II

      Солнце к тому моменту уже полностью показалось из-за линии горизонта, и восход настиг его на скалистом отроге: он сидел, скрестив ноги и вглядываясь вдаль. Просидел он так около получаса или чуть больше, в конце концов поднявшись с места и аккуратно спустившись с каменной возвышенности. Клубы пыли поднялись от движения, галька стала осыпаться под ногами. Местность эта была нелюдимой, и, что хуже для него, — он совершенно ничего не помнил ни о ней, ни о том, как оказался здесь. Ни даже того, какое лихо занесло его в эти края. Только имя и фамилия.       Шагал вдоль скального гребня, изредка делал небольшие привалы. Ноги казались ватными, во рту стояла страшная сухость. Целый день он шёл по дикому и безлюдному нагорью, пригоршнями поедая клубни растущих то тут, то там небольших ягод. Солнце мерно плыло позади него, затем нагнало и продолжило свой путь к западному небосводу. Звериными тропами пробирался через небольшие лесонасаждения и ручьи, с упоением утолив свою жажду.       Будь у него с собой фляга — он бы несомненно наполнил её и взял с собой.       — И угораздило же меня так…       Двигался теперь вдоль каменной стены, откуда хорошо проглядывалась пустынная земля, простирающаяся далеко на запад. Подумал: а может, там есть хоть какое-то людское поселение? Однако до того он был странно одет, что любой человек из этих мест посовестился бы выходить в таком на свет божий. Только парень не знал, что это за место такое, в какой оно стране и какое сейчас стоит время. Издали можно было заметить следы оползней — следствие двухнедельного ливня, случившегося аккурат перед наступлением тепла, принесённого ветрами с побережья Страны Огня. Мокрые скалы блестели в лучах полумесяца, который показался из-за хмурых туч, затянувших небосклон. Мириады капель воды искрились в его свете на листьях низкорослой и пожухлой травы. Только по этому признаку Наруто смог определить, что сейчас на улице стоит осень.       Осень?       Слабая боль пробила висок. Он зажмурился, мотнул головой, и боль ушла. Что-то всё же было в этом. Что-то определённое связывало его с этим сырым и промозглым временем года. Только думать об этом уже не хотелось — он так и сидел на голой и пустой вершине одного из массивных утёсов, с отупением глядя на то, как далеко внизу, на равнине, догорает в красном блеске этот пустой и бессмысленный день, затягивая за собой все оттенки небосвода от бледно-розового до тёмно-красного. Встал и побрёл дальше, бесшумно скользя вдоль сланцеватых скал.       Шёл всю ночь. Своим путём двигались созвездия, ветер свободно продувал равнину и горные вершины. Он шёл, пока в сандалиях отчётливо не начали стучать пальцы от подкравшегося незаметно ночного холода. Поёжился, растёр руками противоположные предплечья и выдохнул небольшое облачко пара. «Вот этого не хватало ещё», — подумал Наруто Узумаки. «Окоченею посреди фиг знает какого места и стану сосулькой». На ощупь двигаясь вдоль каменной стены, озирался по сторонам время от времени. Холод только крепчал. Не находилось место, где можно было бы нормально спуститься отсюда без риска расшибиться насмерть. Усевшись на небольшой камень, с трудом стащил с ног сандалии и поочерёдно принялся отогревать замёрзшие ступни руками. Ноги не отогревались, челюсть стучала от холода, а когда снова обулся, у него возникло ощущение, что на ноги он надевает не сандалии, а деревянные и до ужаса холодные сапоги.       — Будь проклят тот, кто придумал такую обувь.       Становилось только холоднее, так ещё как назло налетел ветер. Он продвигался дальше вдоль скалистых выступов, иногда ноги скользили, но последних сил в налившихся свинцом и холодом руках хватало на то, чтобы удержаться. Звёзды горели, не мигая, и созерцая одиночество юноши посреди безлесной и скалистой пустоши. К рассвету он уже брёл по базальтовым глыбам пологого склона, и перед измученным взором расстилалась выветренная пустошь. Холодная земля местами была покрыта мшистыми коврами, к югу длинной грядой тянулись солончаки, а на севере сверкали воды какой-то речушки.       Нашёл плоский камень, чьего диаметра вполне хватило, чтобы на нём мог свободно лежать взрослый человек. Сел на его край и в полном безмолвии наблюдал, как разливается чахлый рассвет. Глаза сомкнулись, тело как будто само по себе завалилось на бок, и он провалился в долгий и столь желанный сон.       Проснулся он, когда солнечный диск висел точно над ним. Открыв глаза, долго вглядывался без особого смысла в бездонную твердь небес, затем встал и побрёл дальше. Усталость теперь не была столь сильной, ноги уже давно отогрелись, но теперь пришла очередь голода. Раз за разом слышал, как заунывно урчит живот. Рядом не было ягод, чтоб хоть как-то попытаться утолить его. Только мох. Но до такого опускаться он не желал. К вечеру он всё чаще начал натыкаться на небольшие рощи, а затем перед ним предстала река, за которой раскинулись лесистые холмы. Около километра бесцельно шёл по береговой линии, усыпанной галькой, пока слух доносил быстрое течение реки. Вода была ледяной — Наруто сразу понял это, рукой коснувшись её. Встал на колени и жадно принялся пить прямо из потока. Зубы заломило от холода. Потом встал и долго вглядывался в противоположный берег. Кто знает, может, хоть там есть люди, вот только как пересечь реку?       А сознание уже начинало спутываться от непонимания собственной ситуации.       Всё тут одна большая странность ни одной живой души кто ты ты Узумаки Наруто голод пить тут совсем никого давай просто усни и всё так тепло так свободно легко ты заслуживаешь отдых нет не смей не смей не смей думать об этом ты не умрёшь вот так Наруто холодно руки дрожат просто ложись и усни так тепло нет не обманывай себя это не тепло ничего не помню не знаю кто дал имя На-ру-то У-зу-ма-ки всё река шумит почему так тихо в голове пусто ничего ничего иди несмотря ни на что не смей сдаваться здесь рядом река стоит войти нет ни за что даже не думай о таком там в небе какая-то блямба светит наверно стоит идти в её сторону.       И он пошёл по береговой линии — точно в сторону висящей в небе луны.       Пока шёл, начал чувствовать, как медленно снова накатывает чувство усталости. Утомлённые глаза нерасторопно скользили по сторонам — пытались выцепить в этом густом полумраке хоть что-то интересное.       Да и всё тут какое-то странное. Ни одного человека не встретил. И что я тут вообще забыл? И откуда пришёл? — мыслил он, двигаясь по кромке берега.       Тьма постепенно сгущалась: первые звёзды вспыхивали в небесах. Ветер свободно трепал его волосы и кофту с изорванными краями. А он всё шёл вперёд и неожиданно остановился: вот оно! Мост! Он побежал, окрылённый своей находкой, поминутно чуть не спотыкаясь о торчавшие из-под округлой гальки куски гранита.       Тут есть люди! Я здесь не один! — мысленно радовался Наруто.       Он подошёл к каменному парапету с изображённой на нём спиралью. Вода громко шумела под мостом, редкие капли воды взлетали вверх от столкновения с камнями, торчавшими рядом с мостом. А от моста на противоположном берегу шла дорога, уходившая в холмы. Если где и следовало искать людей, то только там. Тронулся с места; шаги нерасторопно растворялись в благоговейной тишине наступающей ночи.       Дорога была относительно широкой — десять человек вполне могли пройти в ряд, не мешая друг другу. Один её край примыкал к откосу берега, другой — к подножию крутого холма. В кронах высоких сосен нашёптывал загадочную мантру ночной ветер, а Наруто как в забытьи шёл вперёд по дороге, преодолевая теперь подъём. Теперь его накрывала тень ночного леса, но лунный свет был достаточно ярким, чтобы увидеть очертания дороги и небольшие колеи, оставшиеся от колёс повозок. Пока шёл по дороге, отвлекаясь от урчащего живота, пролетали минуты и часы ночи. К тому времени у него за спиной, на востоке, уже рдели первые лучи солнца, а он продолжал бесцельно плестись вперёд, пока не остановился в небольшом исступлении — с высоты холма открывался вид на небольшую лесистую долину, а у самого подножия, между крохотной изгородью и округлым озерцом, распластались крохотные глинобитные домишки. Только одного не понимал он: почему нигде не было света?       Он спешно побежал вниз по склону. Ветви молодых сосен хлестали по лицу, он пару раз чуть не навернулся из-за торчавших на пути старых пней и сухих веток.       Вот и деревня, но странно — ни одного движения в холодном воздухе; ни звука или намёка на человеческое присутствие. Осторожно ступая, он зашёл на территорию деревни и обомлел от ужаса — улица была завалена мёртвыми телами животных и людей — детей, женщин и стариков. Но выделялись среди них мертвецы в пластинчатых доспехах — эти были убитые с особой жестокостью. У них отсутствовали головы, которые были тут же — стояли насаженные на пики и лицами смотрели по всем сторонам света. Одна из голов смотрела прямо в глаза Наруто. Он не смог выдержать — упал на колени и его вырвало. Поднялся на ослабшие ноги и осмотрелся, затем обернулся — услышал позади шум. Там стояли люди. Все как на подбор — среднего роста, в пластинчатых доспехах, украшенных смутно знакомым символом — красной спиралью. Лица их бледны и не выражают эмоций, словно фарфоровые маски. Красные волосы едва лоснились в закатных лучах уходящего солнца. Это ещё что за типы? — подумал Наруто. А они, не говоря ни слова и сверля его холодными взглядами, бросились с места с одной лишь целью — убить его. И вдруг что-то странное овладело им — Наруто почувствовал, как внутри по всему телу разливается едва различимое тепло, а мышцы наливаются силой. Это была словно какая-то сила, которая дремала до сего момента, а теперь пробудилась, когда ему начала угрожать опасность.       — Эй-эй! Вы чего?! — крикнул он, увернувшись от очередной атаки.       Удивление смешалось с непониманием. Он не мог управлять своим телом, оно будто действовало на отточенных ранее инстинктах.       — Давайте поговорим!       — Молчи, шпион!       — Какой, на хрен, шпион?! Вы чё несёте?!       Мёртвое поселение, чертовски долгая прогулка по безлюдным пустошам, а теперь ещё странные типы, вырядившиеся так, словно собрались на какую-то театральную постановку в качестве артистов.       Да что здесь вообще происходит?!       Он уворачивался от каждого удара и выпада, иногда отвечал тем же и отступал. Только сейчас Наруто понял — он не умеет отступать и признавать себя побеждённым. Он идёт только до конца — победного или поражения. Не сказать, чтобы он испытывал сложностей с ними, скорее даже наоборот — сложности теперь испытывали напавшие.       А они всё атаковали его, осыпали кунаями, сенбонами и тучей сюрикенов, но каждый раз ему удавалось филигранно уходить из-под атаки. Он налету словил один кунай за рукоять, крутанулся вокруг собственной оси, подпрыгнул и метнул орудие обратно в того, кто его бросил. Шиноби этот в последний момент успел увернуться от собственного орудия. Наруто позволил себе улыбнуться от удивления своими же рефлексами, и один из нападавших прошмыгнул мимо, точно за спину Наруто. Он безмолвно вознёс обнажённую катану над своей головой. Лезвие смертоносно сверкнуло в закатных лучах, и устремилось вниз — точно в темя на голове Наруто. Инстинкт вновь не подвёл парня — он обернулся, молниеносно, одной рукой машинально перехватил вражескую кисть, а правую отвёл в сторону. И странная сила, которую он теперь полностью ощущал, внезапно вышла наружу — в его раскрытой ладони с глухим свистом завихрилась золотисто-жёлтая сфера.       — Расенган! — крикнул Наруто.       Он выпрямил руку и впечатал загадочную сферу в живот оппоненту.       Тот даже понять ничего не успел — Расенган ударил точно в пластину, закрывавшую его живот. Золотистая чакра с отвратительным скрежетом врезалась в холодный металл, и тут он понял, что даже ноги не держат его. Его тело пролетело метра четыре как стрела, пока спиной не врезалось в столб. Он тихо прошипел от тупой боли, раскатившейся по всей спине, и медленно сполз на землю. На пластине доспеха виднелась внушительная вмятина.       Стало тихо. С изумлением и шоком ниндзя клана Узумаки смотрели на загадочного незнакомца.       А тот, кажется, был удивлён не меньше.       — Ого, я и не знал, что умею так! — громко сказал он. — Ну ладно, давайте на этот раз просто пог…       Расслабленность сыграла с ним злую шутку. Один из Узумаки незаметно от остальных подкрался со спины к расслабившемуся Наруто. Глухой удар рукоятью катаны по затылку, секундный наплыв боли, и взор застилает тьма…       Когда он очнулся, его окружал мрак, разгоняемый лишь одинокой свечой. Он сидел на до ужаса жёстком деревянном стуле. Руки и ноги были скованы кандалами, а эта странная сила больше не ощущалась — словно что-то подавляло её, сколько бы он ни старался призвать её вновь. От досады и злости Наруто прикусил губы едва ли не до крови — и когда всё это безумие закончится? Сначала что-то наглухо отшибло ему память, потом он очнулся в совершенно безлюдной местности, едва не сгинул там и только чудом сумел в незнакомой обстановке найти, а затем это треклятое нападение каких-то красноволосых типов, вырядившихся в доспехи, какие только надевают на реконструкцию. Мысль эта зацепила Наруто. Кажется, да — в его времени и месте, где он находился до этого, подобных доспехов уже не носят. Но спираль на них. Чёрт возьми, что же в ней было такого знакомого? Неужели этот неизвестный, но в то же время смутно знакомый мон был связан с забытым прошлым?       Он хотел остановиться на этом — может, это ключ к разгадке всего происходящего. В комнате, если это вообще было помещение, он был один.       — Та-а-а-ак, а вдруг я умер?       Вопрос повис в бездонной тишине.       — Да не-е-е-е, раз я тут сижу и здесь горит свечка, значит, я ещё жив. И к тому же я зверски голоден. А мертвец вряд ли будет испытывать голод. Ведь так?       И снова тишина.       — Да есть тут вообще хоть кто-то?!       Он услышал шаги. Насторожился. Некто открыл дверь в непроглядной стене, и луч бледно-оранжевого света ударил в темноту. В комнату вошёл человек. Он был одет в чёрную водолазку, штаны и дзори. В глаза сразу бросились красные волосы.       Наруто подумал: это чё, шутка какая-то? Этих типов с красными волосами больше?       — Как удивительно, — сказал вошедший. — Мозголомы из тебя ничего не выудили, пока ты был в отключке. Чем тебе так по башке надавали, шпион?       — Я не шпион! Я вообще не понимаю, что здесь к чему!       Мужчина посмотрел на парня, как на обезумевшего. Действительно, странный экземпляр.       — Ну ладно, перейдём сразу к главному. — Он сел напротив Наруто. Руки сложил в замок, и так пристально и хищно взглянул на парня. — Назови своё имя. Откуда ты? С какой целью прибыл в нашу страну? И что ты забыл на границе с вражеской территорией? От ответа будет зависеть, как долго ты проживёшь.       — Дайте пожрать сначала, — бестактно сказал Наруто.       — Ты, кажется, не понял, куда попал?       Он встал из-за стола, обошёл его и остановился у Наруто. Он ударил ничего не ожидавшего парня тыльной стороной ладони по щеке с такой силой, что с уголка губ Наруто стекла капелька крови.       — Я тебе отвечу, — продолжил он и схватил Наруто за волосы; парень закрыл глаза, на лице отпечаталась боль. — Ты в пыточной, мразь. Когда мозголомам не удаётся что-то найти, их жертв отправляют мне. А я не такой добрый и не церемонюсь. Я не буду опаивать тебя опиумом, как другие. Я хочу, чтобы ты прочувствовал весь спектр болевых ощущений. И начну я с малого — вырву тебе ногти, потом по суставам буду отделять костяшки пальцев. Часть за частью. Затем я начну снимать кожу с рук вон тем ножом, — он указал на стену.       Наруто присмотрелся. В клубившемся полумраке на стене можно было разглядеть очертания ножей, молотков и зажимов с запёкшейся на них кровью.       Он сглотнул как бы от безысходности и немого страха — только пыток и не хватало.       — Мне, если честно, наплевать — есть у тебя информация или нет. Я занимаюсь этим, потому что мне это нравится. Так что я постараюсь растянуть удовольствие.       — У тебя с головой беда! — вскрикнул Наруто.       — Не знаю, что у меня с головой, и мне плевать, но что бы ты ни сказал — можешь отсчитывать оставшиеся часы, потому что пройдут они незабываемо.       — Ну ладно! Если я назову имя — ты меня выпустишь?       — Зависит.       — От чего?       — Степени полезности информации, которую ты можешь выдать.       Наруто не совсем понял, что это за «степень полезности», но всё же решился назвать имя:       — Меня зовут Наруто Узумаки. Это всё, что я помню. А теперь выпусти меня и дай поесть. Я зверски голоден.       — Узумаки? — переспросил мужчина. — Если ты Узумаки, то скажи, почему ты сейчас здесь, а не с остальными?       — Не знаю, — сказал Наруто. — А с кем это, с «остальными»?       Мужчина раздражённо выдохнул.       — Будь ты одним из нас — то точно не сидел бы в пыточной. Вот как щас, — он подмигнул Наруто.       — Значит… мы вроде как из одной семьи, что ли?       — Ты — нет. Ты просто чудак, которому не повезло встретить наш патруль. Ладно. Заканчиваем трепаться. Мне пора приступать к работе.       Он не улыбался, не смеялся, — и это больше всего пугало Наруто. Этот мужчина, кем бы он ни был, был леденяще спокоен. Причинение страданий было для него не более, чем самой обычной работой, дававшей приятный бонус в виде наслаждения от страданий жертв. Да как же меня так угораздило? — пронеслась мысль в его голове, прежде чем мужчина не подошёл к нему. В руках он сжимал клещи, какими обычно ворошат угли в костре и специальных чашах. Но, присмотревшись, он заметил, что их края были заточены. И всё для того, чтобы причинить человеку максимум боли.       — Можешь ничего не говорить. Но сейчас ты узнаешь, как легко можно оторвать ноготь от пальца.       Поднёс щипцы к ногтю на указательном пальце, зажал его и начал тянуть на себя. Наруто поджал губы от боли — не желал кричать в присутствии этого тронутого на голову ублюдка. Но тому, видать, было всё равно. Он отделил ноготь от пальца, оставив на его месте окровавленную, голую плоть и оголённые нервы. Похоже, это зрелище чем-то его завораживало.       — Ты… ты ваще представляешь, насколько ты тронутый?! — сорвался на крик Наруто. — Я те ничё не сделал, сказал всё как есть!       — Заткнись уже, не то отрежу язык.       — Ну попробуй, дубина!       — Хотя всё-таки не стану. Хочу в полной мере слышать твои крики.       — Не дождёшься!       Пытка продолжилась. Теперь мужчина по частям начал скалывать ногти. Наруто всё время молчал, стонал, сцепив зубы от боли, но не позволял себе закричать. Нет уж. Не дождётся этот садист его криков. Пусть подавится.       Вдруг дверь в противоположной стене комнаты громко скрипнула, со скрежетом отворяясь. Луч холодного оранжевого света ударил в глаза Наруто, осмелившегося поднять свою голову на вошедшего в помещение человека. Он прикрыл веки от непривычки к столь яркому свету, но желание взглянуть туда, где была свобода, превосходило любую боль. Наруто открыл глаза, но дверь уже затворилась спустя несколько секунд, прерывая световой поток. С досадой выдохнул — рухнула крохотная надежда на побег из этого гнусного места.       — Ничего не сообщил? — сказал вошедший мужчина и повернулся к тому, который пытал Наруто.       — Нет, — ровно отчеканил тот.       — А ты опять за свои истязательства взялся?       — Это моя работа.       — Несомненно. Ладно, что же делать с тобой? — сказал он и посмотрел на молчавшего Наруто.       — Крепкий попался, — сказал пыточник. — Всё никак кричать не хочет, сдерживает себя. Сказывается выдержка шиноби. Да ещё и называет себя Наруто Узумаки…       — Узумаки? — второй подошёл ближе.       Со скепсисом он осматривал пленника. Его равнодушный взгляд медленно изучил сгорбленную фигуру неравномерно дышавшего парня, который со злобой в глазах сверлил мастера пыток. Мужчина шагнул вперёд, рукой беря Наруто за подбородок и поднимая его. Светло-зелёные глаза взглядами столкнулись с двумя голубыми омутами.       — Ощущения в чакре необычные — у тебя её действительно много, но недостаточно. Если б нам было известно больше — к примеру то, что одним из твоих родителей был или была одна из наших шиноби, — мы бы рассмотрели возможность принять тебя в свои ряды. Только как по мне ты тянешь на шпиона, с которым слишком сильно напортачили те, кто тебя отправлял сюда.       — Я могу продолжить? — сказал мастер пыток. В потухших глазах блеснули огоньки садизма.       — Поистязать ты успеешь, — сказал второй мужчина. — А вот на рудниках как раз не хватает рабочей силы. В общем, приведи его в порядок и подготовь к отправке.       — Моё дело пытки, а не сбор невольников для отправки на рудники.       — Не спорь. Теперь этот паренёк твой «подопечный», — усмехнулся тот и покинул их.       Так он и оказался здесь — на рудниках. Их привели этим вечером, он был не один. Вереница узников тянулась на двадцать метров — все закованы в кандалы, угрюмые и неприветливые. От прочих Наруто отличала лишь его странная одежда — оранжевая кофта с чёрными вставками по бокам, и рукава которой были изорваны. Штаны — тоже оранжевые, и высокие чёрные сандалии. Другие косились на него как на прокажённого, но теперь все они в одной лодке. Их ждёт тяжелейшая и бессрочная работа, а за ними безвременная погибель. Только это холодное октябрьское небо было единственным свидетелем их несчастной судьбы. Вот так всё и закончится, — уныло подумал Наруто, — ни роду, ни племени, так батрачь на рудниках и сдохни по прихоти этих Узумаки. Вот тебе и родственники, называется.       Как бы сейчас ему хотелось, чтобы это был дурной сон, но столько боли он за это время претерпел, что ещё два дня назад полностью убедился, что это безумие случается с ним наяву, а не во сне. Вдалеке он слышал, как о твёрдую породу стучат кирки в руках других невольников, и мрачно усмехнулся — а какой дурак по собственной воле будет вкалывать на такой тяжёлой, опасной и неблагодарной работе. Нет, так просто помирать на каторге он не собирался. Наруто огляделся по сторонам, пока конвоиры, коими были простые стражники с нагинатами и мечами, не носившие символику Узумаки, переговаривались друг с другом. Дурни, — мысленно фыркнул Наруто. Можно, конечно, было бы попытаться сбежать сейчас, но высок шанс поймать лезвие нагинаты промеж лопаток. Следовало бы осмотреть территорию рудника, узнать количество охраны, а потом тихо улизнуть посреди ночи и найти выход из этого поехавшего места. Главное только осуществить всё задуманное.       Пока узники переминались с ноги на ногу в томительном ожидании того, что с ними будут делать после, а стражники лениво переговаривались друг с другом, на рудник опустились ночные сумерки. К ним должен был подойти начальник рудника, но того всё не было. Стражники шептались, на лицах некоторых отпечатывались мерзкие ухмылки.       — С какой-то шлюхой сидит у себя и трахается, — говорили они.       — Что вообще творится? — тихо сказал Наруто.       Ожидание продолжало растягиваться. Уже и холод начал подступать. И тут к ним подвели ещё одного человека — его держали двое стражников. Мужчина. Он был по пояс голый, от него пахло дешёвым пойлом, а мрачный взгляд сверлил землю.       — Чёртовы Узумаки, — тихо ругнулся он. В нём все стражники безошибочно узнали начальника рудника.       Не повезло ему уединиться со шлюхой в тот самый момент, когда с проверкой пришли двое посыльных от главы клана. Говорят, девчонка-Узумаки едва не напоила теперь уже бывшего начальника до смерти, если б не вмешательство второго Узумаки — парня-альбиноса. Наруто находил эту иронию странной — вчера этот пьяный и полуголый мужик решал судьбы заключённых, а сегодня оказался сам среди них за свою безответственность. Точно Наруто теперь даже не мог определить, сколько им ещё предстоит стоять тут. По-видимому, теперь придётся ждать решения тех Узумаки. Только снова он ощутил это странное чувство нависающей угрозы. Конечно, никто здесь не собирался нападать на него, но все инстинкты вопили ему о том, что приближается что-то опасное. И предчувствие снова не подвело его. Воздух содрогнулся от взрыва, а спустя ещё секунду кто-то прокричал:       — Хозуки!       В отдалении слышались лязг оружия и бранные крики. Часть стражников тут же бросилась врассыпную — на помощь защитникам, а другая вслед за заключёнными, которыми овладела паника. «Это мой шанс!» — осенила мысль Наруто. Рядом с их шеренгой обречённых остался как раз один стражник — молодой парень лет двадцати. Он хмуро вышагивал взад-вперёд, угрюмо таращился на узников и крепко сжимал меч в руках, словно теперь он один был властен распоряжаться их судьбами. Только взгляд выдавал его внутренние переживания и страхи, и руки едва заметно подрагивали от волнения, овладевшим им. «Давай, только подойди ближе», — говорил в мыслях Наруто. «Только подойди ближе, и я… Вот оно!»       Нерадивый стражник подошёл к Наруто.       — Эм, извините, господин, — окликнул его Наруто как ни в чём не бывало. — Мне нужно отлить.       — Сходи под себя, тварь, — сказал он.       Наруто резко ударил ему в переносицу своим лбом, отчего не ожидавший этого парень попятился назад. Кровь в два ручья потекла из носа; не теряя ни секунды, Наруто кинулся к нему, обхватил его шею кандалами сзади, прижал его спину к себе и поднял правую руку так, что теперь шея стражника упиралась точно в локтевой сгиб. Какое-то наитие овладело им, он точно знал, что нужно сильно надавить на шею, чтобы лишить своего противника чувств. Согнул руку на шее не успевшего опомниться стражника, высоко подпрыгнул и поместил вторую руку с тыльной стороны шеи, как бы давя её вверх — к локтевому сгибу. Они рухнули на землю под изумлённые взгляды остальных узников. Стражник попытался просунуть руку под крепкий захват Наруто, но парень лишь сильнее сделал его, дёрнув всем телом. Несколько секунд он трепыхался, пока силы окончательно не покинули его — вот и всё. Наруто с облегчением выдохнул, отпихнул от себя бессознательное тело и встал на ноги. Отцепил от пояса стражника ключ и, наконец, отстегнул колодку на шее, которая мешала ему всё это время. Именно она подавляла странную силу. За ними последовали кандалы.       — Наконец-то! Свобода! — крикнул он так, словно его совершенно не смущала обстановка начавшегося боя.       Но оглянулся назад. Вереница узников со страхом и непониманием смотрела на него. Нет, нельзя ведь оставлять их так, — подумал он. Покачал головой и просто бросил им ключ. Больше терять время нельзя. Пока кругом такая суматоха — надо воспользоваться ею и сбежать отсюда. Он бросился бежать к ограждению на противоположной стороне рудника — туда, где была только одна единственная сторожевая башня. Это единственный шанс. Каменистая почва осыпалась под его ногами, а узники, которые попадались ему иногда, или забивались в скалистой породе от страха, или пытались отнять оружие у стражников. Бунта следовало ожидать, но сейчас он скорее был стихийным, чем спланированным заранее.       Сзади послышался тихий шорох и скрежет металла. Наруто машинально отклонил своё тело вбок, мимо лица в считанных сантиметрах прошло лезвие катаны. Он снова действовал на инстинктах. В кровь ударил резкий напор адреналина. Узумаки ловко извернулся и нанёс удар коленом в живот тому, кто пытался атаковать его только что. Шиноби этого не ожидал — думал, что перед ним очередной заключённый, и только сейчас он мог осознать свою ошибку. Наруто сжал пальцы в кулак и ударил врага точно в печень. Дыхание мигом перехватило от недостатка воздуха, удар Наруто вышиб весь кислород из лёгких. Он отлетел на несколько метров от Наруто, пока не врезался в кусок горной породы за спиной.       — Ого, — вновь поразился Наруто.       Затем он перевёл взгляд на противника. Им был мужчина средних лет, облачённый в серые доспехи. Его взмокшие серые волосы обрамляли острые черты лица, а недобрый взгляд серых глаз с ярко выраженным оттенком фиолетового испепелял Наруто.       — Ах ты… ублюдок… — с презрением сплюнул он.       Наруто выдохнул и сам по себе принял боевую стойку. Дробный стук сердца в груди успокоился. Хладнокровие овладело разумом парня. Сейчас это долго не продлится. Ему нужно просто по-быстрому отделать этого мужика, и он будет на свободе.       Хозуки этот бросился в атаку первым. Он за секунду сократил расстояние до Наруто, взмахнул катаной и едва не снёс ему голову. Узумаки уклонился, затем выпрямился, подпрыгнул высоко вверх и нанёс сокрушительный левый хай-кик в висок противнику. Дрожь прошлась по телу мужчины, взгляд на мгновение застелила тьма. Ноги дрогнули, а через секунду тело завалилось на бок — в кучу камней и пыли.       — Уб-людок, — он поднялся на ноги. В голове стоял шум.       Боевые доспехи грозно громыхнули, тело пропиталось чакрой, он вот-вот хотел уже было броситься вперёд, чтобы проучить этого молодого выскочку-заключённого, но внезапное чувство опасности остановило его. Только это не спасло его — из брюшной полости, всё в крови, выскочило лезвие чужой катаны. Мужчина застыл в шоке, сперва, кажется, даже не ощутив боли. Наруто тоже застыл в оцепенении — он только и мог наблюдать за тем, как тёмная кровь медленно растекается по пыльному доспеху и пропитывает ткань под ними. С уголка губ мужчины тоже скатилась небольшая струйка, а спустя мгновение его жизнь окончательно оборвалась.       Быстрый взмах катаны снёс ему голову. Тёмная кровь хлестнула из обрубка шеи в четыре струи — две потолще и две потоньше, — и они, изогнувшись дугой, с шипением брызнули на пыльную и холодную землю. Голова с выпученными глазами откатилась вперёд, к ногам Наруто, и лишь затем остановилась. Он отдёрнул ногу и поднял испуганный взгляд на убийцу.       — Так это о тебе говорил Макото, — сказала девушка с катаной в руках.       Мито узнала в этом незнакомце того самого парня, которого сегодня обсуждала вместе с Макото по дороге сюда.       — Знать бы кто такой Макото, — чуточку дрогнувшим голосом сказал Наруто.       — Тебя могли обезглавить, как и всех шпионов. Но не стали. Ты приговорён к работам. Возвращайся обратно.       — Хрена с два! После всего увиденного и пережитого — не стану горбатиться на каменоломне!       — Значит, поступим проще, — сказала она. — Я тебя прикончу.