Две заблудшие души

      Страшно оставаться одной в этом огромном помещении. Атмосфера давит, словно Помни находится в вакууме. Только редко среди всепоглощающей тишины слышны звуки проезжающих мимо машин. «Зачем вообще Кейн их добавил? Они же буквально декорация, загружающая текстуры», — пронеслось в голове у девчонки.        Помни панически боялась оставаться здесь одна, но желание помочь и поддержать подругу превозмогли страхи. Это было её осознанное решение — остаться один на один со всем гнётом этого помещения ночью.        — Ладно, быстрее начну — быстрее вернусь в цирк, — сказала в пустоту Помни.        Она начинала закрывать до конца всё то, что не успели закрыть вечером. Медленно протирая все поверхности дезинфектором, она всё больше переставала погружаться в мысли. Всё-таки однообразная работа, не направленная на мыслительную деятельность, помогает отвлечься. В воздухе начал витать запах спирта и чистоты. Иногда тишину прерывал звук открывающегося крана, чтобы смыть остатки грязи, напитков, соусов, масла. Всё как и в реальной жизни.        В очередной раз открыв кран, Помни услышала какой-то скрип со стороны зала. Она навострила слух, но больше шумов не было. Девушка подумала , что ей показалось, и продолжила беспечно промывать изрядно испорченный кусок ветоши. Выключив воду, она хотела было вернуться к уже привычному занятию, но на её плечи легли чьи-то руки.        — ААА!!! — громко закричав, девчонка отскочила на пару метров, но, не сумев удержать равновесие, упала на кафельный пол. Во взгляде помутнело, глаза-карамельки начали кружиться вокруг своей оси. Немного сфокусировав взгляд, она увидела размытое, фиолетовое пятно — причину её испуга. Это был Джекс.        Он сам испугался не меньше её. Хоть снаружи он и казался чёрствым, но отголоски беспокойства за Помни витали в его хитрых и насмешливых глазах.       Он резко присел и схватил девчонку за плечи, чтобы она ещё больше не искалечила себя.        — Пом-Пом, это я. Успокойся, ты чего? — с ноткой беспокойства спросил парень, но сразу же осознал, что выходит из образа, что для него было равно снятию маски, навязанного архетипа. Кролик вновь натянул неизменную широкую улыбку обратно. Как она была неприятна Помни. Все его эмоции, поступки, слова были до одури наполнены фальшью. Но что скрывается за этим занавесом, не знал никто. Его душа была сравнима с дверью: вроде есть множество ключей, но ни один не подходит к замку. Как ни старайся, но дверь не откроется.       — Помни, ау! Ты меня слышишь вообще ? — Но девушка ничего не слышала, она была словно в прострации.        Немного придя в себя, она наконец почувствовала прикосновение к её плечам. Животный страх наступил на горло, будто перекрыв доступ к кислороду.                         Обволакивающее чувство отторжения заставило её дёрнуться и отползти по грязному полу назад, смахивая со своих плеч нежеланные прикосновения. «Опять руки. Только не это, опять прикосновения, нельзя, слишком много. Слишком сокровенно». Накатили ужасающие воспоминания, ставшие её главным страхом. Страхом, охватывающим всё её нутро. Уже давно личное пространство девчонки и её неприкосновенность были не просто территорией — они были святилищем, чем-то запретным, куда был запрещён доступ окружающим. Каждое прикосновение обжигало, словно раскалённое клеймо. Сколько раз она уже «обжигалась». Слова о любви, прогулки, выстраивание доверия, постель, пустота на второй половине кровати с утра и заблокированный телефон — всё это преследовало Помни из раза в раз. Каждый раз исход был предсказуем, но она продолжала верить и доверять людям. А потом встретила его. Он не наседал на неё, давал освоиться, не торопил события. Она впервые понадеялась на что-то большее. Но произошёл переломный момент, как и бывает всегда. Она смутно помнила его, но очень чётко запомнила ощущения. Ночь, очередной праздник вместе и несоизмеримое количество выпитого алкоголя смешали её воспоминания в одно месиво. Но девушка отчётливо помнила прикосновения, её отказы и попытки вырваться. Она не хотела этого, она попросту была не готова ни морально, ни физически. А потом наступило очередное утро. Она вновь одна, без одежды, вся кровать превратилась в сбитое месиво. Больше он не отвечал ей. Чувство, что её буквально пригрели как бездомного щенка, переполняло её. А ведь она даже поверила, что он понял её и он не такой. Но потом, наигравшись, бедный щенок оказался вновь один на улице. Выброшенный, никому не нужный, поверивший очередному подонку. Он знал все больные точки и всё равно надавил на них с большей силой.        Она не хотела опять чувствовать боль , чувство, будто ты использована. Она панически боялась опять чувствовать прикосновения, зная, что может за ними последовать. Появилась устойчивая ассоциация, что любое прикосновение — предвестник того, что она вновь оказалась чьей-то очередной невинной игрушкой, которую с каждым разом ломали всё сильнее и сильнее.        Зрачки сузились и стали похожи на некие каракули. Тело пробило дрожью, хотелось скорее отмыться от этих ожогов и забыть их как можно быстрее. Голос дрожал, во рту встал ком , хотелось лезть на стену от отвращения.        — НЕ ПОДХОДИ , НЕ НУЖНО, НЕ ТРОГАЙ, ПОЖАЛУЙСТА!!! — дрожащим голосом с надрывом прокричала шумиха. Улыбка Джекса медленно сползла , сменяясь на смятение и непонимание.        — Я что-то сделал не так ? — с замешательством спросил он, смотря, как девчонка всё больше и больше впадает в панику. Она свернулась, обняв колени, её трясло, как осиновый лист. Джекс аккуратно опустился на корточки рядом с ней, пытаясь понять, что он сделал не так.       — Эй, малая, у тебя всё в порядке? Может, тебе хотя бы воды принести или ещё что-то? Я не собираюсь тебе больно делать, хотя я и мудак, но знаю меру в своих действиях. Посмотри на меня, пожалуйста. Я не буду подходить близко, не бойся меня. Пока ты не позволишь, я и на пушечный выстрел не подойду.       Помни тихонько приподняла голову , словно выглядывая из засады. Хоть она и продолжала сидеть свернувшись пополам, плечи осели, тело немного расслабилось, уже более спокойно реагируя на неожиданного спутника, бесцеремонно вторгнувшегося в её личные границы. Она боялась его, но нужно быть стойкой на людях. Надо дать отпор, обозначить личные границы. Нужда в этом стала соизмерима с кислородом.        — Всё в порядке. Просто больше не делай так, пожалуйста. Без вопросов. Просто прошу тебя. — Неоднозначно хмыкнув, молодой человек поймал её взгляд и увидел страх, скрывающий за собой что-то явно болезненное и неприятное. Он молча кивнул, подтверждая, что услышал её и понял.        Шут неловко отвела взгляд, смущаясь длительного зрительного контакта, и неуклюже постаралась встать с холодного пола. Джекс было спохватился помочь, но быстро осёкся, вспоминая просьбу девушки. Он решил послушать её. Отошёл на несколько шагов назад, чтобы ещё больше не пугать этот комочек натянутых нервов. Встав, Помни ещё раз взглянула на зайчика и задала вполне резонный вопрос:       — Ты же должен быть уже в цирке? Почему ты вернулся? — И ведь не скажешь же, что не уезжал, потому что хотел помочь Пом вернуться, не хотел, чтобы она сама добиралась в темноте, боясь за её сохранность. Но она никак не уходила, и он решил проверить её.        — Да вот вернулся… Потому что забыл кепку ! — не придумав ничего лучше, воодушевлённо сказал Джекс.        — Кепку? Но зачем ? — Измученная улыбка промелькнула на милом личике. 1:0 в пользу Помни. Джекс впал в ступор. «Действительно, зачем мне эта ёбаная кепка?» — пронеслось в мыслях, но отступать некуда, остаётся только дальше гнуть свою линию.        — Да я собираю предметы с некоторых приключений. На память. Что-то вроде сувениров. — Шутиха посмотрела с недоверием, но ответ приняла. Пока что приняла. 1:1 ничья.        — Хорошо. Можешь забирать, я правда не находила её, но может, помнишь, где оставил. — Искренне улыбнувшись неудачной отмазке парня, Помни развернулась на одних пятках и последовала вглубь рабочих помещений. С уборкой явно на сегодня хватит.  Джекс кое-как нашёл чью-то забытую кепку. Свою он уже давно выбросил в ближайшую мусорку, как только вышел из этого места. Не хотелось даже вспоминать о «умопомрачительной» смене.       Уже направляясь к выходу, он замечает цветастое пятно в зале.        — Помни , ты закончила ? — он погладил шею сзади. Жест того, что ему неудобно и неловко.        — Нууу, допустим… Ты что-то ещё забыл ? — с непониманием поинтересовалась девушка.        — Да, тебя. — в своей привычной манере прозвучал саркастический ответ. Правда, в этот раз сарказма не было. Но нельзя показывать эмоции, нельзя. Это всегда чревато плохими последствиями.  Помни покраснела от неоднозначности ответа, стараясь смотреть куда угодно, но не в сторону причины её смущения.        — Так что давай, поехали . — Натянув привычную улыбку, зашагал к выходу Джекс. Девочка, руководствуясь непонятно какими чувствами , последовала за ним, выключила свет и закрыла за ними дверь в помещение на ключ. Она продолжала держать дистанцию, Джекс же не настаивал.        Снаружи — кромешная ночь, на парковке стоит один единственный автомобиль. Дойдя до него, они синхронно открывают двери и садятся. Он — за руль, она — на пассажирское. Молчание. Но не то гнетущее молчание, когда напряжение буквально искрит в воздухе, а спокойное, размеренное, нужное им обоим сейчас. Им обоим надо подумать.        Машина заводится и начинает выезжать на проезжую часть. Каждый боится нарушить установившуюся идиллию. Помни наблюдает в окно за пролетающими мимо искусственными деревьями и удаляющейся забегаловкой. Она размышляет о внезапном появлении своего «приятеля»: зачем он всё-таки вернулся за этой злосчастной кепкой? Он не был склонен к сентиментальности, зачем вдруг ему понадобилась такая безделушка? Джекс, сидящий по левую руку от неё, следил за дорогой, размышляя над тем, что сподвигло его остаться. « Зачем я это сделал ? Смысл от этого. Просто хотел провести с ней время, теперь оба молчим, ещё и напугал её. Надо будет разузнать, что с ней не так. Но напрямую не получится. Стоп. Джекс, остановись. Нельзя привязываться. Нельзя. Вспомни опыт с Риббит. Нельзя. Это не твои проблемы и не твоя зона ответственности. Потом будет больно отпускать», — мысленно твердил себе зайчик.        Как иронично: две одинокие души сидят вместе. Каждый хотел этой встречи по-своему, но оба боятся признать это. Одна — из страха быть вновь использованной, другой — из боязни привязаться.        Только одиноко лежащая внутри ресторана кепка была доказательством этого странного вечера, перетекающего в ночь. Это был не сон и не галлюцинации обоих. Это воспоминание явно надолго врежется в память.