Ночные посиделки старшего поколения

— Вот увидишь, Какаши, они станут тебе родными, — перекинув руку через плечо, вещал Гай, с которым седовласый джонин решил поговорить за несколько дней до официального вступления в роль наставника трёх маленьких чудовищ. — Не закатывай глаза, он абсолютно прав. — вещал Генма с другой стороны от него, команда которого недавно поднялась до звания чуунинов. — Глазом моргнуть не успеешь, как будешь грустно смотреть на фотографию, где они ещё совсем маленькие и наивные. Когда конкретно он пришёл, Какаши не мог точно сказать, просто в какой-то момент в его руке оказалась бутылка пива, а с другой стороны товарищ по оружию вставлял свои комментарии, вглядываясь в звёздное небо. — Вы говорили то же самое в прошлый раз, и в позапрошлый, — он отказывался признавать генинов, что ценили такую мелочь, как еда и странный приказ, больше друга, которого знают далеко не один год. Кто-то после отказа в обучении и ещё одного года в академии в итоге отказывались от самой идеи становиться шиноби, кто-то в другом составе переходил к новому джонину. — А ты хочешь только ворчать на подрастающие поколения, — смеётся Гай, — но меж тем именно они являются нашим будущим. — Ты заставляешь меня задуматься над тем, а хочу ли я доживать до старости. Сидящие рядом джонины закашлялись. — Да куда ж ты денешься! — первым находит слова Генма, перебирая пальцами сенбоны. — На службе в Анбу тебя не добили, на миссиях S-класса тоже не могут. Вот и живи теперь как один из сильнейших шиноби нашего поколения долго, пока из ума не выживешь. Как санины. Тоже из таких передряг вылазили, что даже представлять страшно. — А ты с кем именно из них меня сравнить хочешь? — приподнятая бровь видимого глаза намекает, что за воспоминания об Орочимару можно и в челюсть получить. Как минимум. — Судя по книжонке в твоих руках, могу сделать вывод, что твой кумир определённо Джирайя. — говорит неожиданно появившаяся сзади Куренай. — Ещё немного и ты при встрече с ним будешь просить взять с собой. — Представляю картину: великий шиноби деревни скрытой в листве Какаши-но шаринган видит в толпе белобрысого мужчину, падает перед ним на колени и просит взять с собой, обещая делать всё, что будет указано. Вроде бы так начиналась какая-то из его книжек. Какаши передёрнуло. Да, такая была в серии, но в оправдание героини он мог сказать, что это было не ради секундного желания, а блага всего мира. Только вот его ржущие товарищи не поймут, что хотел сказать автор, не прочитают между строк. Для них это просто эротическая литература. — И всё-таки при желании можно найти в тебе что-то и от Цунаде-самы. Все начинают смотреть с удивлением на Генму, что намеренно затягивал с ответом. — Ты если с алкоголем переборщишь, то начинаешь тратить деньги на всякую чепуху в огромных количествах, а несогласных не бьёшь только из-за желания не лишиться должности. — Какую такую чепуху? — никогда он ничего так не закупал. — А как же ленточка для волос из Суны, десять килограмм овощей и фруктов, которые ты в тихую занёс в квартиру Наруто, дорогущие кунаи, которые ты даже не носишь с собой, серьги... — Генма перечислял, вновь подняв глаза к небу. — Всё, можешь не продолжать. На это все сидящие просто усмехаются. Было трудно не закатить глаза. Ну да, у всех свои слабости. — Не ожидала от тебя, что ты ещё и сорока, хотя и знаю далеко не один год. — Куренай берёт из рук главного гения их вечера ещё одну бутылку. Явно брал с запасом. — И всё-таки какова тема встречи? — Какаши беспокоится, что в этом году ему повезёт с учениками, а он понятия не имеет, что с ними в этом случае делать. — отвечает Гай, после чего Куренай задумывается над ответом. — Чаще всего дети не готовы к жизни настоящих шиноби. Они верят в сказки, волю огня и прочее, чему учат их в школе. — Генма, знакомый с вредом этой концепции, кривится на слова Юхи. — Поэтому наша задача стать им в каком-то смысле родителями: показать реальный мир, помочь раскрыть свой потенциал и проложить путь к вершине пути шиноби. — а затем, оглянувшись, Куренай выдыхает. — Мне тоже в этом году дали команду. Буквально сегодня разговаривала сих родителями и представляете, отец наследницы великого клана говорит, что ему плевать на жизнь дочери, и даже если умрёт, то он не обидится. — Хьюга, если не ошибаюсь. И обо всех то Генма знает. Куренай лишь кивает головой. — У меня из этого клана ученик, — начинает Гай, — сейчас он находится на попечении главы клана. Сначала это было незаметно, но потом... после одного случая его ненависть стала очевидна. И если главу он пусть и не боится, но прямо высказываться остерегается, то наследницу он терпеть не может. Клянёт её слабость, бесхребетность. Он тогда много слов наговорил. Поэтому смею предположить, что плевать на неё там всем. — Так и есть. Выйдя за пределы комнаты, где встречалась с Хиаши Хьюга, я встретила Хинату. Она слышала каждое слово, но предложила довести до выхода из квартала, будто бы не про неё сказали, что она хуже куска пушечного мяса. А она просто тихо шла и улыбалась, даже слёз не было видно. Повисла тишина. Было безветренно, из-за чего даже шелест деревьев не прерывал мысли джонинов. — А знаете, — от неожиданности Хатаке почти вздрогнул, — я из маленькой Хинаты сделаю такую куноичи, что весь клан пожалеет обо всех оскорблениях. Да при необходимости хоть с самим Хиаши Хьюга подерусь за опеку! — затрясла кулаками миниатюрная Куренай. Со стороны было почти забавно, если бы не понимание, что она клянётся стать девочке второй мамой, если не первой. — А если не получится? — возможно это просто он пессимист, но всегда нужно готовиться к худшему. — В таком случае никто из команды не доживёт до звания джонинов. — так просто ответил Генма. — Если шиноби будет сомневаться, мешкаться, если удар окажется недостаточно сильным... да и прочих вариантов множество, их объединяет только исход. — Кстати, Какаши, а кто у тебя в этом году? — внезапно интересуется Гай. — Понятия не имею. Даже открывать документы не вижу необходимости, ведь если они не справятся, то их надо будет просто отнести назад в резиденцию. — И правда, кто бы сомневался. Но знаешь, рано или поздно у тебя будет группа генинов. — Считаете, что я прям-таки абсолютно не готов? — Считаю, — Генма хотел что-то сказать, но ему не даёт Майто, — что ты будешь в основном заниматься их тренировками, изредка давать новые техники, опаздывать на несколько часов на все встречи. И возможно, если в твоей команде окажутся клановые дети, то они смогут справиться, но если же нет, то их самолично своим привычным подходом подведёшь к вечности в роли генинов в лучшем случае. К сожалению, главный фанат силы юности был не таким идиотом, которым умело притворялся в обычной жизни, а имел способность зрить в корень. Генма лишь согласно кивнул. — Вы настолько плохого мнения обо мне, оказывается. — в ответ сидящие рядом лишь закатывают глаза. — Но разве не цель научить их самостоятельно справляться, оказывая лишь самую поддержку на пути становления? В его годы помощь нужна была не ему, а тем, кто оказывался против него, в то время как команда была необходима для того, чтобы научиться взаимодействовать с людьми. Генма лишь усмехается. — Знаешь, я сначала думал, что моя главная цель это сделать учеников максимально сильными, передать им знания и навыки, но в итоге оказалось, что гораздо важнее их научить разбираться в себе, в людях, указать им на возможные перспективы, потому что сами они их ещё не видят. Что думает обычный ребёнок после академии о том, кем может стать? — Джонин, Хокаге, — выдыхает Юхи, что совсем недавно сама стало джонином. — Да, они не видят, сколько генинов и простых учеников академии задействовано в самых разных областях обычной жизни, не видят огромный пласт чуунинов, на которых держится Коноха. Только джонинов, что могут выполнять самые сложные миссии, и Хокаге как самого сильного. Я был даже поражён в первый месяц, когда узнал об их ограниченности. Потом, смирившись, начал думать, как с этим работать. — А при более детальном знакомстве оказывается, что каждый имеет свои особенности и недостатки, над которыми надо работать индивидуально, — говорил Майто, что два джонина, которые никогда до этого никогда не были наставникам, внимательно слушали. — Самое сложное это пережить фазу шторма. Сначала они друг друга почти не знают, а потом начинают отстаивать своё мнение, пытаясь втянуть в это и старших. И приоритетом становится попытка не дать им всем перессориться и не потерять авторитет в их глазах. Дальше становится немного проще, когда они находят компромиссы, но до этого надо ещё дожить и не дать им смертельно обидеться друг на друга. — И сами они не могут справиться? — почти жалобно протянул Какаши. А ведь так хотелось верить в то, что дети окажутся не проблемными. — К сожалению, с этим не всегда самостоятельно могут справиться и взрослые. Сам вспомни свои дни, когда только вступил в Анбу. Ему оставалось только выдохнуть и согласиться. — И как с этим справиться? — Куренай явно была напугана перспективами больше, чем Какаши. — На самом деле всё не так страшно. Нужно проводить с ними время не только на миссиях, но и в обычной жизни, чтобы они могли пообщаться и довериться друг другу, в спорах спрашивать мнение каждого, а потом помогать найти компромисс или объяснять, почему что-то является не очень хорошей идеей в данной ситуации. В идеале знать сильные и слабые стороны каждого, чтобы помочь что-то развить или замаскировать, а в какую-то сторону и вовсе направить. Показать, что шиноби это не просто защитники деревни и страны, но огромная организация. И, как часто в этой жизни бывало, признавать чью-то правоту было горько, но необходимо. — Хотелось бы дополнить слова Гая, — начал Генма, — что не стоит заставлять их торопиться. Это всего лишь дети, которые ещё не понимают, не осознают все направления, куда могут направить свои силы. Спешка приведёт лишь к сожалениям. Какаши хотел верить, что и эта команда провалит тест.