|Часть 19| Статья.

Воспоминания смылись сумрачной рекой, оставляя за собой лишь отголоски памяти. Как ей удалось уйти? Чем всё закончилось? Почему сейчас она лежит в холодном поту, ловя первые лучи солнца? Взгляд устало устремляется в потолок в тщетной попытке поймать ускользающую деталь ночных событий. Точно. Было холодно.

Был парк.

Она шумно выдыхает, сжимая пальцами и без того мятую простынь. Сердце колотится в неизбежно быстром темпе, загоняя в тупик. Во рту горько. Внутри - пусто и холодно.

***

      Новый корпус оказался огромным и почти безжизненным. Лампы неестественно громко гудят, втягивая в тяготящую атмосферу предшествующих картин пожара. Кто-то взял отгул, кто-то задерживается в старой части здания, пытаясь найти хотя бы частицу уцелевших документов. Экран монитора загорается, вовлекая в новую попытку написания статьи. В этот раз всё шло гладко и чётко, словно маленький ангел вёл за собой, находя спокойствие в монотонной работе. Тёплое дыхание касается шеи, заставляя воздух в лёгких задержаться на полпути. Оно было таким неровным, словно тот, кому оно принадлежит, наблюдал за ней отнюдь не мгновение, однако дал обнаружить себя лишь сейчас. - Крис, - тихо произнёс Феликс.       И от этого хриплого тона захотелось исчезнуть. Испариться сквозь стены офиса, лишь бы не начинать диалог. Мысли безжалостно хлынули беспорядочными волнами, пока не остановились на одной точке. Точно. Ответила, что ей нужно время. Просто ушла, оставив в тишине. Но почему тогда он сейчас здесь, рядом с ней? Почему нависает, шепчет имя? Почему ведёт себя так, будто ничего и не было вовсе? - Доброе утро, Кристи. - голос становится тише, будто он специально выдыхает напряжение между ними. Она готова поклясться, что почувствовала усилившуюся ухмылку даже сквозь спину. Раздражение накрыло с головой. Кристина резко оборачивается, готовясь сказать что-то о том, что он не способен дать даже пару дней для принятия решения. Но всё меняется, когда их губы застывают в считанных сантиметрах друг от друга. Щёки тут же заливаются румянцем, пока Феликс медленно наклоняет голову в бок. - Оуу, малая, - тянет он с притворным сочувствием. - Я настолько отвлекаю от работы? - Ты... - голос садится, от чего приходится тут же замолчать. - Я что? - Отодвинься. - слова выходят шёпотом, на что он лишь улыбается уголком губ, но не отодвигается. - Пипидастр. - протягивает он хрипло, вызывая больше вопросов, нежели ответов. В его глазах видны огоньки азарта, а улыбка вновь приобретает наглый вид. - Чего?.. Она хлопает глазами, пытаясь понять, не ослышалась ли. Пипидастр? Серьёзно? Среди всего этого, всей близости, дыхания, бешеного сердцебиения - он выдаёт это? Феликс медленно выпрямляется. В голове всё ещё шумит, а щёки горят так, будто она сама стала пылающим огнём. - Ты слышала, - чёртики в глазах разгораются ярче. - Пипидастр. Предмет для смахивания пыли. Обычно с пушистым концом. Часто используют уборщицы. А иногда... Он делает паузу, а затем самодовольно выдаёт. - Называют слишком навязчивых людей, которые мешают работать. Она серьёзно смотрит в ответ, пока смысл слов медленно доходит. - Ты... - она давится воздухом. - Ты только что назвал себя пипидастром? - Ну, - он пожимает плечом с таким видом, будто это очевидно. - Ты же просила отодвинуться. А я не могу. Значит, я пипидастр. Всё логично. Она шумно выдыхает, словно эта тема действительно имеет смысл. - Это... это не логично! Это вообще не работает так! - Именно так и работает! - Нет! - Да, Крис, работает! - Это чушь, оно не может работать! - Крис! - Феликс! Они замирают, глядя друг на друга. Смешок вырывается раньше, чем она успевает его остановить. - Ты идиот, - выдыхает Крис, пряча лицо в ладонях. - Ага, но зато я прав!! - он самодовольно кладёт руку себе на грудь. - Боже! Ты не исправим. Эта фраза заставляет Феликса замереть. Сложно понять в такие моменты, что она вообще имеет ввиду. То ли раздражение, то ли простое принятие ситуации и неизбежности его “правоты“. Но лёгкая улыбка на губах говорит сама за себя, заставляя улыбнуться в ответ. Хорошо, когда в офисе слишком мало людей. После ухода Феликса она с головой ушла в статью. Засидевшись так, что не заметила, как погас свет, как опустели соседние столы. Пальцы быстро касались клавиатуры, сплетая слова в захватывающий сюжет, а мысли наконец обрели долгожданную историю. Легко, когда работа становится спасением. Когда можно раствориться в тексте, забыв о чужом тёплом дыхании и обо всём, что между ними произошло за последние дни. Поставив последний пунктуационный знак, она перечитала абзац и с лёгким восторгом откинулась на кресло. Колёсики послушно мягко прошлись по полу, отодвинув девушку от офисного стола. - Наконец-то... - гулкий голос растворяется в пустоте кабинета. Она устало потягивается, вскинув руки к потолку, и рассеянно оглядывает офис. Тишина. Снова засиделась до ночи. - Молодец, - шепчет она, усмехаясь самой себе. - скоро тут пропишешься. Пальцы нащупывают сумку. Тело гудит от долгого сидения. Глаза слипаются. Но внутри разливается тепло и спокойствие от выветренных мыслей. Шаги гулко отдаются в пустоте, пока она идёт к лифту. В новом корпусе по ночам ещё более неуютно, чем обычно. Ночной воздух ударяет в лицо. Она делает глубокий вдох... и замирает. У колонны, прислонившись к перилам лестницы, стоит Феликс. Взгляд уставших глаз направлен прямо к ней, заставляя сердце забиться чаще. Огонёк сигареты лениво тлеет, освещая кончики пальцев. - Вновь переутруждаешься, Кристи? - Феликс? - выдыхает она. - Ты... Ты чего тут делаешь? Он не спеша подносит сигарету к губам, делая долгую затяжку. - Жду, когда одна трудоголичка соизволит закончить свой рабочий день. Он подходит к ней, забирает сумку из рук и быстрыми шагами направляется к лестнице, оставляя Кристину в растерянности. - Поехали. Проконтролирую твою «рукописность» за кофе. - он всё-таки оборачивается, и в темноте вспыхивает его хитрая усмешка. - Ты же не хочешь, чтобы в такой важной статье были ошибки? Она спешит за ним, догоняя у первых ступенек, и еле слышно бормочет себе под нос: - Господи, какой же ты невыносимый.. Перед ней предстаёт прозрачная кабина лифта, после чего она делает шаг вперёд. Феликс заходит следом, нажимая нужную кнопку на панели.

«Боже, Кристина. Ты совсем глупая? Идёшь среди ночи в гости к взрослому мужчине, который, к тому же, признался тебе в чувствах. Что ты творишь?»

Она прикусывает губу и только спустя несколько секунд понимает - он смотрит. Смотрит так, словно изучает каждую реакцию, которая успевает проявиться на её лице.

Лифт ползёт вверх, заставляя перевести взгляд на мерцающие этажи.

      Кристина сонно устроилась на большом диване, пока Феликс, сидя рядом, с сосредоточенным видом читает статью на ноутбуке. Кофе давно остыл - кажется, она и вовсе не собиралась его пить. Девушка смотрит на него: на то, как он хмурится, вчитываясь в строки, как нервно постукивает пальцем по корпусу ноутбука, когда что-то в тексте вызывает вопросы. Постепенно веки тяжелеют, дыхание становится ровным. Ещё пара минут - и она крепко уснёт. Он пролистал статью до конца, переводя взгляд на рядом лежащую. - Статья нормальная. - шепнул он в тишину комнаты. А затем осторожно накрыл пледом, расправляя края. Кристина вздохнула глубже и зарылась носом в мягкую ткань, заставляя замереть. Мысли путались, выдавая размышления сначала об одном, а затем, совершенно о другом. Одно он знал точно: она правда научилась писать статьи без его правок и замечаний. И сейчас, будучи сонной, она явно была не той взбудораженной спорщицей, а той, кто хочет спокойствия и тепла. Где-то в глубине души уже раздавался её утренний голос: «Феликс! Ты издеваешься? Почему не разбудил?!». Он усмехнулся, представив её возмущённый взгляд, и опустился в кресло, вслушиваясь в ровное дыхание, развивавшееся в тишине комнаты. Постепенно и его глаза закрылись, укутывая в безмятежный сон.

晚安.

Спокойной ночи, сладкая парочка.