Ночь откровений .

      Дорога прошла в полной тишине, каждый думал о своём. По приезде в цирк оба безмолвно разошлись по своим комнатам.       — Доброй ночи, Пом-Пом, — услышала напоследок из-за плеча девчонка. Уголки губ искренне поднялись вверх.       — Спокойной ночи, Джекс, — дверь комнаты закрылась. Вновь она одна. Как и всегда, впрочем. Вроде со временем она и должна была привыкнуть к одиночеству, но легче от этого не становится.       Она легла на кровать. Эта смена вытянула из неё все жизненные силы, хотелось скорее провалиться в сон. Помни долго смотрела в стену, прокручивая слова кролика, мешающие ей спокойно уснуть.       У неё в голове не укладывалось, как такой грубый и бесцеремонный Джекс во время её панической атаки серьезно к этому отнёсся, не стал обидно шутить или лезть вообще, подождал, пока она успокоится, и не стал задавать лишних вопросов. «Не похоже на него что-то…» — с такими мыслями Помни уснула.       Ночь. Обычный мир. «Что-то новенькое» — пронеслось в голове шутхи. Слишком тихо, слишком пусто. Просто длинная улица, освещаемая фонарями, вокруг типичные пятиэтажки с обшарпанными детскими площадками. Ничего примечательного. Девушка начала идти вперёд, ощущая хоть какую-то реальность своего существования. Вроде бы должно быть комфортно, но что-то явно не так. Что-то выделяется настолько, что девушка понимает разницу между реальным миром и этим.       Идя всё дальше, она поняла разницу. Слишком тихо. Нет звуков ветра, машин, жизни в окнах каждой небольшой квартирки — всего этого не было. Всё настолько пусто и безжизненно, что хочется выть от ощущения одиночества.       Вдруг она слышит звук шагов по асфальту позади себя. Она хочет обернуться, но не может, надо идти дальше. Шут начинает ускорять темп, шаги сзади переходят в бег. Она боится своего «преследователя». Помни боится этого триптиха: она, одиночество и нечто ей неизвестное.       Пробежав приличное количество дворов, силы начинают оставлять её. Она слышит приближение шагов. Её резко хватают за плечи. Животный страх скручивает живот. Опять прикосновения, опять эта «грязь» на теле. Ноги подводят, и она тяжело падает на асфальт. Пульс учащается, дыхание сбивается в бешеном ритме. Хочется спрятаться от этого нечто, уйти, убежать. Но сил нет. Колени разбиты в кровь, на руках ссадины, шрамы от порезов выделяются на общем фоне. Она только заметила, что тело её не мультяшное, а вполне реальное. Шрамы где-то вполне свежие, где-то уже зажившие, живое напоминание её ошибок. Нельзя точно сказать, был ли это слабый поступок сильного человека или сильный поступок слабого, это был скорее уход от проблемы, отвлечение от окружающей действительности.       В ушах слышен пульс. Помни, хоть и дезориентированная в пространстве, продолжает ползти, сдирая ноги как о наждачку, от причины страха. Но её грубо хватают за плечо и разворачивают в сторону.       Помни резко подрывается с кровати, вся в холодном поту, взгляд нервно очерчивает очертания комнаты и предметов. Тот же цифровой мир. Она встает и начинает метаться по комнате в поисках хоть чего-то успокаивающего её. Видя себя расплывчатым взглядом в зеркале, Помни замечает за собой чёрный силуэт. Она рывком подходит к зеркалу и сваливает его на пол. Стекло с грохотом разлетается по комнате.       Нервы натянуты струнами, словно если дотронуться хоть до одного, они лопнут. Девчонка тонет в безумстве одиночества и фальши цифрового мира, она ужасно скучает по реальности, какой бы она ни была мрачной и серой. Её стена самообладания даёт трещину. На пол летит всё, что попадётся под руку. Что-то разбивается, что-то остаётся целым.       Спустя пару минут метания, Помни выбивается из сил, садится посреди всего этого хаоса. Плечи опускаются, руки обессилено ложатся вдоль тела, взгляд затуманенный. Только сейчас она осознаёт, что последняя капля терпения высохла. Слёзы начинают течь по её щекам, но ей уже так всё равно на это. Она опустошена.       Вдруг неожиданно набатом раздаётся стук в дверь. Ну конечно, кто-то да проснется от такого грохота. Помни молчит, у неё нет сил вставать, разговаривать. Спустя пару секунд стук раздаётся настойчивее.       — Пом-Пом, ты жива? С тобой всё в порядке? — голос Джекса.       — Помни, дорогая, открой дверь, пожалуйста. Мы беспокоимся за тебя. — заботливый голос Рагаты выводит Помни из транса. Но отвечать она не хочет. Лучше ей сейчас побыть одной. Джекс не хочет лишних ушей в данной ситуации, поэтому решает выпроводить Рагату в её комнату.       — Раги, ты иди спи дальше, Пом совсем устала, пусть отдохнёт. — с привычной улыбкой сказал Джекс.       — Но я волнуюсь за неё!       — Ей нужно отдохнуть, как и многим из нас, лучше её оставить одной.       — Я не уверена… — с сомнением выразила Рагата.       — Всё будет хорошо, утром она сама выйдет и всё тебе расскажет. — голос Джекса звучал вполне убедительно.       — Ладно. — смирилась девушка. — Помни, если тебе нужна будет помощь, то всегда рада тебя выслушать. Спокойной ночи, дорогая.       Рагата проследовала в свою комнату. Проводив её взглядом, Джекс аккуратно достал ключ от комнаты Помни из нагрудного кармана. Стараясь не тревожить хозяйку обители, он очень тихо провернул ключ в замочной скважине и так же тихо приоткрыл дверь, в комнате кромешная тьма. Закрыв за собой дверь, Джекс нащупал на стене выключатель и нажал на него. Свет на несколько секунд ослепил его, но вскоре глаза привыкли и он увидел картину хаоса, происходящего внутри. Везде хаотично лежат осколки стекла и какие-то игрушки-декорации. По центру этого хаоса лежит Помни, с глазами полными слёз, растрепанная и уставшая.       Она смотрит на Джекса с опаской, видно, как при виде его девочка дёрнулась и напряглась.       — Пом-Пом, что случилось? Что с тобой? — оглядывая комнату, спросил Джекс. Улыбка сползла с его лица, сменяясь беспокойством. Он медленно, словно в морском бою, пробирался к ней, аккуратно, стараясь не сделать лишнего движения — попал, несколько попаданий — убит. Старайся не наступать на стекло, он следует по кусочкам пола, на которых его нет.       — Всё в порядке. Правда. Со мной всё в порядке, — глаза мечутся по пространству вокруг. Врёт. Не всё в порядке.       — Тише, тише. Успокойся. Смотри на меня, я не причиню боли. Я просто подойду. Всё хорошо, — он медленно подошёл к ней. Но, вспомнив случай в общепите, он отошёл на пару шагов и сел в метре от неё. Помни резко дёрнулась, боясь, что Джекс нарушит её личное пространство.       — Прости, пожалуйста, но тебе лучше уйти. Я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии, — обессиленно сказала девчонка, обняв колени и уткнувшись в них лбом.       — Пом, я не знаю причины твоего состояния, но мне тебя жалко. Я понимаю, что выгляжу чёрствым, но мне не всё равно. У меня осталось сочувствие к другим. Я вижу, что тебя что-то гложет, как ты реагируешь. Я понимаю, что это связано с чем-то очень болезненным в прошлом. Я не хочу своим мудацким поведением довести тебя до рассеивания. Я боюсь этого, боюсь, что словами или действиями сломаю тебя окончательно. Ещё страшнее то, что я боюсь, что ты сама себя до этого доведёшь. Я понимаю, что ты боишься, ты не привыкла к новой среде, чувствуешь себя одинокой. Я в тебе вижу себя раньше, и от этого становится тошно. Я не хочу, чтобы ты погрязла в этом одиночестве, как Кауфмо и… — осёкся он на полуслове, но затем продолжил монолог. — Риббит. Тяжело терять людей, окружавших тебя.       Джекс посмотрел на Помни. То, как она затихла, его смущало. Он боялся реакции на свои откровения. Кролик осознал, что слишком открылся сейчас, но пути назад нет. Единственное, что его радовало, — шутиха перестала трястись и не подавала признаков паники.       — Джекс, я никогда не слышала про Риббит. Это кто-то из бывших участников цирка? — Джекс впал в ступор.       — Да, она была с нами раньше, но потом рассеялась, — немного дрожащим голосом сказал кролик. Больные воспоминания нахлынули новой волной. Взгляд зайчика опустел и уставился в пол, глаза стали стеклянными, словно он сейчас заплачет. Помни приподняла голову. Увидев эту картину, она поняла, что задела за больное.       — Она была тебе близка, не так ли?       — Я бы сказал, что она была очень близким другом. Мы постоянно смеялись вместе, шутили над всеми, проходили командные испытания вместе, она была чем-то успокаивающим во всём этом цирке. Но вскоре я поступил очень плохо. Я сильно обидел и задел её, — маска дала трещину, по щеке покатилась одинокая слеза. — Я правда хотел извиниться, так как понял, что переборщил. Но было поздно. Она и так была с расшатавшейся психикой, как и ты. Она боялась этого места. Я окончательно выбил из-под её ног землю своим поступком. Риббит потеряла опору и не смогла совладать с собой.       — Джекс, ей тоже было нелегко. Пойми. Тяжело осознавать, что испытываешь страх к месту, которое тебя окружает. Не вини себя полностью во всём этом. Доля твоей вины, конечно, есть, но это была просто последняя капля в переполненном стакане других переживаний и боли. Что угодно могло вызвать срыв. Не вини себя, ты себя этим доведёшь.         Джекс, тяжело вздохнув и размазав влагу по лицу, встал и подошёл к первой попавшейся вещи. Это был мягкий детский мишка средних размеров, где-то заштопанный, помятый временем, но он выглядел так, что по груди разливался сгусток тепла, смотря на него. Держа в руках игрушку, кролик подошёл к свалявшейся кровати и аккуратно положил его около подушек.       Помни,успокоившись,  аккуратно встала и последовала примеру Джекса, начиная убирать погром. Безмолвная уборка была приятна для обоих. Каждому нужно было осознать и обдумать слова другого. Оба поняли, что сегодня перешли черту. Слишком резко открылись. Оба не понимали, почему открыли слабости именно друг другу, почему не сочувствующей Рагате, почему не мудрому Королёру, почему не трезвомыслящей Зубл. Ответа у обоих не было. Они увидели друг в друге спасение в этой ситуации. Она в нём видела позитив и умение слушать и прислушиваться, он в ней — стабильность, где-то страх, заставляющий его испытывать желание помочь маленькому беззащитному существу. Каждый понимал, что другому нужна помощь. И вот, когда такой момент наступил, им приходится молчать. Оба боятся обжечься горем своего опыта. Поэтому придётся держать дистанцию между друг другом.  Окончательно убравшись Помни подошла и тихо сказала Джексу :        — Извини, если разбудила, пожалуйста. Иди отдохни лучше, выглядишь вымотанным. Спасибо тебе большое! — тёплая улыбка девочки вывела парня из раздумий. Он искренне улыбнулся в ответ.        — Спасибо тебе, Пом-Пом. Ложись отдыхать. Спокойной ночи, малая, высыпайся лучше ! — поспешил он к выходу из комнаты.        — Спокойной ночи, Джекси! — весело сказала девчушка в ответ. На её миловидном личике сияла улыбка, полная тепла и искренности. Она выключила свет и плюхнулась на кроватку, зарываясь покрепче в одеяло.        Её взгляд привлекло что-то, лежащее на кровати. Это был тот самый мишка, которого некоторое время назад держал в руках Джекс.        — И как я раньше его не замечала?        Девушка обняла его обоими руками и уткнулась в его мягкую шёрстку на голове. Вскоре она уснула, засыпая со счастливой улыбкой и маленьким другом. Кошмары в эту ночь её больше не тревожили.