Глава 4. Добро пожаловать в систему!

Утро в Фонде начиналось не с рассвета, а с короткого, противного писка на проходной. Елена, морщась от звука, приложила пропуск к чёрному сканеру, который сразу после этого одобрительно загорелся зелёным. Тяжёлая дверь, скрипнув, впустила её внутрь. В коридоре пахло, как всегда, — пылью и тишиной, которая со временем тоже приобретает запах. Первым делом — камеры. Обычно всё начиналось с рутинных приветствий других рабочих, что вышли на смену. Хоть их было не так много, иногда в здании всё же появлялся кто-то кроме неё и опекаемых. Но сегодня другой случай. Прокрутив ключ в замочной скважине, Елена отворила дверь и плюхнулась в своё кресло. Элегантные пальцы с аккуратным маникюром запустили запись с той самой комнаты в дальнем коридоре. На зелёном от ночного видения экране копошился Каери. Первые пару часов он напоминал пойманного зверька: дёргал цепь, пробовал поддеть кандал чем-то блестящим, даже пытался грызть сдерживающие его оковы. К полуночи движения стали ленивее, а к трём — и вовсе затихли. Он просто сидел, уткнувшись лбом в колени, изредка крутя головой. Елена хмыкнула, откинувшись на спинку стула. Рука потянулась к нагрудному карману. Уже через мгновение девушка сидела и выдыхала облака серого сигаретного дыма. Картина была ясна: упрямство никуда не делось, но энергия на исходе. Что ж, работа с таким экземпляром должна быть менее энергозатратной. Она не торопилась. Докурила сигарету, сделала кофе, проверила почту и только потом, взяв со стола связку ключей, двинулась в даль коридора. Ключ повернулся в замке с тем самым щелчком, который, казалось, намертво въелся в стены этого места. Дверь с металлическим скрипом подалась внутрь. В нос ударил запах чего-то затхлого, вроде старой, давно не стиранной тряпки или подгнившего куска мяса. Каери сидел всё там же, у приварного кольца, поджав под себя ноги, будто за ночь и не двигался. В углу валялся потрёпанный кусок чёрной ленты, давно потерявший свою клейкость. Взгляд парня был направлен на мучительницу, стоявшую в проходе. Его глаза чуть сузились от резкого и непривычного света, ворвавшегося в комнатушку, но по ощущениям быстро адаптировались к нему. Если вчера его физиономия пестрила эмоциями, то сейчас она напоминала потухший монитор. Ни ухмылки, ни привычного прищура. Только плоская, серая усталость и недовольство во взгляде. Глубокая складка между бровей прямо говорила о том, что спать парнишке не довелось. Он просто молча смотрел на неё снизу вверх, и ооо, сколько в этом молчании было злобы. Такое ощущение, что стоит девушке наклониться ближе, и острые зубы по-животному вцепятся в её глотку и, разрывая мягкие ткани, перекусят трахею. — Ну что, красавец, — голос Елены в гробовой тишине прозвучал неприлично громко. — Выспался? Или ночь слишком быстро пролетела? Он не отреагировал. Лишь продолжил сверлить взглядом её фигуру. — Ой, ну что это я! — Елена сделала шаг вперёд так, что её тень накрыла мальчугана. — Язык-то, поди, к нёбу присох за ночь. Хотя, может, мозги на место встали. — пробубнила она под нос. — Ну так будешь теперь как умный мальчик себя вести, или тебе ещё сутки на подумать надо? Каери фыркнул. Не громко, не выразительно, а так, будто у него внезапно зачесался нос, а почесать нечем. Это больше походило не на отказ, а на презрение, выраженное не в самой уважительной форме. Он просто отвернулся, уставившись в серую, безликую пустоту. Усталый вздох девушки отразился от стен каморки. Не то чтобы раздражённый, а такой, как у официанта во время полной посадки. Словно очередная рутинная возня легла на её плечи. Хотя, в какой-то степени, так оно и было. — Ладно, партизан. Aufstehen. Будем из тебя информацию выбивать, как в старые добрые. Наклонившись перед мучеником, Елена перебрала пальцами связку ключей, ища на ощупь нужный. После характерного щелчка холодное железо на лодыжке парня расстегнулось. Каери на удивление не шевелился, пока она не потянула его за потёртый рукав. Он встал, пошатнувшись от одеревеневших ног, и покорно позволил вывести себя из камеры. Эта покорность напрягала, но пока не давала повода применять меры. Как ни странно, из всего изобилия дверей в коридоре Елена вновь повела его к уже исследованному кабинету. Внутри ничего не изменилось, в углах копошилась всё та же темень. Быть может, если бы в этой коробке из стен было хоть одно окно, утренний свет сгладил бы ситуацию. Не будь на стене часов, в этом месте и вовсе не было бы возможно следить за временем. День, ночь — всё безликое. — Пристраивайся, — Елена кивнула на хлипкий стул, который и сковал его запястья металлическими браслетами вчерашним вечером. Сама же девушка, обойдя разделявший их офисный столик, устроилась на своём крутящемся троне, откинувшись назад. По правде говоря, он Каери нравился в разы больше. На деревяшке, которую предложили ему, только и можно что качаться взад-вперёд, а тут столько возможностей, даже колёсики есть. Но выбирать не приходится. Парень послушно сел на указанное место с таким видом, будто его привели на самый скучный в мире спектакль. Широко разведя колени, он чуть подался вперёд и всё тем же взглядом уставился на новую знакомую. Елена неторопливо достала очередную сигарету из пачки. Огонёк от дешёвой зажигалки подпалил белый кончик, отдав ему кусочек своего света. — Ну-с, что скажешь? Каери пропустил вопрос мимо ушей. Тишина. — Молчим. Вчера тебя хлебом не корми, дай языком потрепать, а сегодня, вижу, на разговоры ты не очень настроен. Тишина. Малиновые глаза имели больший интерес к потолочной плитке, будто в её разводах был зашифрован великий смысл. — Ну хоть имя своё скажи, мне тебя как в протокол-то вносить? Ни единого звука. Только гул настольной лампы нагружал тишину, витающую в воздухе. Фильтр зажжённой сигареты коснулся губ. Елена втянула табачный воздух и вновь отвела в сторону испачканный в помаде стик. Тяжёлый вздох ощутился физически, серый дым облаком повалил из её рта, заполонив кабинет. — Ясно, — протянула она, вновь поднимаясь с места. — Будем по старинке. Подойдя к стоявшему у стены комоду, она отодвинула нижнюю секцию. Губы сжали недокуренную сигарету. Немного покопошившись в вещах, она вынула из недр отсека пару широких кожаных ремней с липучками. Один туго обхватил лоб Каери, пристегнув его голову к высокой спинке стула. Вторым она зафиксировала его подбородок. — То наручники, то ремни... — пробубнил себе под нос Каери. — Нет, я не против экспериментов, ты не подумай! Ну просто... даже не знаю... — продолжил он, но голос звучал всё тише и тише, пока совсем не пропал. Затем девушка взяла в руки два небольших пластмассовых расширителя для век, которые, похоже, прихватила из того же ящика. Без лишних церемоний она приставила их к его глазам. — Нет, ну слушай, я интересных приборчиков в жизни немало повидал, но это даже для меня странно. — Настороженность сковала юношу. — Имей в виду, некоторые совсем в край извращённые фантазии мне не по душе, так что палку не перегибай. — Что-то ты разболтался, — бросила Елена, аккуратно, но твёрдо раздвинув ему веки и зафиксировав расширители. Так как мальчишка не сопротивлялся, много времени это не заняло. — Ну правда, зачем эти штуки? Стоило отвести взгляд, как сотрудница уже крепила очередное нечто к столу. Что это? Лампа? Да, похоже, что-то в этом роде. Елена вынула изо рта догорающий стик и потушила о рядом стоящую пепельницу, оставив в ней лишь смятый дымящийся окурок. — А это чтобы ты лучше видел. — играючи ответила она и с ухмылкой отойдя назад нажала на тумблер. Не просто яркий, а ослепляющий, режущий свет ударил ему прямо в лицо. Он заполнил всё поле зрения, выжег все тени, превратил мир в одно белое, безразмерное пятно. В первые секунды его лицо исказилось от нескрываемого дискомфорта. Зрачки парня сузились до крошечных точек, а он сам инстинктивно попытался закрыть глаза, но тщетно. Брови напряжённо сползлись друг к другу, а из глотки вырвался приглушённый вздох, не болезненный, а скорее раздражённый. Елена наблюдала, оперевшись ладонями о стол. Прошла минута. Стон стих. Напряжение в его плечах и сжатых кулаках стало постепенно спадать. Прошло ещё полминуты. Его дыхание выровнялось. А ещё через мгновение она заметила странную деталь: его зрачки, которые должны были оставаться не больше макового зёрнышка, снова расширились. Он приспособился? Быть не может, но Каери просто смотрел в сердцевину лампы без единой эмоции, словно в ожидании чего-то более экстравагантного. Чем же его тогда брать? Щёлкнул выключатель. Комната вновь погрузилась в привычную полутьму, а в глазах заплясали чёрно-зелёные пятна. Елена молча обошла стол и сняла с парня всё, что нацепила буквально пару минут назад. Каери несколько раз моргнул, как бы давая глазам перерыв. Хотя требовался ли он им? Склера покрылась алыми капилярами, но на лице не было ни страдания, ни даже особой усталости. — М-да, недолго песенка играла. — разочарованно пробубнил он себе под нос, вытирая щёку о плечо. — Хотя знаешь, в этом что-то есть. Напоминает мне моменты, когда я просыпался на улице от слепящего солнца. К слову о солнце. Где у вас тут вообще окна? Вам в такой коробке нормально изо дня в день тухнуть? — Возмущение, то ли наигранное, то ли нет, так и хлестало из его рта. — Кто тут ещё из нас двоих тухнет. — возразила Елена, откручивая лампу от стола и убирая её обратно в дальний ящик. — Ты когда мылся последний раз? От тебя несёт, как от трупа. Конечно, не исключено, что это из-за крови, пропитавшей твою футболку, но всё же не думаю, что ты в ближайшее время с водой контактировал. — Бесполезная трата времени и сил. Плюс от этого ещё и ощущения не из приятных. Почему вообще люди так на воде зациклены? Типа есть же... Точно, вода! Елену осенило. Она совсем забыла про воду. Физической боли не причиняет, никаких лишних заморочек не требует, но этому чертёнку она, кажется, не очень-то нравится. Это определённо может сработать. — ...и им, выходит, не то что вода, вообще жидкость не нужна, прикинь, до чего эволю- — Подожди-ка тут немного. Ничего не делай. — Уже не слушая однообразную болтовню, Елена изящно закрыла нижний ящик комода ногой и быстрым шагом направилась к двери, ведущей в коридор. Хлопнула дверь, уже ставшая для парня привычной. Каери, проводив девушку глазами, только тяжело вздохнул и облокотился на спинку стула, глядя в потолок с видом глубоко несчастного человека. — Сделаешь тут, ага. Попробуй в таком положении. Хоть руки отгрызай... Не прошло и минуты, как дверь снова приоткрылась — на этот раз осторожно, без стука. В проёме показалась Стер. О, как её не хватало. Она настороженно оглядела пустой кабинет, её взгляд упал на Каери. Парень неуклюже наклонил голову к отведённому назад плечу и упорно пытался подцепить острыми зубами край футболки. Глаза Стер застыли в непонимании, а вскоре встретились с круглыми глазами пленника. — О, это ты! — Каери отвлёкся от своего занятия и выпрямился, оперевшись на спинку стула. Его голос вновь приобрёл бодрые нотки и оживился, словно увядший цветок после дождя. — Ты как? Держишься пока? — полушёпотом спросила блондинка, в спешке зайдя внутрь. — Ну как видишь, у меня тут отель пятизвёздочный. Личный стул, шикарный вид на стену и стеллаж, аниматор в виде уставшей тёти, которая меня связывает и светит мне в глаза какой-то приблудой. Высший класс, иначе и не скажешь. Не в каждом клубе такое организовать могут. Стер, не отвечая, подошла к нему и начала суетливо осматривать наручники. — Вижу, веселитесь вы тут только так. — вполголоса сказала она, снимая серёжку с уха. — Пф, да пустяки, — он пожал плечами, насколько позволяли цепи. — Светилкой потыкала, да и всё. Скукотища смертная. Вон, что-то в башке щёлкнуло, поди, пошла за ещё какой-нибудь бутафорией. Может, чего поинтереснее придумает. Каери не без труда взглянул на Стер, копающуюся позади. Его взор упал на руки блондинки, которые возились около замка. Кожа на кистях и чуть выше запястий была неестественно тёмной, с синевато-фиолетовым отливом, словно тушь растеклась под кожей. В то же время она была чуть деформированна, как будто обгоревший кусок пластика. — Ого, — свистнул Каери. — Татухи что ли? Необычные, мне такие ещё не встречались. Или что это, не разберу никак. Стер отвела взгляд и замерла на пару секунд. Тонкие пальцы еле заметно напряглись. — Пусть будет тату. — пробормотала она отрешённо, и лишь усерднее продолжила ковыряясь в наручниках. Её пальцы явно двигались немного заторможенно, как будто та только что вернулась с мороза, а руки не успели отойти. — Не выходит. Нужно что-то длиннее, скрепка или... За дверью послышался стук каблуков. Стер замерла, глаза её округлились. Каери успел только развернуть голову, как дверь распахнулась. На пороге стояла Елена. В одной руке она держала небольшое полотенце и папку, в другой — связку ключей. Не сказав ни слова, она скрестила руки на груди и как бы в ожидании объяснений уставилась на Стер. Тяжёлый взгляд недвусмысленно спрашивал: «Я вам не мешаю?» Стер отпрянула от Каери, будто её ударило током. Её глаза забегали по кабинету. — Я тут... — она сжала серьгу в кулаке, и её вторая рука судорожно полезла в карман широких штанов. Оттуда девушка вытащила небольшой пластиковый контейнер с бутербродом внутри и поставила на захламлённый стол. — Он же с вчерашнего дня не ел. Подумала, может, проголодался... Елена медленно перевела взгляд с неё на контейнер, потом обратно. Всё её существо выражало глубочайший скепсис. — Угу, — наконец произнесла она, тем самым вынося приговор об абсолютно бездарной отговорке. — Ладно... Я... пойду, наверное... — кое-как выдавила зеленоглазка и выскользнула за дверь, бросив на Каери последний, полный вины взгляд. Каери же её вовсе не винил, напротив, был благодарен за то, что та хоть на какое-то время скрасила его одиночество. Это парню и было нужно в его ситуации. Дверь закрылась. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только ритмичным постукиванием каблука. Елена, закатив глаза, подошла к Каери. — Ну что, — сказала она ледяным тоном. — Уже подружек себе тут заводишь? Каери лишь глупо ухмыльнулся, поглядывая на настенные часы. Минутная и часовая стрелка шли вровень к 9-ти. Елена, не глядя, швырнула папку на стол и снова уставилась на Каери. Тот уже беспечно смотрел в потолок, повторяя глазами узоры плиток, пока не услышал слабое бряцание позади. Металлические браслеты, связывающие его с этим несчастным стулом, раскрылись, но не прошло и пары секунд, как Елена вновь зафиксировала их на запястьях парня. Только в этот раз отдельно от лакированной спинки. Каери ещё не успел осознать происходящее, и вот его уже тащат под руку по мозолящему глаза серому коридору. Вот только направились они не в уже знакомую ему камеру. Не доходя до неё, Елена повернула и дёрнула за ручку боковую дверь с небольшой табличкой. Там не было букв, просто какой-то рисунок, но Каери не успел рассмотреть его. Внутри их встретил слабый запах — антисептик, хлор, и, кажется, что-то влажное. Парень ожидал увидеть что-то мрачное: белые стены, кушетка в клеёнке, стол, заваленный непонятным железом и инструментами. Но ничего подобного. В глазах отразилась простая и даже уютная ванная комната. Довольно просторная, но ничего необычного. — Это экскурсия? Иначе я не понимаю, чего мы сюда пришли. — Малиновые глаза обвели комнату взглядом, а затем вопросительно уставились на Елену. — Своеобразная, — бросила она, подходя к белоснежной ванне. Елена наклонилась и с характерным лязгом перекрыла слив, нажав на него, а после с силой повернула кран. Холодная вода с рёвом хлынула наружу, ударившись о дно эхом, разнёсшимся по кафелю. Она неторопливо подошла к озадаченному парню. — Купаться любишь? — уголки губ девушки поднялись в ухмылке. — А к чему вопрос? — А мы сейчас пойдём с тобой фридайвингом заниматься. Тебе понравится. Когтистая рука вцепилась в растрёпанные розовые волосы на затылке и потащила в сторону ванны. Хоть парень не вырывался, вода, наполнявшая белое дно, начала его напрягать. Но смысл сказанных слов дошёл до него слишком поздно — он ударился коленями о холодный пол и его лицо с негромким шлепком погрузилось в воду. — Раз, два, три... — голос Елены звучал сверху бодро и чётко, как у тренера на утренней зарядке. Секунды отсчитывались, но каждая, кажется, длилась час. — двадцать два, двадцать три... — Сначала это не доставляло неудобств, но когда счёт дошёл до 60-ти, желание глотнуть воздуха всё сильнее завладевало Каери. Мир превратился в давящую клетку. Он не чувствовал боли, но ощущение было в тысячу раз отвратительнее. Холодная жижа насильно заполняла нос, уши, лезла в горло, пытаясь проникнуть в лёгкие. Его тело инстинктивно билось в панике, но рука Елены держала его с невозмутимой силой. Парень знал, что с ним ничего не случится, ему уже доводилось тонуть, но какое же это неприятное ощущение. Ледяная вода, заполняющая твои легкие и разрывающая альвеолы. Отвратительное чувство. Самое гадкое — со временем лучше не становится, и каждый вдох, хоть и не сопровождается болью, но мерзкое утяжеляющее ощущение в груди с каждым разом лишь нарастает. На 120-ом счету терпение Каери подошло к концу. Непроизвольный вдох захлестнул воду в глотку. Парень закашлялся, в попытках освободить лёгкие от жидкости, но конечно, избавиться от воды, находясь под водой — вещь не из простых. Захлёбываясь, его тело дёргалось, пытаясь вырваться, но мучительница лишь сильнее налегала, пригвоздив его ко дну ванны. Спустя ещё пару десятков секунд Елена всё же сжалилась и дала парню доступ к поверхности. Каери начал жадно глотать воздух и одновременно с этим выкашливать воду, тем самым лишь загоняя её глубже. Через полминуты он всё же смог отдышаться. Голова медленно повернулась к ухмыляющейся девушке. Его глаза были полны не страхом, не болью, а чистейшим, обалдевшим возмущением. — Ты продержался 150 секунд, хороший результат. Ну, теперь 300 пойдём покорять? Или вспомнил чего интересного? — Её голос был полон энтузиазма, прямо как перед каким-то важным соревнованием. Каери, тяжело дыша, смотрел на Елену в немом шоке. — Ну нет так нет! — Очередное погружение в воду с отсчётом, который начался с нуля. Всё повторилось опять, но вдвойне дольше. От того, как вода насильно заполняла нос, рот, как неприятно было держаться на грани вдоха, он начинал чувствовать физический дискомфорт. Но 5 минут противной асфиксии наконец подошли к концу. Парня снова вытащили на свет. — Замечательно, 5 минут — весьма недурно. Молодец! Но, к слову, рекордсмен выдержал... Хлюпающий кашель, как и в первый раз, заполнил комнату. Каери не очень-то слышал "похвалу" в свой адрес. Интересно, это потому что собственный кашель заглушал слова, или вода в ушах напрочь закупорила его барабанные перепонки? — Всё-всё... Договорились, твоя взяла. Кончай с этим аквапарком. Скажу всё, что нужно... — Хриплый обрывистый голос остановил поток «комплиментов» и абсурдных предложений. Синяки под глазами словно стали глубже, хотя, возможно, это уже фантазии. — Вот и чудно. — Надменный тон приласкал измученную тушку. Рука на затылке ослабила хват, а затем потянулась к рядом лежащему полотенцу, что девушка прихватила из кладовой. С розовых волос капали крупные капли и, встречаясь с полом, превращались в хаотичные кляксы. Полотенце обхватило опущенную голову. Елена с некой нетипичной для неё бережностью вытерла пёстрые локоны и бледное лицо парня, а после помогла тому подняться на ноги. Каери сейчас больше был похож на дворового пса, только что вытащенного из лужи, нежели на вчерашнего неугомонного бесёнка. — Пойдём в кабинет. Говорить будем там. — Всё это было сказано таким тоном, что-то между приказным и успокаивающим. Что бы он не значил, в нём было что-то уютное. В дальнейшей тишине она повела мальчугана обратно в кабинет, туда, где пахло табаком, а не хлоркой. Зайдя внутрь, Каери сам без всяких указок вернулся на стул, который уже стал родным. Елена подошла со спины. Зазвенели ключи в замочке наручников, но на этот раз, расстегнувшись, вновь они не застегнулись. Оковы освободили худые запястья. — Смотри только глупостей не натвори. — сказала девушка, присаживаясь напротив. Свобода рук ощущалась необыкновенно приятно. Так хорошо наконец-то расправить плечи, потянуться и просто держать руки где-то кроме как за спиной. — Ну, давай сначала. Как зовут тебя по итогу? — начала Елена, открывая папку, оставленную ранее на столе. — Каери. Ударение на «Е». Фамилию можешь не спрашивать, нет у меня её. Сначала думал, потом придумаю, а со временем как-то и не нужна она мне стала. — Голос звучал буднично, хотя уже немного вымотанно, что неудивительно, учитывая насыщенность дня. — То есть как это нет? Ну, при рождении у тебя какая фамилия была? Паспорт есть, может? — Она достала из футляра очки. Они же привычно сели на переносицу, сделав её взгляд более сосредоточенным. — Как же вам всем важны формальности и бумажки. Меня это страшно бесит. — Сказал он на выдохе уже более отрешённо, с ноткой злости в далеке. — Нет, паспорта у меня тоже нет. А что там мне при рождении приписали, я знать не знаю. Но если тебе так уж нужно заполнить графу — пиши что хочешь. Ореховые глаза несколько секунд просто устало таращились на рассказчика. По их прищуру было видно, что ответ не очень устроил слушателя. — Ладно. С этим позже разберёмся. — Она сделала пометку в папке. — Так что насчёт твоей способности. Расскажи вкратце, как она работает. Каери свёл брови, словно вопрос показался ему слишком сложным, а затем, выдохнув, сказал налегке: — Да я сам толком не уверен. Ну, я типа не умираю от смертельных штук и всё такое. Регрен... Ре... регенерация быстрая, вот! В кино вы так эту тему называете вроде. А, ну и боли не чувствую тоже. Хотя многие другие тактильности мне вполне доступны, как ты заметила. Ну короче, прикольная штука, я с её помощью многих людей пранковал, блин, там такой угар был, ты не представляешь. Ну ладно, как-нибудь потом расскажу. — Ясно. Теперь что-то общее. Чего ты, в сущности, хочешь? Вот выпущу тебя сейчас за дверь — и что? Куда пойдёшь? Зачем? Каери усмехнулся, как будто вопрос показался ему чересчур очевидным. — Веселой жизни хочу, чего ещё? — с осадочной хрипотцой сказал он. — Мне весело. Изучать всё это — Он махнул рукой, как бы опоясывая мир за стенами Фонда. — ахринеть какое долгоиграющее развлечение. Люди, животные, здания, как что устроено и как оно ломается. Вот мне пока не известно, как ломаюсь я. Интересно же, есть ли предел. Интересно, откуда я вообще. Всё вокруг как-то появилось. А я, я даже не уверен, человек ли я. Наверное, нет, я и внешне, и внутренне отличаюсь. Но кто знает. Я и детства своего не помню. — Он замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на задумчивость, а не на ехидство. Но всего на мгновение. — А раз я не человек, значит, кто-то меня сделал, как делают роботов или выводят породистых собак... Не уверен, но думаю, что всё так. Так что вот, хочу узнать, кто создатель мой, если он есть. Вдруг я с планеты другой? Хотя мне и эта планета нравится, на других, наверное, воздуха нет... Ну так к чему это я. Ах да! Что, если где-то там есть такие же челы, как я? Вот клёво будет! Парень метался в разговоре от одной мысли к другой, словно боялся не уложиться в неведомый никому лимит времени, отмеряемый тиканьем в его собственной голове. — О-о-о, в этом ты как никогда прав. — Пробормотала Елена сама себе. — Ну так что будешь делать, узнав? — спросила она уже громче, не отрывая от него взгляда. — Узнав что? — Ну... кто или что тебя создало. Ты ведь об этом говорил только что, так? — А, точно! Я не знаю. — честно признался Каери. — Наверное, спрошу, как и зачем. А потом... — он вдруг оживился, — потом, может, вообще скорешимся! Прикинь, если он ещё подобного уродца сделает, вот здорово будет! А то с людьми особо не повеселишься. Не там дёрнешь, слишком сильно надавишь — и они ломаются. Хрупкие вы, ребята. — У нас, — перебила его Елена, и её голос прозвучал неожиданно тихо, — как раз есть парочка подобных тебе. Не таких ярких, конечно, но сходства у вас явно присутствуют. И мы как раз ищем ответ на тот же вопрос — как, кто, зачем. Каери замолчал, уставившись на неё. Голова немного наклонилась вбок. В его глазах загорелся огонёк заинтересованности. Никакой злости, только чистое детское любопытство. — Чё, реально? — Реальнее некуда. — Елена откинулась на спинку стула. Пальцы поползли в карман за третьей сигаретой. — Вот тебе моё предложение. Я предоставлю тебе место для сна, получше той камеры, где ты провёл ночь, конечно. Еда, одежда, другие потребности: всё будет. Никаких оков, только словесные ограничения. Взамен ты просто останешься здесь и позволишь нам работать с тобой и твоей... особенностью. — На последнем слове она замялась, как будто подбирая правильное выражение. — Никакого дискомфорта, насколько это возможно, всё по согласию. Этим ты хорошо продвинешь нас в поисках того, откуда руки растут. Ты ведь тоже этого хочешь, так? Наши цели, как видишь, совпадают. Каери замолчал. Указательный палец задумчиво наматывал ещё влажный локон волос на себя, превращая его в тугую спираль, и тут же отпуская, чтобы начать заново. — И за что мне такая снисходительность? Вы выглядите как серьёзная контора. Хочешь сказать, вы сюда каждую уличную рвань тащите? Та блондиночка к вам так же попала? — Абсолютно бесцеремонные обвинения как град посыпались в сторону напротив сидящей женщины. Ответом стало очередное серое облачко, неторопливо струящееся по накрашенным губам. — Стер в этих стенах немало прожила. Когда она здесь только обосновалась, ты сидел за партой и уравнения на алгебре решал. А уж по какой причине девочка загремела сюда, тебе и подавно знать не нужно. — Ладно, звучишь убедительно. Ваши цели мне, честно говоря, безразличны. А вот стабильное место сна и еда лишними явно не будут. Что там, к слову, по ограничениям? Если вы меня как шавку в вольере закроете, то вынужден откланяться, мне такое не катит. Елена опоясала взглядом плечи парня. Худощавые. Ничего необычного. Но вот выйдет ли его ограничить физически, как и остальных, учитывая его особенность? Похоже, держаться всё будет только на словах. — Мне надо обдумать этот момент. — Свежий, ещё дымящийся окурок пополнил пепельницу. — Доступ к улице организую, конечно, без солнца тебя не оставят, не волнуйся. — Слуууушай, — Каери переключился с волос на шею и пару раз провёл по ней чёрными ногтями, как бы почёсывая. — А у тебя ещё пачки не найдётся? — Он указал глазами на красный нагрудный карман, откуда собеседница каждый раз доставала новую сигарету. — Я в этом деле непривередлив, так что подойдёт любая. Соскучился просто по ощущениям, а тут ещё и ты как будто нарочно дразнишь. Елена удивлённо захлопала ресницами, но в ту же секунду, приглушённо хихикнув, достала уже невесть какой по счёту стик и бросила пареньку. Лежащая рядом зажигалка полетела следом. — Такой молодой, а уже куришь. Хотя чего тебе терять. Я бы тоже не удержалась, будь на твоём месте. — Да ты и на своём-то, как я вижу, не особо сдерживаешься. — Ехидно подметил он, поджигая белый кончик. Невнятная шутка была ожидаемо проигнорированна. — И так, что скажешь, пловец? Освободив рот от табачной дымки, парень с вновь преобретенной беззаботностью ответил: — При таких условиях грех отказаться. Считай, договорились, мадам. Только топить меня не надо больше, сомнительная темка. Уголки губ Елены дрогнули в улыбке. Основная проблема позади. Дальше уже привычная бюрократия, которая напрягает её чуть меньше. Каери сжал между пальцев тлеющий бычок и небрежно растёр его в серую пыль, что осыпалась на стол. — Ну-с, с чего начнём? Елена встала и, расправив затёкшие плечи, сказала: — С того, чтобы найти тебе во что переодеться. Что вид, что запах от тебя, мягко говоря, посредственный. Да и футболка, боюсь, даже на тряпки не пойдёт. — Я только за! — оживился Каери, вскакивая вслед за ней со стула. — Только давай что-нибудь лёгонькое. А то у вас тут такое пекло, я в кофте кони двину быстрее, чем вам что-то рассказать успею. — Сделаем. Посиди пока здесь. Только не вздумай ничего трогать, руки поотрываю. — Бросила она, перед тем как дверь захлопнулась, на мгновение блеснув в замочной скважине пучком отражённого света от ключей. Одиночество вновь настигло парня, и свидетелем этому была лишь маленькая лужица, притаивщаяся на полу, и скудный перекус, томящийся в контейнере.