Дым над Хелгеном

      Тонкая, уже истратившая силу белёсая пелена стелилась над головой бархатным туманом. Райенн наблюдала за ней, едва открыв глаза, которые до слёз щипало от едкого дыма, и боялась пошевелиться. Она не чувствовала собственного тела. В воздухе стояла невесомая взвесь пепла, и редкие мягкие частицы, остывая, оседали на лице подобно снегу. Моргая, Райенн смахивала их с ресниц, а они рассыпались белой пудрой.       Справа трещало догорающее дерево. Здание рухнуло под напором огня, оставшись чернеть обломками обугленных стен, но даже сейчас настойчивое пламя не собиралось отступать, и его одинокие всполохи ещё искали, чем поживиться. От пожарища веяло нестерпимым теплом. Райенн почувствовала, как зажгло правую руку, с трудом повернула голову и увидела, что кожа сделалась красной, вздулась волдырями, а местами и вовсе слезла, почернев.       Райенн тут же закрыла глаза и снова отвернулась, чтобы не видеть этого. Сразу вспомнился Игнварр. А она смогла бы так?..       По небу плыли на запад низкие рваные облака, а над Хелгеном развеивался последний дым. Было неправильно тихо. В разрушенной крепости не должна стоять такая глубокая тишина; хоть что-то, хоть редкая птица, хоть чей-то слабый стон, хоть голоса выживших… ведь кто-то выжил?..       Райенн посмотрела налево. В паре метров от неё лежало полностью обугленное тело, которое уже не получится опознать. Только по железным доспехам легиона она поняла, что это был кто-то из их ребят. Угодил точно в пламя дракона.       Дракон. Он взаправду был здесь. Появился огромной тенью из-за туч и напал на крепость, словно преследовал какую-то цель, словно пытался что-то доказать или предупредить. Он не охотился, не убивал ради забавы или из ярости. Он делал этот осмысленно. Райенн знала, потому что успела увидеть его глаза. Умные и совершенно человеческие.       Но что случилось потом? Если здесь так тихо, то неужели…       Райенн посмотрела перед собой, и стало ясно, почему она не чувствует тела. Ноги оказались придавлены огромной каменной глыбой, рухнувшей со стены разрушенной башни. Выбраться из этой ловушки в одиночку не представлялось возможным.       — Помогите, — отчаянно прошептала Райенн, хотя разум подсказывал ей, что в Хелгене не осталось живых. Спасать её было некому. Она хотела закричать, но из груди снова вырвался только сдавленный хрип: — Помогите…       В ответ трещало догорающее дерево здания, и Райенн уже не знала, от дыма ли из глаз льются слёзы. Пепел продолжал укрывать её тело, и она поняла, что он её и похоронит.

* * *

      Над головой раскинулось потемневшее небо, уже пронзённое первыми звёздами. Догорели следы пожара, и больше не стонало измученное дерево, а дым растворился в лесу вокруг Хелгена, унеся с собой запах страха и смерти. Райенн дышала медленно, кашляя от крепко въевшегося в горло дыма. С неё слетали лёгкие мотыльки остывшего пепла и оседали на чёрную землю вокруг, а обгоревшая рука уже привыкла к боли и позволяла её терпеть.       — Боги… — очень тихо помолился кто-то в окутавшей Хелген тишине. — Какая страшная смерть.       — Вряд ли кому-то удалось выжить, — ответил ему второй, и Райенн собралась закричать изо всех сил, только голос опять подвёл её.       — Я здесь… Помогите!..       Голоса в тишине смолкли. Третий мужчина насторожился.       — Тихо! — приказал он. — Слышали?       Оттого, что они замолчали, Райенн стало страшно. Она боялась, что они спишут её стоны на происки ветра и уйдут, потому снова позвала:       — Эй!.. Я здесь!.. — Её слабый голос и впрямь легко можно было спутать с ветром, но предводитель маленького спасательного отряда не позволял себе быть легкомысленным.       — Здесь есть кто-то? — Его вопрос прогремел над руинами Хелгена, и Райенн узнала этого мужчину.       Она попыталась кричать так громко, как только могла:       — Капитан!       — Там! — коротко скомандовал он. — Справа, за башней!       И по выжженной земле застучал бег солдатских сапог. Райенн продолжала тихо звать на помощь, и к ней постепенно приходило осознание реальности, а вместе с ним — боль.       — Восемь Богов! Вон она!       К ней подбежали. Кто-то легко взял её тело сильными руками и, командным тоном досчитав до трёх, вытащил из-под приподнятого камня.       Спустя минуту она почувствовала. И закричала от невыносимой боли.       — За носилками — живо! — бросил Алдис своим ребятам, а сам ближе наклонился к девушке, лежащей на его коленях, и тихо попросил: — Держись, Райенн. И даже не думай сдаваться. Даже не думай.       Хелген покоился под звёздным небом грудой камней и обгоревших брёвен. Уже давно отгорел пожар, развеялся дым, но Райенн всё равно ещё долго чувствовала этот невыносимый запах гари и долго кашляла, пытаясь вытолкнуть из груди осевший в лёгких пепел. Однажды, ещё нескоро, она снова сможет ходить, и о Хелгене ей будут напоминать только шрамы от ожогов на правой руке и частые сны, полные ужаса и огня. Она будет вскакивать посреди ночи от кошмаров о драконах, но в казармах никто не посмеет её упрекнуть.       Других выживших в тот день в Хелгене не нашли.