драматизмом закатил глаза и оттолкнувшись ногами, обессиленно качнулся на стуле. Тяжёлый вздох сорвался с его губ. —Твою ж мать! Да пошло оно всё! От меня вы теперь ни звука с таким отношением не получите. Елена медленно поднялась из-за стола. Она обошла его, остановившись прямо перед ним. Усталый взгляд скользнул по его лицу и спустился чуть ниже. — Мечтаю о тишине с той минуты, как ты здесь появился, — произнесла она беззлобно. — но, увы, боги ко мне не благосклонны сегодня. Хотя, «Утро вечера мудренее». — Последнюю фразу та бросила на чистом русском. Каери не разобрал ни слова, и лишь приоткрыл рот в немом недоумении, с другой стороны, он и не пытался разобрать. Слишком уж неожиданно была вставлена эта белиберда. Женщина взяла его под локоть и без особых трудностей подняла со стула. Наручники брякнули о металл. — Опять дислокацию меняем, значит? Куда на этот раз? — спросил он с фальшивой бодростью. — Кажется, в твоих планах было молчать. — Отрезала она, направляясь вместе с тушей к двери. В ответ он лишь поджал губы и отрешённо отвёл глаза в сторону. Елена вывела его в коридор, к дальней, неприметной двери. Достав связку ключей из кармана брюк, она начала перебирать каждый и что-то бубнить под нос. Найдя нужный, она отперла дверь и втолкнула парня внутрь. В темноте сложно было что-то рассмотреть, но было ясно, что комната была маленькой и пустой. Холодный бетон, окруживший со всех сторон, и голые стены цвета дыма нагнетали скуку. Со временем начал прорисовываться одинокий стол в углу, да пара полок, заполненных всяким бытовым хламом. Пахло пылью и одиночеством. Похоже, эта лачуга давно пустует. Не успев обустроиться на полу, Каери услышал металлический щелчок — кандал на его лодыжке сомкнулся, а цепь ушла в тяжелое кольцо, вмонтированное в пол. — Это ещё что за аттракцион? — Каери наклонил голову, пытаясь поймать взгляд новой знакомой. — Не знал, что наши отношения уже перешли на такой уровень. — Он заёрзал, пытаясь устроиться в более удобную позу, и приглушённо хихикнул. — Судя по всему, ты мало что вообще знаешь, — устало бросила она, направляясь к столу. Она порылась в ящике и вернулась с рулоном чёрной изоленты. На её краях были лёгкие потёртости, что свидетельствовало о том, что она далеко не новая. Молча, глядя ему прямо в глаза, Лена залепила особо болтливый рот. Он замычал, замотал головой, на его лице читалось не только недовольство. По нему было ясно — ему не просто не нравится такое положение, оно его бесит до глубины души посильнее любых кандалов. Отряхнув свои светлые, идеально выглаженные брюки , Елена с ехидной, уставшей усмешкой окинула его взглядом. — Завтра будет долгий день. Спокойной ночи. — Произнесла она, уже совсем не скрывая самодовольной улыбки. Силуэт скрылся за щелью. Дверь закрылась, унеся с собой последний проблеск света. В замочной скважине послышался щелчок ключа, а затем — удаляющийся стук каблуков, эхом разносящийся по коридору. Узник мог лишь возмущённо мычать ей вслед, жаль, что она этого уже не слышала. Каери сидел в темноте, прикованный, с залепленным ртом. Гнев кипел в нём, не находя выхода. Он начал работать челюстями, царапая зубами липкую основу. Спустя несколько минут ему удалось отлепить край. Лента болталась на щеке, но рот был свободен. Он сглотнул комок ярости и хрипло, сквозь зубы, выдохнул в гнетущую тишину: — Вот сука.