Глава 14: Букет голубых цветов

Из зеркала Лука вышел прямиком в одном из заброшенных, но целых домиков в Клыково. Хозяин не возвращался сюда уже очень-очень давно, да и не вернется уже никогда. Так что теперь это его крепость. Его личный уголок спокойствия, где он может быть с собой наедине. С настоящим собой.      В доме было прохладно, что логично. Никто его не отапливал. Надо будет в свободное время нарубить немного дров. Не сказать, что он нуждался в тепле камина, просто вид горящего камина создавал уют, который тот не мог себе позволить в темной академии.      Парень вдохнул слегка пыльный и спертый воздух с таким благоговением, будто до этого не мог нормально дышать. Он поднялся наверх по деревянной лестнице. Домик был не большой, но и не маленький. В общем и целом - просто уютный и удобный. Наверху уже давно обустроена комната. Аккуратно заправленная кровать. Стол вдоль широкого окна, стоял широкий стол, засыпанный бумагами, нотными листами и книгами. Прибираться как-то лень, хотя он помнил, что собирается это сделать уже на протяжении месяца, да все никак руки не доходят. Посередине стола стояла большая не накрытая свеча, чей запах, казалось, еще витал в воздухе тонким сладким ароматом. Подойдя к бардаку, Лука непринужденно плюхнулся в мягкое кресло и щелкнул пальцами, после чего между ними, точно звездочка, вспыхнул маленький язычок пламени. Посмотрев на него с минуту, разглядывая расплывчатые отражения своего лица, которые едва угадывались в живом движении огня.      Парень наконец оторвался и поднес палец к фитилю, подождав всего пару мгновений пока тот не загорелся. Поднеся руку к лицу, блондин легко сдул огонек, будто дым от только что сделавшего выстрел пистолета. Разноглазый чуть поерзал стуле, обитом темным бархатом, расплываясь от удовольствия, глубоко втягивая яркий аромат свечи, напоминающий свежею малину и прочие сладкие и чуть кисловатые ягодки. Блаженно поднял руки и начал потягиваться из стороны в сторону, растягиваясь в приятной, довольной улыбке, попутно хрустя косточками поясницы.      Посидев так полулежа еще около пары минут, Лука таки повернул голову на бардак, который устроил на столе. Протянул руку и взял с самого верха кучки бумаг тоненькую нотную тетрадь. Едва взял в руки, как из нее на пол вывалился карандаш, которым он записывал ноты. Недовольно фыркнув, что его идеальный покой и самую удобную позу на данный момент разрушил этот мелкий карандаш, парень таки наклонился и поднял его, мельком глянув на сломанный грифель. Ну как обычно! Под каким углом этот деревянный черт не упадет, всегда грифель будет расколотым. По другому просто не бывает!  - Ну вы поглядите на эту тварь дрожащую! - рыкнул тот на карандаш. - А не ломаться было прям в лом?! Хотя кого я спрашиваю, конечно же ты сломаешься, бесящая ты такая…. - застыл, подумал около минуты, после чего положил предмет на стол и откинулся на спинку стула. - Господи, я совсем схожу с ума…!      Ладони накрыли лицо, изображая почти крайнюю степень отчаяния, после чего с мычанием протянул руки вниз, открывая глаза и смотря на «очень интересный» потолок. Попялившись туда еще с минуту, Лука наконец собрался, и с чуть надутым лицом сел нормально, начав разгребать завалы бумаг.      Одно из колец - стрельца, - на гробу было расколото. А значит, тот, кто его поставил, наверняка уже мертв. Он выудил из стопки пару листков, на которых тот несколько лет назад перерисовал древо с гробом, обмотанным двенадцатью стальными кольцами. Рядом с рисунком расположились небрежно оставленные подписи: структура, размеры, древность (количество лет), заклятие и прочие детали анализа, который Лука провел тщательнейшим образом еще около пары сотен лет назад, а может и больше?      Конечно, было бы намного проще, зная он, как вообще составлено это заклятие, но увы, такой возможности нет, приходится анализировать по ходу действия.      Раз кольцо связано с силой кулонов Королевского Зодиака, значит какое-то «повреждение» было нанесено либо по кулону, либо по тому, кто их ставил. Кольца на гробу появились всего семнадцать лет назад, когда Дракон предпринимал попытку вырваться, которая, впрочем, была неудачной, чему Лука был рад, пусть и немного. Именно после этого события «клетку» Огненного Дракона дополнительно Зодиак скрепил новой защитой - двенадцатью стальными кольцами.      Подняв голову вверх, волк нашел в верхнем углу комнаты большую, красивую паутинку. На ней, поджав под себя тонкие лапки, покоился маленький черный паучок, пялясь на хозяина дома, которого давно не видел.  - Эти зодиакальцы могут быть еще живы, согласен? - паучок чуть передернул лапками. - Ну конечно…. Семнадцать лет - это не так уж и много. Разве что только для тебя это о-о-о-о-о-очень много! - он развел руками в стороны, что б до маленького друга наверняка дошло. - Обычно сильные заклятия требуют соответствующую плату…. Нельзя же просто по желанию запереть столь сильное существо! Первородные не обладают такой силой!      Если бы паук умел говорить, он бы уже раз сто сказал: «Парень, ты сумасшедший». Но ему оставалось только замереть на паутине, дай бог он посчитает его мертвым и потеряет интерес к скоромной персоне простого членистоногого.  - Я тебя напугал…? - осторожно спросил тот. - Прости, я не хотел…. Мне просто…. Хочется поговорить с кем-то! Понимаешь? С кем-то живым и тем…. Кто меня поймет…. Там, «дома», такого нет….      Паук, видимо решив, что лучше момента уже не будет, мигом развернулся и уполз в самый темный угол паутины, ну мало ли его сейчас на обед захотят приготовить. Блондин только фыркнул, дунув на прядь, которая разрыла ему глаза, после чего поправил растрепавшиеся волосы глянул обратно на рисунок.  - Ну ладно! - выдохнул наш гений мысли, зачесав назад непослушную челку. - Если рассудить логически…. Они живы с большой вероятностью. Возможно кто-то даже живет здесь, в Клыково. А значит, можно их найти и…. А вот как разузнать про кольца - осталось придумать.      Следующие полчаса парень провел в глубоких и тяжелых раздумьях о том, как ему вычислить членов Королевского Зодиака, в идеях, как открыть Гроб так, чтобы Дракон оставался внутри какое-то время. Все действо сопровождалось периодическими сменами поз: то ноги на стол закинет, то свесится со стула вниз головой, то опробует достать кончиком пальца ноги до уха, то сидеть на стуле на голове. И он бы продолжал это еще долго, если бы в конечном итоге не упал на пол, сшибив спиной стол, из-за чего тот едва не перевернулся, однако пара листков и вещей таки упали вниз.      Осознание пришло не сразу, уступая боли на несколько секунд, но все таки Лука медленно поднялся с пола в сидячее положение, потирая ушибленную макушку и ища глазами вещи, которые упали на пол. Благо, свечи среди них не было, иначе пожара было не миновать, а с его способностями, он не то, что не потушит, а только сильнее разожжет. Облегченно выдохнув, что катастрофы его неуклюжие руки смогли избежать, волк принялся аккуратно поднимать бумаги и письменные предметы.      Ничего интересного, что помогло бы понять загадку гроба, в этих бумагах он не нашел, а жаль, теперь надо будет думать, как подмазаться к Саяне, чье общество было крайне и крайне неприятно! Его пальцы вдруг нащупали аккуратное кольцо, завалившееся под батарею, располагающуюся под столом.      Посмотрев на украшение, Лука бережно взял его тремя пальцами и поднес к глазам поближе, рассматривая на серебре изящную и тонкую гравировку, напоминающую перья и порывы ветра. Он привычно повертел в руках кольцо, ощущая приятную и идеально знакомую тяжесть. На лице непроизвольно расцвела теплая улыбка, а в глазах наконец показалось что-то искреннее.      Надев кольцо на мизинец (единственный палец, куда оно кое-как помещалось), разноглазый мечтательно закрыл глаза и откинул голову на ножку стола, возвращаясь мыслями в то далекое время, когда он спокойно мог выбираться из дома, направляясь куда глядят глаза, главное, что подальше от ненавистной семьи. Все равно его искать не будут с огромным энтузиазмом. Напротив, только радоваться, что неудобный сын-слабачок, от которого одни беды, наконец пропал. Еще молится начнут, чтоб не вернулся.      А он и не против, ведь это была свобода, настоящая, неподдельная! И больше всего на свете ему хотелось добраться до земель Феникса, туда, где его всегда была рада видеть подруга. Та, кому он мог излить свою душу даже в самые тяжелые моменты,  кто не стеснялся «одолжить» с кухни свежий хлеб, от хруста которого парень буквально сходил с ума. Ему нравилось проводить время в лесу, который не просто создавал иллюзию окружения, - как вечный песок его дома, - а по-настоящему дышал жизнью. Он с наслаждением слушал песню птиц, сокрывшихся в густой зеленой листве вековых деревьев, раскинувших свои ветви подобно надежному, успокаивающему занавесу, буквально шептавшего: «Со мной ты и твои тайны в безопасности». А слушать стрекотание сверчков на закате, свернувшись клубочком между плотными корнями дерева, обросшими мягким мхом, напоминающим одеяло? Разве может что-то так же хорошо дарить крепкий сон? Вряд ли.      Он бы отдал все, абсолютно все, что только мог, лишь бы оказаться там еще хотя бы один раз. Чтобы еще хоть один раз услышать журчание ручья, чтобы еще раз побродить по лесу, вдыхая аромат свежести и пыльцы, чтобы снова видеть ее улыбку, и снова почувствовать себя…. Дома.      Говорят, дом там, где находятся твои близкие и те, кому ты можешь доверять. Те, кого ты выбрал сам. И он нашел свой дом. Неидеальный, с одним окном, и, возможно, даже перекосившимся набок. Но зато там были те, кто видел и принимал его настоящим. Кто был готов помочь ему. К счастью или сожалению, в этом доме был только один человек, который, впрочем, вряд ли туда вернется.       Хотелось бы еще остаться в прекрасном мире ярких и теплых воспоминаний, но рано или поздно всем нужно просыпаться и возвращаться в реальность, именно поэтому Лука медленно открыл глаза, направляя невидящий взгляд на пушистый ковер светло-серого цвета, лежащего по середине комнаты. Он потупил так еще несколько минут, пока наконец с протяжным выдохом не поднялся на ноги, вытягивая руку вверх, пока кости спины приятно похрустывали.      Что же, если мысли в голову не лезут, зачем ему сидеть и биться головой о стену? Лучше расспросит обо всем Саяну или Корфа потом, но прежде чем вернуться в клетку, нужно насладится кратковременной свободой! Он быстро размял себе затекшую шею, поразминал кисти рук, затем подошел к шкафу с раздвижными дверьми, - из зеркала которого он совсем недавно вышел, - придирчиво осмотрев свое отражение.      Все волосы встрепаны, будто он полчаса назад убегал зимой от проснувшегося медведя. Ну нет! С таким видом выходить определенно нельзя, мало ли что о нем подумают! А хотя какая разница? Все равно появляется раз в месяц в лучшем случае. Но все таки, не очень-то он и горел желанием оставлять на голове это гнездо. Парень тут же начал рыться по комнату и вспоминать, куда он засунул расческу, но довольно быстро нашел ее в ванной комнате, лежащей на полочке перед зеркалом.      Расчесываться пришлось долго, не столько от того, что он просто последнюю неделю забил на это (потому что сычом сидел в комнате и не выходил), сколько от того факта, что он за последние несколько лет вообще не стриг волосы, да настолько, что заплетать по утрам хвостик, - достающий уже до лопаток, - стало совсем привычно. Наконец закончив вымучивать тонкие волосы яркого золотистого цвета, Лука взял серебристую заколку и заделал себе низкий хвостик, привычно выправив вперед короткие пряди, которыми накрыл желтоватый глаз.      Блондину никогда не нравилось ходить с открытым лицом. Самому ему было так удобнее, или вечные попытки матери спрятать этот «недостаток» в итоге приучили его к такому - он не знал, да и не хотел об этом думать, что б не пришлось вспоминать давно покойную матушку, которая никогда не могла быть им довольна.       Еще один раз взглянув в зеркало, смотря в сероватый зрачок открытого века, волк чуть поджал губы и отвернулся, выключая в ванной свет и направляясь к шкафу, где откопал черную обтягивающую фигуру футболку и темные синие джинсы, которыми накрыл белые высокие носки. На крепкой левой руке уже висели золотые механические часы, чья секундная стрелка всегда была в движении, отсчитывая только ей одну ведомую далекую цель. Рядом с часами висела простая черная резинка, что б если заколку потеряет, мог заделать волосы. А средний и безымянный пальцы украшало около трех-четырех колец. Этот набор бижутерии он носил почти каждый день, во-первых, ему так нравилось, а во-вторых, привык, иногда даже перед сном их не снимая, из-за чего поутру перерывал всю постель в поисках потерянной резинки или кольца, которое запуталось в простыне где-то под подушкой, или каким-то магическим образом оказалось в ногах. Может ночью Лука много ерзал и постоянно крутился волчком на матрасе, ну или как еще это можно было объяснить?! Да никак! Оставался только вариант с постельными клопами, которые падки на розыгрыши.      Одежду нашел - полдела сделано. Остается только вспомнить, куда запропастилась сумка. Но чем дольше он искал свои вещи: сумку, кошелек, кроссовки, ключи, телефон (который он все еще считал странной и опасной штуокй), тем больше убеждался, что пора бы перестать бросать вещи где придется, надеясь на свою «феноменальную» память, а начать класть их на вполне конкретные места. А еще, в идеале, следовала прибраться. Наконец найти потерянное и положить это все на свои законные места.      Потратив еще с целый час поисков, Лука таки откопал второй кроссовок, который наконец-то надел на левую ногу, а то от отчаяния уже был готов выходить в одном кроссовке и одной тапке. Благо, пропажа все таки нашлась, и парень вышел из дома, запирая за собой входную дверь из темного дерева. Проверил, точно ли все надежно закрыто, и только после этого глянул на время, которое показывают часы на руках: 11:37. Отлично, времени вполне достаточно, чтобы успеть прогуляться, купить все что нужно (на деньги, которые тот предварительно стырил у Алексея Корфа еще неделю назад), и может даже узнать о том, что происходит в окрестностях.      Поправив легкое осеннее пальто светло-коричневого цвета, блондин непринужденно пошел по улочкам, - вымощенным потемневшим от времени камнем, - вдыхая свежий запах осени, только-только вступившей в свои права и сменяя знойное лето. Часть листьев уже пожелтели, начиная потихоньку опадать, но все еще на улицах было достаточно тепло, чтоб не закутываться и все еще ходить в летней одежде. Конечно, Лука понимал, что одевать пальто было вовсе не обязательно, но просто хотелось почувствовать себя чуть более уютно.      Таким неспешным темпом, волк вышел в самый центр города, где хоть и не было огромного количества народа, но тем не менее жизнь кипела. Те немногие, что таки вышли на улицу, точно так же неспешно гуляли по солнечным улицам, наслаждаясь приятной погодой.      Нос непроизвольно дернулся, учуяв запах свежего пирога, который разносился прямиком из кафе «Одноглазый валет» - самого популярного кафе в Клыково. Немного поразмыслив, Лука толкнул дверь кафе, заходя внутрь. Людей там было немало, но все равно оставалось достаточно свободных мест, где можно было расположиться. Недолго думая, он занял место прямо у стойки, за которой как раз копошился Тарас Стахеев - грузный мужчина средних лет, который был владельцем кафе. Он же исполнял обязанности бармена, а иногда и повара. На левом глазу Тараса с давних пор красовалась черная повязка.      Улыбнувшись, что здесь так ничего и не поменялось с его последнего появления, Лука прошел к стойке бара и сел на свободное место, постучав костяшками пальцев легкую барабанную дробь. Стахеев почти сразу развернулся на звук, заметив неожиданного гостя. Губы тут же расплылись в теплой и радостной улыбке, отложив свои дела, хозяин кафе подошел к Луке и по-дружески похлопал того по плечу.  - Вы только гляньте, кого сюда занесло! - посмеиваясь огласил он. - А я-то уже бояться начал, что мой любимый музыкант больше никогда не посетит мое скромное кафе! Ты обещал мне, что мы в следующий раз обсудим новый вечер музыки, а ты пропал почти на три месяца!  - Я знаю-знаю, прости, - кивнул волк. - Дела неожиданно навалились, вот и…. - он замялся, думая, что бы такого придумать, чтоб не было странно. Но в итоге в голову ничего такого и не пришла, потому оставалось только отмахнуться. - В общем, работы было очень много. - Вот оно как, - покачал головой бармен, но так же быстро расслабился. - Что ж, ладно. Но хотя бы сейчас мы можем это обсудить? Как насчет следующей недели? С недавних пор у нас тут наплыв молодежи!  - Правда? С чего вдруг? Стать официантом стало престижнее? - Очень смешно, - закатил глаза Тарас. - Нет, в окрестностях города опять открыли академию - «Пандемониум». Дети в свободное время часто гуляют в городе. Так что дела пошли в гору, думаю, вечер под музыку им бы очень понравился.  - А что на счет моей доли? Это не значит, что я согласен! - сразу обозначил блондин. - Просто интересно.      Хозяин понимающе кивнул, опираясь на нижний уровень стойки со своей стороны.  - Да, разумеется, вполне возможно отдать тебе часть прибыли за день мероприятия, или может организовать билеты? Хотя нет, слишком муторно и затратно. Предлагаю все таки обсудить это после того, как определимся, когда это будет. Я не хочу опять ждать тебя по несколько месяцев! - Понимаю, постараюсь выделить время, но ничего обещать не буду, так что лишний раз не надейся.     Стахеев понимающе кивнул и отошел к кофемашине, откуда буквально через пару минут принес стаканчик с горячим и крепким эспрессо, поставив перед гостем.  - Держи, как обычно.  - Спасибо…. - Смутился разноглазый и порылся в сумке, доставая оттуда кошелек.  - Это необязательно, - махнул рукой Тарас. - Сегодня за мой счет. Все таки редко тебя вижу, да и буду надеяться на положительный ответ. Почаще выбирайся в свет.     Лука слегка поджал губы, опуская взгляд на дымящийся кофе перед ним. Рот слегка приоткрылся, явно намереваясь что-то сказать, но в горле засел какой-то комок, не дающий ничего сказать. Наконец собравшись с мыслями, он поднял взгляд обратно на Тараса и кивнул.  - Спасибо, я постараюсь…. Хорошей работы, пойду дальше по делам. - Он встал из-за стойки. - Мне пора, спасибо за кофе!      Отойдя к двери, Лука на мгновение обернулся и помахал на прощание Стахееву, выходя на улицу. Солнце сразу осветило яркие волосы, которые теперь напоминали слиток золота. Поднеся стакан с кофе к носу и вдохнув приятный терпкий аромат, после чего отхлебнул большой глоток горячего горького напитка, который приятно согрел горло и взбодрил блондина.      Опустив стаканчик, он осмотрелся по сторонам, оглядывая центр города, гуляющих в округе людей. На лице медленно расцвела теплая улыбка искреннего счастья. Он остановился на краю тротуара и поднял голову к солнцу, блаженно прикрывая глаза и нежась в мягких лучах. Постояв так несколько мгновений, неспешно открыв глаза, глубоко вдохнув, затем еще один раз осмотрелся, направляясь в сторону цветочного магазина, дорогу к которому он бы нашел даже с закрытыми глазами.  ***     Пламя свечи тихонько полыхало, изредка подрагивая, пока воск медленно стекал по ней в металическую округлую подставку, выгравированную перьями птиц. Темное, слегка облезлое перо быстро шуршало по желтоватому пергаменту, выводя маленькие, аккуратные буквы. Слова появлялись настолько быстро, что чернила на самых первых строчках только-только высохли. Мужчина прервался лишь на мгновение, обмакнув перо в чернила и продолжил писать, внимательно перечитывая предыдущие предложения, чтобы удостоверится, что записи и расчеты перенесены правильно.      Наконец поставив в конце страницы маленькую точку, Хирон отодвинул дневник в сторону, чтобы дождаться, пока чернила высохнут и перейти к записям на следующей странице. Устало выдохнув, он откинулся на кресло стула, запрокидывая голову и закрывая глаза, мысленно радуясь тому, что наконец-таки смог выделить хоть несколько секундочек на отдых.      Недолго полежав с закрытыми глазами и насладившись тишиной, мужчина наклонил голову и посмотрел на серебряные заготовки медальонов, лежащих на другом конце длинного стола, где когда-то один из его наставников, Эгей, разрабатывал свои механизмы, некогда восхищающие умы почти каждого в трех землях. Ныне же все было заброшено, а сам Хирон стал тем, кто был вынужден укрываться здесь, дабы избежать незавидной судьбы потомков Морской Змеи, которые подвергались гонениям и истреблялись, ровно как и уцелевшие потомки Феникса и Огненного Дракона.      Тоскливо выдохнув, он сдержал накатившие слезы и плотно сжал губы, отворачиваясь обратно к дневнику. Чуть поерзав в кресле, таки нормально сел и, протянув руку к книжке, приподнял страницы, стараясь не смазать чернила, выудил из под корочки сложенную вдвое картинку. Раскрыв ее, блондин поглядел на рисунок, запечатлевший его и его семью в тот далекий момент, когда они все еще были живы и вместе, а жизнь была крайне проста и понятна.      Палец непроизвольно погладил голову младшей сестры, вспоминая, как она постоянно дурачилась и ставила его в самое неловкое положение. Однажды она зарядила в него блином, который предназначался ее другу, но тот успел увернуться, а масленный круг попал прямо в неудачно проходившего рядом Хирона. В другой раз она пришпендюрила ему хохолок, как у петуха, который тот заметил только через полдня! А оставшиеся полдня краснел от смущения и пытался «вернуть» его отправителю.      Хирон непроизвольно усмехнулся, вспоминая, как весело и легко было в те моменты. Так постепенно он вспоминал все новые и новые веселые моменты, где они дурачились, разговаривали по душам, ссорились и мирились, но всегда находили силы для прощения и разговора друг с другом. Он мог позволить себе быть неидеальным и тем, кто боится ошибок, а она могла делиться переживаниями на счет своей способности знакомиться и дружить.      Легко улыбнувшись и еще немного посмотрев на портреты матери и отца, мужчина сложил листок и положил обратно, в начало дневника. Затем встал и принес к месту работы заготовки серебряных медальонов, напоминающих разные символы: скорпион, лев, весы, лук со стрелой и овен. Присаживаясь обратно, Хирон придвинул к себе дневник с расчетами и чертежами, продолжив свои измерения и расчеты, а так же попутно записывая идеи для использования амулетов.      Продолжая фиксировать записи, он ненадолго перевернул страницы почти под самый конец, где находился чертеж гроба, опутанного стальными кольцами. Все свободное место рядом занимало множество мелких рисунков от руки и математических расчетов. Взяв в руку обрамление кулона скорпиона, сделанного из серебряной лески, он прикинул его сначала на руку, потом на шею, а после и на кольцо на рисунке. В голове постепенно назревали идеи. ***     Жаркий, царапающий кожу ветер обдувал склон, на котором, висел огромный деревянный гроб, прикрепленный к древу, вгрызающемуся корнями в сухую почву и камни.      Под ногами хрустел горячий песок, под которым у самых корней древа устроили свои гнезда маленькие змейки. Лука неспешно шел по тропинке, криво сложенную из камней, поднимаясь по склону прямиком к раскинувшейся над академией кроне.      Где-то под ногами быстро прополз скорпион, тихо клацая клешнями. Не потомок ли это того скорпиона, с которым волк в детстве пытался подружиться? Парень тихо посмеялся, покачав головой и таки поднялся по ступенькам, выходя на небольшое подобие площади или алтаря под дубом.      Пространство под древом аккуратно вымостили темным камнем, а с помощью светлого кирпича архитектор изобразил что-то на подобии дракона внутри кольца. Прямо в корнях стояла каменная, позолоченная статуя, изображающая Огненного Дракона, раскинувшего в стороны мощные перепончатые крылья.      Хоть древо вокруг и казалось безжизненным в этой пустоши, где только и маячили смерть и засуха, но вокруг дуба, на удивление, жизнь нашла себе маленький клочок процветания. Основание корней легко шелестила короткая зеленая травка, а в некоторых местах сквозь камни прорывались маленькие белые цветы. Лука улыбнулся, радостно смотря на то, что даже в этой безнадежной пустыне иногда находится место для жизни. Аккуратно подойдя к статуе, Лука уселся в позу лотоса прямо напротив нее, запрокидывая голову наверх и смотря на подвешенный цепями гроб.      Вокруг него, в корнях аккуратно лежало множество букетов, собранных из голубых цветов. Часть из них уже давно засохли от знойного солнца, а какая-то еще сохранила яркий цвет. Недалеко от «алтаря» так же валялись и осколки кольца Стрельца, треснувшего совсем недавно. Вопрос, почему он слетел, все еще волновал, но сейчас было для него не время.      Лука повернулся обратно к дереву, опуская взгляд на букет свежих голубых цветов, который принес с собой. Он аккуратно потрепал нежные лепестки.  - Наверное, я уже успел надоесть за столько сотен лет, - тихо начал тот. - Если ты, конечно, слышишь меня…. Но…. Я просто хотел пожелать хорошего сна.      Волк мягко улыбнулся, бережно положив свежий букет к остальным, уже засохшим.  - Я в последнее время часто вспоминаю ту абсурдную встречу в том старом храме…. Я не помню, как он называется. - Пожал плечами парень. - У меня с памятью одни проблемы последние лет сто…. Ха-ха….      Нервно посмеявшись, блондин неуверенно почесал затылок, возвращая взгляд обратно к деревянному саркофагу.  - Ты, должно быть…. Сочтешь меня лжецом и предателем…. Наверняка крепко вдаришь! Удар у тебя был что надо. - Он глубоко вдохнул и выдохнул. - Но это все неважно, мне…. Очень нужно поговорить с кем-то…. Кто меня поймет и кому я могу доверится…. Я уже давно ни с кем не разговаривал…. Иногда кажется, что я уже схожу с ума!      Закрыв лицо руками, тот свалился назад, ложась на теплый камень. Иногда казалось, что он уже проживал этот день раз в тысячный, хотя, чего скрывать? Так ведь и было. Каждый день был почти такой же, как предыдущий. И так тянулось день за днем, на протяжении нескольких сотен лет с тех пор, как Первородные запечатали Огненного Дракона в гробу, а сам Лука был вынужден постоянно продлевать жизнь всеми способами. Как запасной вариант, пока не появится наследник подостойнее и посговорчивее.      Со стороны лестницы послышались тихие звуки шагов, а спустя минуту чья-то тень накрыла лицо лежащему.  - Это конечно мило, что ты постоянно носишь сюда эти букеты, которые высыхают за пару часов. - Недовольно протянула Саяна. - Но вряд-ли с ними ты хоть как-то повлияешь на ситуацию с Прародителем.  - Как будто до него мне есть дело, - фыркнул из под руки волк. - Убирайся, я не хочу разговаривать.      Ведьма хитро улыбнулась и присела рядом. Вокруг ее ног начал вертеться большой рыжий кот, шерсть которого будто пылала как огонь.  - Правда? А я думала, тебе интересно узнать про стальное кольцо, совсем недавно расколовшееся, нам на радость.      Лука убрал палец и глянул на оппонентку серым глазом. Его неодобрительный взгляд упал и на наглого кота.  - А что с кольцом? - скучающе фыркнул тот.  - Расскажу, если вернешь мне куб.  - Не понимаю, о чем ты.  - Конечно, - понимающе кивнула девушка. - Я говорю про тот куб, который ты используешь, чтобы попасть в тот жалкий дом. Или может сыграть для этого одноглазого из кафе?      Блондин резко схватил болтушку за горло и подмял под себя, предварительно пнув кота подальше. Теперь он нависал над разноволосой, прижимая ее к камням, и придирчиво осматривая.  - Мои дела тебя не касаются…! - шикнул тот, сдавливая горло сильнее. - Кто сказал?! Где на этот раз вы спрятали свою крысу?!  - Прародитель все знает…! - выдохнула Саяна, хватаясь за руки. - Ты думал…. Что можешь просто…. Незаметно исчезнуть…? - попыталась ухмыльнуться.      Разноглазый только зарычал в ответ, сжав хватку еще сильнее, почти не давая ей дышать. Это его бесило. Бесило, что он постоянно второй, постоянно лишний, везде неудачник. Но при этом никто не собирался отстать. «Ты запасной вариант, но все равно сиди на привязи как пес». За столько лет ничего не поменялось.      Глядя на хрипящую ведьму внизу, внутри так и кипело желание сжать еще немного, пока кости не хрустнут и голова не отвалится. Но Лука сдержался, с титаническими усилиями разжав хватку и поднявшись, отряхивая джинсы от песка.      Саяна поднялась следом, потирая покрасневшую шею. Парень неспешно засуну руку в карман и выудил оттуда красный стеклянный кубик.  - А теперь, рассказывай про то, что заставило кольцо разрушится. - Серьезно произнес тот, пока не спеша протягивать ей желаемое.