III

      Мито не помнила, когда в последний раз ей приходилось выкладываться так, как в бою с этим незнакомцем. Конечно, он был силён, и видно по нему было, что прошёл он немало сражений, но Мито казалось, что кем бы ни был её противник, он точно сражался не так, как подобает шиноби. Он не пытался нанести смертельного удара, чтобы закончить всё махом. Вместо этого предпочитал попытаться выбить оружие из её рук катаной, которую так вовремя успел подхватить у только что убитого Хозуки.       Искры с режущим звоном золотистым всполохом осыпались на землю. Два лезвия ударили друг о друга. Руки Мито чуть задрожали, они пересеклись взглядами. Это чьи угодно глаза, но только не убийцы, подумалось Мито на мгновение. Да кто же ты такой? А он, не говоря ни слова, начал оттеснять её назад и, собравшись силами, резко оттолкнул от себя. Мито взмахнула руками и разорвала контакт с ним. Он отбросил катану в сторону, как будто она только мешала ему сражаться в привычной манере.       Дистанция теперь между ними была в десять метров.       Но Мито знала, что для опытного шиноби это ничтожное расстояние. Она подняла глаза на противника — он стоял на месте, затем выставил в сторону правую руку. Необыкновенная решимость вспыхнула в глазах этого блондина. Мито опустила плечи ниже и расслабилась — так или иначе, всё должно решиться одним ударом. Сейчас! Они тронулись с места одновременно, как будто каждый читал движения другого. Мито занесла катану в сторону, крепче сжала рукоять в ладонях. Сейчас! Сейчас! Одно мгновение, и она…       — Расенган!       Жёлтая сфера из плотной чакры в считанные мгновения выросла в руке парня. Мито опешила. Кончик лезвия пронёсся над головой загадочного блондина, срезав немного волос, но он уклонился от смертельного удара. Мито почувствовала, как всё тело ниже пояса похолодело, а дыхание застыло в груди, точно шею её сжала невидимая петля. Глаза рефлекторно расширились. Техника ударила точно в солнечное сплетение Мито. Земля ушла из-под ног, катана выпала из рук. Холодная дождевая вода нещадно била по лицу, и она внезапно почувствовала сильный удар затылком о твёрдую землю. Гром расколол небо. Тело Мито ещё пару метров по инерции прокатилось по земле, прежде чем энергия не иссякла окончательно.       Мито, как на отточённом автоматизме, вскочила обратно на ноги, но те едва держали её. Она подняла руки перед собой, чтобы принять боевую стойку и продолжить бой в тайдзюцу. Она пыталась сохранять спокойствие, но лицо внезапно исказилось в мучительном напряжении, и во рту внезапно появился медно-солоноватый привкус. Кровь, поняла Мито. Удар этой техники был слишком силён. Возможно, только доспех спас её от более опасных повреждений.       Мито сплюнула скопившуюся кровь и посмотрела на свою грудь. Пластины были вдавлены внутрь сантиметра на два, а мон клана исчез полностью из-за удара техники. Вместо родового символа была окружность с завихрениями, оставленными чакрой. Мито подняла глаза в его сторону, будто только сейчас она вспомнила о своём противнике.       В глазах всё продолжало плыть. На затылке чувствовалось липкое тепло. Он отдалялся — бежал в сторону забора. Похоже, он не союзник Хозуки, если не решился добить её прямо на месте и помочь своим. Подумала: что вообще шиноби с такими умениями делает в подобном месте? И почему даже мозголомам ничего не удалось выудить из его памяти?       Гром сотряс землю. Ветвистая молния протянулась от чёрных туч до края небосвода. Мито как молотом выбило из раздумий. Она подбежала к своему оружию, схватила его и побежала вслед за блондином. Холодный дождь хлестал ей навстречу. Заплетённые волосы красным шлейфом тянулись за ней. Вот один заключённый попытался с киркой перегородить ей дорогу, но уже в следующий миг его тело, рассечённое от правой ключицы до левого бедра, рухнуло в грязь. Мито подумала на секунду: всё-таки не стоит так бездумно убивать каждого заключённого, пытающегося напасть. Такими темпами на рудниках может не остаться рабочей силы. Придётся щадить.       Звуки битвы в стороне не затихали ни на мгновение. Двух Хозуки она прикончила самолично, с остальными должны управиться Макото вместе со стражниками. А она должна разобраться с этим незнакомцем.       Наруто с лёгкостью вскочил на пустую сторожевую башню, а с неё спрыгнул уже за территорию рудника. Дождь приятно холодил лицо, волосы клиновидными прядями легли на лоб. Наконец-то он на свободе. Он хотел было бежать дальше, но застыл во внезапном раздумии: а куда бежать-то? Он ничего не знает об этом месте, о людях, которые живут здесь, да ещё и местные здесь все какие-то тронутые на голову. За шпиона принимают. Какого ещё шпиона? И что вообще происходит в этом безумном месте? И каким ветром его сюда занесло?       Мысль оборвалась. Предчувствие опасности мелькнуло в разуме Наруто.       Он машинально отскочил в сторону, и спустя какие-то доли секунды с глухим шорохом лезвие катаны вошло точно в то место, где стоял он только что. Противница успела нагнать его за несколько секунд. Наруто подумал: Никак эта зараза отстать не может. Тогда придётся вырубить её, а дальше действовать как придётся. Наруто ещё раз посмотрел на неё. Она сплела пальцы рук в причудливый жест.       Нет. Не жест. Кажется, это называется «печати». Такие используют, чтобы управлять странной силой, как это про себя назвал Наруто.       Мито сконцентрировала чакру в нескольких точках корпуса, сложив печать птицы, и четыре золотистых цепи из чакры рассекли холодный осенний воздух. Посмотрим, как побегаешь от этого, не сдержав ухмылки, подумала Мито Узумаки. Парень же секунду стоял на месте, словно замерев от одного лишь вида странной техники, но затем сорвался с места, и цепи взрыли землю там, где только что он стоял. Прелые листья и комья земли взмыли вверх; цепи чакры, как стая хищных змей, растянулись за противником. Он ловко уворачивался от каждой атаки странной техники, но одна из цепей задела его плечо, оставив неглубокую рану. Наруто зашипел от боли, и Мито тут же подскочила к нему. Кулак влетел в челюсть парня, кость налилась тупой болью, но он стойко выдержал удар. Наруто схватил противницу за кисти рук и со всей дури вмазал лбом по переносице. Она отскочила от него на пару метров, и теперь оба стояли друг перед другом в полной готовности. Наруто сплюнул себе под ноги окровавленную слюну, стёр с губы её остатки и поднял пронзительный взгляд на противницу.       Не думай, а просто действуй, говорил себе он. Отделай её немного и сваливай отсюда. Куда — неважно. Просто вали подальше от всего этого безумия.       Что шиноби с такими умениями делает здесь? сказала Мито самой себе. Нет, здесь явно что-то не так. Нужно оставить его в живых и допросить. А если он Узумаки… Не отвлекайся. Сейчас он — твой противник. Остальное потом. Потом. Не сейчас. Кулаки сжались так сильно, что на секунду Мито почудилось липкое тепло в ладонях от крови, сочившейся из-под кожи. Плети холодного дождя нещадно хлестали по лицу, ветер развевал волосы. Сердце быстро стучало в висках, и Мито впервые за долгое время почувствовала себя несколько напряжённой. Да, этот противник действительно выделялся на фоне всех, с кем она сражалась и кого убила. Гром сотряс землю, и оба в одно мгновение бросились друг другу навстречу. Шквал ударов последовал со стороны обоих оппонентов. Один лишь промах, и сильный удар влетел в переносицу Мито, но она устояла перед ним. Она отчётливо видела и понимала: её противник значительно ослаб из-за недоедания и долгого измождения. Под глазами у него она заметила небольшие мешки от недосыпа, а скулы выглядели впалыми. Он обречён на проигрыш. Ты просто должна довести его до этой черты, подумала Мито. И, стараясь не обращать внимания на болезненные удары врага, она продолжила схватку с ним.       Извернувшись как змея от серии вражеских ударов, Мито попыталась поймать момент и вырубить его одним махом, но не смогла. Наруто отпрыгнул от неё, правую руку вытянул в сторону, собирая в ней чакру. Снова хочет использовать ту технику? подумала Мито. Чакра в руке блондина сконцентрировалась в жёлтую сферу, но к неожиданности своей Мито увидела, как сферы, которую противник назвал «расенганом», сформировались четыре острия, отчего техника напоминала по очертаниям своим фума-сюрикен. Не может быть, разве существуют подобные техники? пронеслось в разуме куноичи прежде, чем её загадочный противник взмахнул рукой и техника, как настоящий сюрикен, полетела в её сторону. Мито опомнилась только в последний момент — она отпрыгнула в сторону, как молния; техника не причинила ей вреда. Куски камня и дерева разлетелись во все стороны, как будто под землёй заложили взрывчатое вещество и подорвали его. Свист и оглушительный грохот прорезали тишину дождливой ночи. Мито почувствовала, как дыхание в груди невольно застывает, сердце начинает колотиться быстрее — но не от азарта и близости к смерти, как это бывало всегда в смертельных поединках, а от странной напряжённости — он превосходил остальных противников. Или, может, они были настолько слабы, а я только сейчас понимаю, насколько низок мой уровень? с укором сказала она в мыслях и посмотрела на парня. Тот дышал, руки повисли вниз. Он тоже был вымотан этим боем. Мито смахнула со лба волосы, налипшие от дождевой влаги; хладнокровная решимость закончить всё смыла всякое ощущение страха. Ты уже продержалась с ним достаточно долго. Эта техника наверняка только сильнее вымотала его.       Схлестнулись вновь, обмениваясь ударами. Мито внимательно следила за руками оппонента и, выждав момент, схватила парня за правую кисть. Золотая цепь из чакры обвила его руку так крепко, насколько Мито только могла себе позволить. Наруто вздрогнул от неожиданности, а Мито, не теряя ни секунды больше, впечатала тому в щёку сокрушительный хук, выпустив чакру в момент удара. Тупая саднящая боль пробила верхнюю челюсть Наруто, ноги потеряли опору, и его тело стремглав пролетело добрый десяток метров, пока удар о размокшую землю не остановил его.       Мито стояла на месте, так и не опустив руку после удара. Она дышала с небольшой тяжестью. И когда только она выкладывалась так, как в бою с этим противником?       Мито подставила лицо под хлещущий ливень. Холодная вода с небес как никогда казалась несравненным блаженством, мышцы наливались лёгкой слабостью, как после очень изнурительной тренировки. Вложила катану обратно в ножны. Потом подошла к поверженному противнику. Он неподвижно лежал посреди камней и грязи, но был ещё жив. Мито позволила себе даже ухмыльнуться от удивления — такого живучего противника ещё поискать надо.       — И что ж с тобой делать? — сказала она вслух. — Прикончить было бы легче всего, но если…       Она не закончила мысли — почувствовала рядом знакомое присутствие. Макото уже приближался к ней. В обеих руках он держал по одному боевому молоту. Ударные части каждого орудия были вымазаны в крови, как и сам Макото.       — Ну что тут? — сказал он, подойдя к Мито. Затем посмотрел на её противника. — Боги, да ведь это же…       — Бывают же совпадения, — флегматично выдохнула Мито.       — И это вот он раскидал дюжину наших шиноби? — сказал Макото. — Не тянет на такого монстра…       — Просто в патруль послали слабаков.       — Ты не слишком высокого мнения о шиноби своего клана.       — К сожалению, огромные запасы чакры и естественное долголетие ещё не делают тебя выдающимся шиноби. Этот, — сказала Мито, указывая на бессознательного противника, — доказал нашим соклановцам, что без тренировок все твои объёмы чакры — пустой звук. А ты посмотри на него: он же на ногах еле стоит, а всё равно — ни с кем я не возилась так долго, как с ним.       — Мне кажется, ты слишком любишь делить всех на категории, — сказал альбинос.       — Всё в этом мире изначально поделено на категории, группы — называй как хочешь. Пока будут слабые — над ними же кто-то должен возвышаться, верно?       Макото молча пожал плечами, уселся на один большой камень и принялся стирать с бойков кровь. Местами были видны волосы.       Мито равнодушно выдохнула — Макото, несмотря на внешнее милосердие и доброжелательность, в иной раз мог посоперничать с ней за звание самого смертоносного шиноби. Эти боевые молоты раскроили не один десяток черепушек.       — Как бы то ни было, — сказал Макото, — что делать с этим блондинистым типом?       — Прикончить было бы быстрее всего.       — Но ты не прикончила. Удивительное милосердие для той, кто убивает десятки людей, и глазом не моргнув.       — Говорит тот, кто разбивает головы врагам, как в экстазе.       — Такова наша работа, — сказал Макото размеренно. — И, к слову, мы, может, и тронутые на голову, но не настолько, чтобы ловить удовольствие от вспарывания животов, разбитых черепов и предсмертных хрипов. Кто такое любит — скорее бешеное животное, чем шиноби.       — Зверь зверю — рознь.       — Вот и встретила ты единственного «зверя», равного тебе, Ледышка, — сказал Макото с лёгкой улыбкой и кивнул на блондина.       Мито вздохнула.       — Удивительно, — внезапно произнесла она с какой-то неприсущей чувственностью для себя, — но из всех, с кем я сражалась на смерть, он был единственным, кто не хотел убивать или сильно калечить. Скорее просто пытался сбежать.       — Сбежать? — повторил Макото. — Парню голову начисто отшибло. Его бы всё равно ждала смерть. А на рудниках хоть что-то.       — А вдруг? Может твоя мысль о возможной связи кого-то из наших шиноби с простой женщиной — имеет место быть?       Макото поднял изумлённый взгляд на собеседницу.       — Удивительное, однако, милосердие в тебе проснулось.       — Я не чёрствая, Макото.       — А мне-то казалось, в тебе не осталось и крохи милосердия. Дай только поубивать врагов, и желательно побольше.       — У меня нет этой… мании к постоянным убийствам. Я не испытываю удовольствия от чужих мук.       — Оправдывайся. Мы оба с тобой поехавшие. И этот блондин, судя по всему, тоже, — сказал Макото. — Просто каждый по-своему.       Мито не ответила ему. Сейчас нужно было решать, что делать дальше.       — Ну, по крайней мере, — первым заговорил Макото, — нападение Хозуки отбито.       — Руднику всё равно нанесён ущерб. Это может сильно сказаться на всём дальнейшем ходе военной кампании.       — Большая часть острова за нами. А если мы доведём всё до конца и построим поселение — Вода не посмеет сюда сунуться отныне и впредь.       — Объединённые силы нескольких стран запросто сомнут нас, — сказала Мито. — Какие бы мощные фуиндзюцу у нас ни были, численное преимущество чаще приносит победу.       — В совокупности с грамотной тактикой, — поправил Макото. — Иначе б мы уже давно уступили Хозуки.       — Не забывай, что это прежде всего не столько вражда двух кланов шиноби, сколько завоевательный поход одних на других. Окажись всё иначе, мы могли быть с Хозуки и прочими кланами — союзниками.       — У Воды всё равно заметное преимущество. Хозуки — лишь самый многочисленный клан, а ведь есть другие — Юки, Хошигаке, Кагуя и другие. Нас спасает только то, что грызня идёт во всех уголках мира между всеми, но в будущем нам бы не помешала помощь с материка.       — Сенджу только и делают, что грызутся с Учиха, — сказала Мито. — Никто даже не помнит, из-за чего. А объединись они — весь континент был у их ног. Всё-таки сильнейшие кланы на данный момент.       — Если кто-то нанимает Учиха, им в противовес нанимают Сенджу, — сказал Макото. — А ведь старший сын Буцумы, говорят, уже несколько месяцев предлагает Учиха заключить мир.       — Хаширама?       — Он самый.       — Удивительно, что у такого могущественного шиноби возникла идея объединиться со злейшим врагом. Легче было бы истребить Учиха под корень. Хаширама с его возможностями мог бы запросто это сделать.       — Тебе лишь бы истребить.       — Я не мясник. Но согласись, обозлённые потомки Учиха могли бы попытаться уничтожить клан Сенджу точно также, как они истребляли Учиха.       — Оба клана попортили друг другу крови. Интересно только, чем это закончится.       — Думаешь, Мадара или как его там, — возьмёт да и объединится с Хаширамой? — неверяще спросила Мито. — И Сенджу, и Учиха — упёртые донельзя. Вряд ли тут найдутся точки соприкосновения.       — Хм, как сказать, — хмыкнул Макото. — Есть слухи, — повторю, только слухи, — что Хаширама и Мадара имели контакты друг с другом задолго до столкновения на поле боя.       Мито странно посмотрела на Макото.       — Я не об этом, если ты думаешь.       — С тебя сталось думать о мужеложестве. Никто, кроме старух, на тебя заглядываться не станет.       — Чья бы корова мычала, Ледышка, — с ухмылкой сказал Макото. — Но представим: кланы смогут забыть все обиды, объединятся, может, переедут в столицу Страны Огня, станут под началом тамошнего Даймё, а о связи двух лидеров потом будут ходить легенды.       — Буцума Сенджу голову бы тебе открутил за такие мысли о его сыне, — фыркнула Мито. — Да и Тобирама наверняка с радостью сделал бы это.       — Да, конечно, — сказал Макото с сарказмом, — брату лидера клана Сенджу и вероятному наследнику титула главы больше делать нечего, как отправляться за головой обычного шиноби из клана Узумаки. И это всё лишь из-за глупых слухов.       — Слухов или нет, но Сенджу дорожат своим именем, как и любой уважающий себя клан. И Ашина-сама скорее всего собственноручно отрубит тебе голову и отдаст её Сенджу.       — Какая же ты зануда.       Они замолчали. Гром постепенно отдалился, и над окрестностями рудника легло долгожданное безмолвие. Только ветер гнул траву к земле, и мириады капель сверкали в холодном звёздном свете ночи. Мито собрала распущенные волосы в тугой хвост, затем проверила дыхание у бессознательного противника ещё раз.       — Кажется, к нам ещё гости, — с улыбкой сказал Макото. Мито повернулась в сторону источника чакры — действительно, ещё один шиноби. Но эту чакру она уже знала.       Через секунду на поляне перед ними возник молодой человек лет двадцати трёх, облачённый в такие же доспехи с красной спиралью, как у них с Макото. Его волосы были заплетены в пучок, сухое, скулистое лицо выражало собранность. Через его левую щёку и губы тянулся длинный, рваный шрам, обнажавший зубы верхней челюсти.       — Такехико-сан, чем обязаны? — спросил Макото.       — Я вижу, вы уже успели тут «развлечься», — с равнодушием ответил молодой мужчина, пройдя вперёд и осматривая поле боя Мито с незнакомцем. — Как обычно: горы трупов, раздробленных черепов, отрубленных конечностей и лужи крови, — сказал он, подойдя вплотную к соклановцам. На поясе постукивали ножны с покоящейся в них катаной.       — Хозуки слишком далеко забрались, — сказала Мито. — Хорошо, что их силы были ограничены. Кто знает, может они бы решились и на лидера с его семьёй покуситься.       — Главное, что они не остались незамеченными, — сказал Такехико-сан. — Один наш разведчик сумел напасть на их след и доложить обо всём вовремя. Господин лидер решил самолично покарать этих мерзавцев. Но, как вижу, вы настигли их быстрее, — с улыбкой продолжил он.       — Господин Ашина решил самолично наведаться сюда? — спросил Макото. — Что ж, значит, в моей миссии не было смысла изначально.       — Изначально был, — сказал Такехико. — Просто так смешались обстоятельства, что перед лидером не придётся отчитываться — он самолично оценит всё.       — Было бы что оценивать, — с кривой ухмылкой сказала Мито. — Тут больше двадцати лазеек, которыми может воспользоваться даже самый захудалый шиноби или ребёнок, едва взявший кунай в руки.       — И это не считая того, что начальник рудника вместо работы предпочёл трахаться на рабочем месте, — сказал Макото.       — Никак, завидно, да, Макото? — с подтрунивающей ухмылкой сказал Такехико.       — И ты в эту же степь, Такехико-сан.       — Ладно. Давайте теперь решим, что делать с этим, — кивком головы Мито указала на бессознательного блондина. — Слишком уж… необычный противник.       Такехико недоумённо посмотрел на Мито с Макото.       — Представь себе, Такехико-сан, — сказал последний, — у нашей Мито внезапно проснулось милосердие и она не выпотрошила его, как остальных.       — Потрошение — не мой способ убийства. Слишком долго по времени. Голову снести куда проще.       — Я говорил в фигуральном смысле.       — Это ведь тот паренёк, который наш патруль раскидал на границе? — Такехико-сан подошёл к бессознательному телу и осмотрел его. — Говорят, он себя Узумаки называл, так?       — Наруто Узумаки, кажется, — сказала Мито. — Вроде как всё, что известно. Техника ли это или ему чем-то по голове прилетело, — не знаю. Но, похоже, кроме этого имени он больше ничего сказать о себе не может.       — Так если всё-таки Узумаки, может, стоило бы его принять в свои ряды? — Такехико-сан повернулся к остальным, достал из сумки курительную трубку, засыпал табака, черкнул огнивом и затянулся крепким дымом. — Учитывая наше положение, такая помощь будет как нельзя кстати.       — Я бы лучше отправила его рудники, — предложила Мито, — туда, где ему теперь и место.       — А если он действительно наш собрат, что тогда? — поинтересовался Макото.       — На усмотрение лидера и старейшин, — отрезала куноичи.       — В любом случае, — сказал Такехико, вытряхивая пепел из трубки, — у парня в голове кроме своего предполагаемого имени ничего нет. А если всё так пусто — то и смысла к существованию не особо много, верно ведь? — Однако ответом ему послужило молчание. — Я веду к тому, что мы могли бы принять его к себе хоть как бескланового шиноби на нашей службе. Зачем же ограничиваться одной родословной?       — Вопрос не в том, будет ли он сражаться бок о бок с нами. Вопрос в том: как он будет это делать? — сказала Мито. — Из всех, с кем я сражалась, из всех, кого я прикончила, этот самый Наруто был единственный, кто не стремился прикончить меня. Скорее просто потерянный человек, но тем не менее, я думаю, если бы не измождение, голод и недосып — он бы смог меня победить. Сам стиль его боя отличен от нашего.       — Впервые слышу, чтобы ты кому-то признавалась в таком, — сказал спокойно Такехико.       Мито равнодушно взглянула на него. Ветер к тому времени затих окончательно, и подступил колючий холодок. Надо было возвращаться обратно на рудник, тем более что скоро должны прибыть лидер клана с его отрядом. Макото с Такехико-саном взвалили бессознательного парня на свои плечи, а Мито пошла впереди. До стен рудника было около сотни метров, но даже с такого расстояния она прекрасно видела, как стражники наводят порядок после нападения. В нескольких местах в стене виднелись проломы, оставленные взрывами заготовленных для этого печатей. Кое-где можно было заметить убитых или тяжело раненных узников. Проще было бы их прикончить, подумала Мито, слишком долго выхаживать. А Макото наверняка сейчас бы назвал «мясником» или «одержимой». Это не одержимость, это правда жизни. Иногда смерть может быть милосердной, может быть освобождением. Чтобы ты предпочла? Я бы предпочла умереть с ними, а не остаться одной. Но ты живёшь. Верно, живу. Потому что кроме меня некому.       Перебравшись через ограждение, видя то тут, то там вереницы узников и стражников, они стали продвигаться к главному входу на рудник. В глаза Мито бросился один труп — обезглавленный Хозуки, которого она убила перед началом поединка с этим самым Наруто. Неподалёку ещё одно тело — невольник, которому она также снесла голову катаной. В метрах десяти виднелся большой обрыв скальной породы, ручейки воды, перемешанной с кровью, стекались от него — по-видимому, там использовали техники суйтона. Рядом с этим же обрывом в нелепой позе распластало тело другого Хозуки — мужчины. Руки и ноги его были неестественно вытянуты во все стороны, а вместо головы было теперь одно сплошное кровавое месиво из головного мозга, волос и костей. Макото, — сразу поняла Мито. Если я отрубаю головы, то Макото дробит их, как зерно под жерновами. И кто после этого ещё более тронутый из нас? Не обращая внимания на последствия этого погрома, она подошла к тому самому зданию, где размещался начальник рудника; взглядом окинула столпившихся стражников и раздала им последние указания. Вскоре на горизонте замаячили ощущения сразу двадцати с небольшим источников чакры, и Мито поняла, что и лидер клана наконец прибыл к побоищу. Плохо только, что пленных взять так и не удалось, кроме тех, которые были изначально. Пленным Хозуки удалось уцелеть, план по их освобождению провалился, но многие стражники и узники или погибли, или тяжело ранены, из-за чего работа всего рудника может встать на месяц минимум, если не больше. И спасибо этому уроду, что он напился и занимался непристойностями вместо работы, подумала Мито.       Макото с Такехико положили бессознательное тело вырубленного противника Мито на землю и встали рядом с ней.       Спустя несколько секунд долгой, тягучей тишины раздались тихие шорохи, и из тени показались силуэты прибывших. Каждый из них был как подбор — закалённые шиноби, прошедшие не одну сотню смертельно опасных битв, они были лично отобраны лидером клана и являлись, возможно, самым сильным формированием.       — Господин, — твёрдо произнесла Мито, когда телохранители расступились и дали дорогу своему предводителю. Мито, Такехико и Макото одновременно встали перед ним на одно колено. Это был мужчина в годах, с длинными, седыми волосами, спущенными на спину. Его впалые глаза смотрели с холодной настороженностью, длинные морщины изрыли всё его лицо.       — Вы, как я погляжу, опередили нас, — с хрипотцой в голосе сказал Ашина. — Можете встать.       Мито и остальные поднялись.       — Господин, позвольте, — сказал Макото и протянул свиток, склонив голову перед стариком, — вот данные, которые были необходимы вам.       — Ашина-сама, я также вынуждена сказать, что последний начальник рудника не заботился отчётностью за прошедший месяц.       — И это не учитывая отвратительно организованную охрану, — добавил Такехико.       — Полагаю, вы уже предприняли всё необходимое?       — Соразмерно этому преступлению будет работа на рудниках, — сказала Мито.       — Стало быть, нужно найти хотя бы временно человека, который отвечал бы за весь рудник, — сказал Ашина.       — Господин, я думаю, кто-то из ваших советников мог бы прекрасно справиться с такой задачей, — спокойно проговорил Макото. — Очень опасно поручать это, к тому же, тем, у кого нет чакры. Шиноби, знающий свою задачу, сможет организовать всё должным образом.       Предстояло обсудить ещё несколько вопросов, но Мито они казались не столь значащими, чтобы уделять им своё время. Мито никогда не рассматривала себя в роли советника, дипломата или наставника для будущих поколений; она считала, что ничего не умеет делать так же хорошо, как сражаться и убивать врагов своего клана. Результат миссии для неё всегда стоял на первом месте.       — А что же это? — Мито отвлеклась, когда что-то привлекло внимание лидера. Ашина, изучив свиток Макото и отдав несколько распоряжений, только сейчас заметил тело незнакомца.       — Шпион, господин лидер, — сказал Такехико.       — Тот, который чуть не одолел наш патруль у линии разграничения, — дополнил Макото. — Он ещё назвался нашей фамилией.       — И много ли он сообщил? Кто его послал? С какой целью?       — Он не сказал ничего, кроме того, что его зовут Наруто Узумаки, — сказала Мито. — Кажется, это всё, что удалось выудить из него. Полный провал в памяти. Вероятно, сюда был сослан из-за нехватки рабочей силы.       — И… что же вы трое скажете по этому поводу? — спросил Ашина у своих подчинённых.       — Я думаю, он может быть потомком связи кого-либо из нашего клана с простой женщиной, — отчеканил Макото ровным тоном. — Возможно, из какой-нибудь крестьянской деревушки.       — Или он действительно шпион, — сказала Мито. — Хоть и необычный, да, но всё-таки шпион.       — Маловероятно, — вставил Такехико. — Нет никакого смысла стирать шпиону с миссией память настолько основательно, что он ничего не помнить, кроме своего имени. Если специалистам ничего не удалось узнать — значит, ничего и нет. Парень начисто лишился всех воспоминаний.       — У нас было много погибших шиноби. И некоторые действительно могли бы сойти ему за отца, — сказал Макото.       Повисло недолгое молчание.       — В любом случае, господин лидер, мне кажется, что… его можно было бы принять в наши ряды, — сказал Такехико.       Телохранители лидера переглянулись изумлённо.       — Но если он проявит свои враждебные намерения, — тут же лишится жизни, — продолжил он.       — Всё равно это слишком рискованно. Мы не должны заниматься тем, чтобы решать судьбу одного невольника. Остался жив — хоть ради этого может сказать «спасибо», — произнесла Мито.       — У нас не то, чтобы так много шиноби, близких к твоему или его уровню, — сказал Макото с уважением. — Нам бы пригодилась любая помощь.       — Откуда в вас столько милосердия?       — Откуда в тебе столько непринятия жизни? — парировал Макото.       Мито вздохнула и отвела взгляд в сторону, замолчав. Не хватало им ещё ссориться по таким пустякам перед лидером клана.       — Что ж, примем решение позже, — оценив положение сказал Ашина, — а пока доставьте его к стоянке нашего клана. Возможно, разговор выйдет весьма интересный.