The world breaks not outside, but inside the gaze

Дорога к шахтам шла по прямой, сквозь серый утренний свет. Снег почти прекратился, на обочинах лежали сугробы, укатанные ветром. Воздух стоял неподвижный, плотный, холодный. Пикап ехал медленно. Двигатель гудел ровно, звук глушил туман. В салоне было холодно, окна запотели, обогрев не справлялся. На приборной панели горела слабая подсветка, стрелки дрожали. Впереди открылась равнина, а за ней, холмы, изрезанные разломами. На самом краю виднелись трубы и вентиляционные башни искорёженные, заросшие инеем. У въезда торчал ржавый знак: “ Шахта Блэк Вейн” Надпись была наполовину стёрта, но отражалась в лужах так отчётливо, будто её писали с другой стороны. Кевин держал руль двумя руками, пальцы побелели от напряжения. Эндрю сидел сзади, проверял оружие и фонари. Аарон молча смотрел в окно, следил за местностью. Нил держал карту и делал короткие пометки в блокноте. Разговаривали коротко. О маршруте, о входе в шахту, о том, кто пойдёт первым. — Мы начнём с южного входа, — сказал Эндрю. — Остальные ходы завалены. — Внутри три уровня, — добавил Нил. — Нижний может быть частично затоплен. — Значит, берём минимум снаряжения, — уточнил Кевин. — Если придётся выбираться быстро. Кевин заглушил двигатель. Несколько секунд все сидели молча, слушая, как остывает мотор. — Добро пожаловать в Диснейленд местного производства, рай для тех, кто тащится от звука пустоты. — сказал он. Они вылезли из пикапа, холод врезался в лицо, будто удар. Воздух тянул снизу тяжёлый, влажный, с запахом металла и старой ржавчины. Снег под ногами скрипел хрипло, в перемешку с угольной пылью. Перед ними стоял вход в шахту, бетонная арка с потрескавшейся надписью «Блэк-Вейн». Буквы облупились, одна висела на последней капле краски. Внутри было чёрно, как будто воздух туда не доходил. Кевин закурил, прикрыл ладонью огонёк и посмотрел на темноту. — Охуенно. Даже вход выглядит так, будто ему стыдно, что он существует. — он затянулся, глядя на вход,— Ладно, кто первый хочет пойти проверить, насколько нам повезло? Эндрю первым подошёл к люку. Под фонарём виднелась лестница, металлическая, ржавая, но целая. — Спуск чистый, — сказал он. — Глубина метров двадцать, потом — горизонтальный тоннель. Кевин достал из рюкзака фонарь, включил. Свет ударил вниз, отражаясь от влажных стен. — Надеюсь, там табличка “добро пожаловать”, — сказал Кевин. — Или хотя бы кондиционер. — Если там кондиционер, я первый выстрелю, — отозвался Эндрю, проверяя карабин. — Значит, место уже не наше. Аарон молча поставил на снег первый световой маркер, включил его, бледный огонёк мигнул. Второй закрепил на стене у входа. — Метки через каждые двадцать метров, — сказал он. — Если придётся валить — найдём выход. Нил проверил рацию, щёлкнул переключателем. — Связь стабильная до первого уровня. Ниже могут быть помехи. — Он убрал устройство в карман, глухо добавил — Не отставать. Не шуметь. Не трогать ничего руками. Кевин фыркнул. — Отлично. Прямо как на экскурсии в детстве. Только вместо училки у нас вооружённые психи. Они начали спуск. Кевин первым. Лестница жалобно скрипела, но держалась. Металл холодный, скользкий. Свет фонаря прыгал по стенам. За ним шёл Нил, потом Эндрю, замыкал Аарон. Воздух становился теплее, пах маслом и камнем. На десятом метре пар пошёл гуще. На двадцатом стало трудно дышать. Кевин спрыгнул на площадку, осветил пол. Бетон в пыли, валялись остатки рельс, ржавая тележка и обломки касок. — Люблю заброшки. Такой уют, будто кто-то умер и не убрал. Эндрю спустился следом, присел, проверил следы. — Тут кто-то был. Недавно. Нил наклонился, посмотрел. — Тепло держится. Не дольше двух дней. — Ну супер, — сказал Кевин. — Значит, у нас соседи. Аарон проверил воздух. — Газов нет. Только влажность. — Сладкий запах чувствуете? — спросил Нил. — Ага. Как будто кто-то подогрел батарею с мясом. — Кевин скривился. — Перегоревшее масло, — сказал Эндрю. — Старые насосы. Но не должно быть так тепло. Тоннель уходил вперёд. На стене стрелка и надпись “С-2”. Рельсы в пыли блестели, будто их недавно чистили. — Слева тупик, справа — проход, — сказал Нил. Эндрю кивнул. — Пойдём направо. Воздух движется оттуда. — Серьёзно? В каждой страшной истории фраза “пойдём направо” заканчивается одинаково. — Кевин поднял бровь. — Тогда радуйся, что я не сказал “вниз”, — ответил Эндрю и двинулся вперёд. Они шли осторожно, свет фонарей двигался по стенам. Воздух становился всё теплее, где-то капала вода. На стенах были старые метки мелом и следы копоти. — Кто-то тут возился, — сказал Кевин. — Смотрите, следы обуви. Не шахтёрские. — Гражданские, — уточнил Эндрю. — Возможно, предыдущая группа. — Или те, кто не вернулись, — сказал Нил. Тоннель вывел в большое помещение. Потолок низкий, в углу валялась куча металлических листов, остатки оборудования, несколько тележек. По центру, провал. Лестница вниз. Кевин подошёл ближе, посветил. Металл блестел. — Вторая остановка “пиздец-экспресса”. Эндрю глянул на него: — Молчи и спускайся. — Когда-нибудь ты скажешь это на свадьбе. — Кевин вздохнул. — Только если невеста вооружена, — ответил Эндрю. Они начали спуск ко второму уровню. Металл под ногами звенел, стены были влажные. Свет от фонарей прыгал, воздух становился ещё плотнее. На полпути Нил остановился, посмотрел на стену. — Смотрите. На камне виднелись отпечатки ладоней. Не краска, будто кожа прожгла следы изнутри. Аарон посмотрел ближе. — Это свежие. Кевин тихо выругался. — Ну охуенно. Значит, кто-то был здесь не просто недавно, а прямо сейчас. Эндрю сжал оружие крепче. — Быстрее вниз. Если там кто-то есть, мы это узнаем. Они сошли на площадку второго уровня. Рации трещали, но сигнал держался. Внизу было тепло, почти жарко. Пол влажный, воздух густой, лампы под потолком не горели, но свет всё равно был слабый, будто отражённый откуда-то из глубины. — Фонари не нужны, — сказал Кевин. — Здесь уже светло. Нил щурился, смотрел на стены. — Свет идёт оттуда, — показал он вперёд. — Но отражения нет. Кевин фыркнул. — Зашибись. Свет без источника. Вот чего мне не хватало для полного счастья. Они переглянулись. Никто не сказал «возвращаемся». Уже поздно. Эндрю кивнул. — Проверяем. Двигаемся дальше. Без фокусов. Кевин усмехнулся. — Фокусы — это если я выживу. Они двинулись вглубь второго уровня, шаги гулко отдавались под ногами. Воздух становился всё жарче. И где-то впереди снова шёл гул, низкий, равномерный, будто шахта начинала дышать громче. Второй уровень встречал жаром, будто под ногами включили промышленный фен. Воздух стоял густой, с привкусом металла. Фонари едва пробивали туман, белёсый, как пар из кипятильника. Стены мокрые, под ботинками лужи, рельсы вгрызались в бетон. Кевин шёл первым, пистолет в руке, фонарь держал под углом. Луч выхватывал обугленные доски, клочья ткани, остатки инструментов. — Ну и вонь, — сказал он. — Словно здесь жарили кого-то неделю. Эндрю шагал рядом, взгляд вперёд, карабин прижат к плечу. — Держи дистанцию. Не суйся вслепую. — Да я ж не идиот. — Пока не доказал обратное. Нил двигался за ними, планшет в руке, датчики пищали неровно. — Поле скачет. Волны нестабильные. Это не техника. Аарон прикрывал тыл, шёл молча, но иногда поднимал взгляд, так как будто слушал стены. — Шум меняется, — сказал он. — Слышите? Все замерли. Сначала был слышен только треск капель с потолка. Потом низкий звук, будто кто-то водил по металлу рукой. Тянущее шипение, переходящее в ритм, как дыхание. Эндрю поднял руку, показывая, что необходимо остановиться. — Ну вот, началось. Хоть бы не крысы. — Кевин выдохнул Нил медленно поднял фонарь, направил в сторону звука. Свет упёрся в стену, мокрая, гладкая, как зеркало. Эндрю подошёл ближе, провёл пальцами. Камень был тёплый. На ощупь это был не камень вовсе, а стекло. — Это не порода, — сказал Нил. — Это отпечаток. Что-то прошло сквозь стену. — Сквозь? — переспросил Кевин. — Типа, привет, я паранормальный ублюдок, у меня абонемент в ад? — Без шуток, — отрезал Эндрю. — Смотри. Он направил фонарь, и внутри слоя проступили очертания, смазанные силуэты, будто кто-то стоял по ту сторону стекла. Лица, руки, неясные тени. Десятки. Двигались медленно, волной. Кевин отшатнулся, поднял пистолет. — Ты, блядь, это видишь? — Вижу, — сказал Эндрю. — Не стреляй. — Я не собирался, просто уточняю, где граница между “вижу хрень” и “мы все трупы”. Нил шагнул ближе, осторожно. Свет фонаря дрожал. Он провёл рукой по стене, тепло усилилось. — Температура растёт. Отсюда источник. — Источник чего? — спросил Кевин. — Этого. В тот момент тени внутри будто дёрнулись. Одна прижалась к стеклу лицом, расплывчатым, но узнаваемым. Глаза были тёмные, без белков. Эндрю поднял карабин, прицелился, но Нил рванул его за руку: — Не стреляй! Если это связано с Вратами, пуля только ускорит реакцию. Аарон подошёл ближе, глянул поверх их плеча. — Они копируют нас. — Это что, типа шоу “Найди себя и охуей”? — пробормотал Кевин. — Это не зеркало, — сказал Нил. — Это мембрана. Граница. —Как её закрыть? — Эндрю стиснул челюсть. — Пока не знаю, —  Нил тихо Стена дрогнула. На секунду — будто кто-то ударил изнутри. Треск пошёл по металлу, воздух задрожал. Фонари мигнули. — Назад! Быстро! — крикнул Эндрю. Кевин рванул первым, Нил за ним, Аарон прикрывал, выстрелил в потолок, звук ударил эхом. Сверху посыпалась пыль, тьма пошла волной. Когда они отбежали, гул стих. Воздух снова стал горячим, но ровным. Никто не говорил. Только слышно, как кто-то дышит слишком часто. Кевин вытер пот со лба, хрипло сказал: — Ну, если кто сомневался, что мы на месте, можете не благодарить. Приехали. — Это и есть Врата. Или их начало. — Нил медленно выдохнул — Если это начало, я не хочу видеть конец. — Аарон посмотрел в темноту Эндрю перезарядил карабин, движение чёткое, злое. — Мы спускаемся ниже. Я хочу понять, что держит их открытыми. — Ты серьёзно? После всего этого ты хочешь лезть глубже? — Кевин хмыкнул — А у нас есть варианты? — Эндрю взглянул на него — Нет. — Нил тихо сказал — Тогда вниз. — Аарон коротко кивнул Они двинулись дальше, медленно, без слов, фонари впереди, оружие наготове. За их спинами стена всё ещё дышала, будто в ней кто-то стоял и ждал, когда они обернутся. Второй уровень закончился неожиданно быстро. Тоннель сузился, а лестница, влажная, с чёрной ртутью на ступенях. Металл гудел, как будто под ними работала огромная машина. Воздух здесь уже не просто тёплый, жаркий, с запахом озона и крови. Эндрю первым заглянул вниз, поднял фонарь. Луч света тонул, будто его впитывало что-то живое. — Ещё ниже, — сказал он. — Там что-то движется. — Конечно движется, — буркнул Кевин. — Если бы не двигалось, я бы уже успокоился. — Спускаемся, — коротко сказал Эндрю. Кевин пошёл первым. Фонарь вырезал из тьмы влажные стены, на них следы пальцев, будто кто-то медленно тащился вверх. Металл под ботинками дрожал, рельсы под ногами плавно уходили в темноту. Следом шли остальные. Нил уже не отрывался от датчика, графики прыгали. — Что показывает? — спросил Аарон. — Всё и сразу, — ответил Нил. — Давление скачет, температура нестабильна, поле нелогичное. — Спасибо, профессор, — фыркнул Кевин. — Я теперь чувствую себя куда спокойнее. Третий уровень оказался залом: широкий, низкий, бетонный. Пыль висела в воздухе, но не оседала. Стены гладкие, будто отполированы. Свет фонарей не отражался, просто исчезал в сером. В центре было что-то вроде стеклянной перегородки, чуть выгнутой, вся покрытая тонким слоем влаги. Кевин сделал шаг вперёд, присел, осветил поверхность. — Это не стекло. Это… что-то вроде кожи. Нил тоже посмотрел. — Биоплёнка. Органическая. Реактивная структура. — Простыми словами, Джостен, — сказал Кевин. — Живое, — ответил тот. Эндрю обошёл панель, держа карабин наготове. Воздух здесь был плотнее, слышался слабый гул, как дыхание под водой. — Тепло идёт отсюда, — сказал Аарон. — Слышите? И действительно, откуда-то изнутри шёл еле слышный шум, как будто кто-то тихо шептал, не словами, а движением. Потом это движение стало заметно. На поверхности плёнки прошла волна. Из тьмы внутри показались силуэты — не плоские, не тени, а будто полупрозрачные тела, растворённые в воздухе. Они шевелились не хаотично. Они повторяли. Сначала просто колебание, как отражение дыхания. Потом головы, плечи, руки. — Эй, — сказал Кевин. — Кто-то ещё видит, что эти ублюдки... делают то же, что мы? Эндрю замер. Он поднял руку и тени подняли. Секунда. Две. — Это не зеркало, — сказал Нил тихо. — Они повторяют. С задержкой. — Повторяют что? — Нас, — ответил он. — Учатся. Фигуры двинулись точнее, синхроннее. Когда Эндрю шагнул вбок, одна из них сделала то же самое, но чуть медленнее. — Охуенно, — сказал Кевин. — Мы, блядь, стали учебным пособием. Одна из фигур приподняла голову. Движение совпало с Кевином, но чуть позже, копия, как сбой. На лице проступила улыбка, неумелая, перекошенная. Мышцы под кожей двигались рывками, будто кто-то вспоминал, как работает человек. Аарон поднял ствол. — Они приближаются. — Не стреляйте! Они копируют агрессию — повторят! — крикнул Нил Эндрю уже поднял оружие, но замер. Его отражение, или то, что должно было им быть, сделало то же самое, до сантиметра точно. Теперь они стояли друг против друга, оба с поднятым стволом. Он шагнул ближе, и отражения вдруг повернулись к нему. Сразу. Одновременно. И в ту же секунду одна из теней отделилась от стены. Она сделала шаг, без звука, без следа, словно вышла из воздуха. Лицо у неё было человеческое, но кожа полупрозрачная, как стекло. Тварь вышла вперёд. Тишина, плотная, как давление перед взрывом. Она двигалась рывками, будто тело училось ходить прямо на глазах. Кожа полупрозрачная, мышцы шевелятся под ней, как будто кто-то изнутри проверяет, что работает. — Назад, — сказал Эндрю, поднимая оружие. — Поздно, — ответил Нил. Существо качнуло головой. Из его рта пошёл звук — хриплый, низкий, двойной, как будто говорили сразу два рта. — …вернуться… домой… — Пиздец, — выдохнул Кевин. — Оно ещё и разговаривает. Фонари моргнули. Воздух дрогнул. И первым двинулся не человек — тварь. Она метнулась вперёд, скорость была нечеловеческой. Эндрю выстрелил первым. Пламя, грохот, отдача и удар отбросил существо, но пуля прошла навылет, без крови. Только дрожь по коже волной, как по ртути. Оно снова двинулось, теперь быстрее. Кевин поднял пистолет, три коротких выстрела, в корпус, в голову, в колено. Ноль реакции. Только всплеск металлического блеска и запах горелого железа. — Да оно, блядь, пуленепробиваемое! — рявкнул он. Аарон шагнул вперёд, прижал фонарь к груди, луч в лицо твари — свет утонул, будто впитался. — Свет не держится! — Ненавижу, когда физика перестаёт работать, — прорычал Кевин, и с этого расстояния всадил ещё одну. Тварь ударила. Просто швырнула воздух и Эндрю отлетел, ударился о стену, карабин вылетел. Пыль, звук костей, хрип. Нил бросился к нему, схватил за ворот, оттащил в сторону. — Не поднимайся! — Да пошёл ты, — выдавил Эндрю, хватая второй дробовик. Тварь шевельнулась, и в ту же секунду остальные силуэты на стенах задвигались. Сотни. Они повторяли все: шаги, рывки, жесты. Нил увидел это краем глаза. — Они учатся! — Пусть, блядь, учатся у лучшего! — рявкнул Кевин, и бросился вбок. Он перекатился, поднялся на колено, поймал цель и выстрелил в упор. Гильзы прыгали, дым жёг нос. Существо, наконец, качнулось, остановилось, будто потеряло равновесие. — Работает! — Недолго, — ответил Нил. — Они адаптируются. Аарон двинулся к стене, включил второй фонарь, направил свет в лица существ на плёнке. Те зашипели, расплылись, будто их стирало. На секунду гул стих, но потом усилился откуда-то снизу. — Слышите? Пол под ногами задрожал, тонко, как струна. Тварь рванулась снова. Эндрю успел вскинуть дробовик, выстрел в грудь, на полтора метра. Удар отбросил существо к стене. Оно прилипло, стекло под ним зашевелилось, словно втянуло его обратно. — Назад! — крикнул он. — Это не держит! — Что делать?! — резко спросил Кевин. — Свет! — рявкнул Нил. — Дай мне больше света! Аарон включил всё, что было. Лучи ударили по стенам, по телам. Существа зашипели, задвигались, как живая ртуть. Кевин отбросил пустой магазин, выхватил нож. — На хуй свет, я сам, — и рванулся к твари. Он ударил, лезвие вошло в плечо, прошло мягко, будто в воду. Всплеск, запах озона. Существо дёрнулось, потом схватил его за руку. Холод такой, что кожа свело мгновенно. — Отъебись! — Кевин вогнал нож вторым ударом, выдернул. В этот момент Нил стоял у стены, в руке — обломок зеркала, который он подобрал раньше. Он направил свет фонаря прямо в него. Луч отразился, ударил в лицо твари. Рёв, треск, свист — воздух загудел. Существо выгнулось, словно горело изнутри, потом рухнуло, растворяясь, как дым. Эндрю поднялся, опираясь о колено, тяжело дыша. — Ты мог бы не лезть, чёрт тебя дери. Нил посмотрел на него, ладонь обожжена, кожа вздулась. — Мог бы сдохнуть, — сказал он спокойно. — Но ты, блядь, слишком шумный. Всё равно бы нашли. Пыль висела густо. Фонари мигают, металл стонет. Из стен всё ещё слышится ритм как сердце. Кевин плюнул на пол. — Вы двое, романтику оставьте на попозже. Мы всё ещё в аду, если кто забыл. Аарон кивнул на стену: — Смотрите. В глубине плёнки шевелились новые силуэты. Они двигались медленно, повторяя последние движения Кевина, наклон головы, удар, шаг назад. Совпадение было идеально точное. — Вот и блядь, — выдохнул Кевин. — Кажется, кто-то запомнил меня. Они стояли, тяжело дыша. В ушах звенело от выстрелов, запах гари и озона не выветривался. Пол дрожал, не сильно, но постоянно, будто где-то внизу что-то пульсировало. Кевин утер пот с лица и посмотрел на стену. Тени снова двигались. Только теперь не одна-две, а десятки. Они повторяли: шаг, вдох, взмах оружия. Всё, что они только что делали. — Охуенно, — сказал он. — Мы дали им мастер-класс. Нил поднял планшет, глянул на графики, линии дёргались, переплетались. — Поле стабилизируется. Они синхронизируются. — По-человечески, скажи уже, — рявкнул Эндрю. — Они учатся быстрее, чем должны, — тихо ответил Нил. Из потолка посыпалась пыль. Воздух стал плотнее, горячее. Где-то справа скрипнул металл, будто огромная дверь начала поворачиваться на петлях. Аарон напрягся. — Они не хотят нас убивать. Они хотят запомнить. Кевин посмотрел на него, фыркнул. — Отлично. Мы теперь учебное пособие по выживанию. Слева грохнуло. Стена шевельнулась, выступила вперёд, как будто дышит. На бетоне проступили отпечатки рук сначала десятки, потом сотни. Они повторяли позу Эндрю, стоящего с поднятым стволом. Нил посмотрел на это и сказал почти шёпотом: — Шахта копирует нас. Всё пространство. Фонари начали гаснуть один за другим, оставляя короткие вспышки света. В промежутках, когда становилось темно, можно было услышать, что кто-то повторяет их шаги, дыхание, щелчок затвора. Только не в унисон, а чуть позже, как эхо. — Сука, — выдохнул Кевин. — Они записывают нас. — Не смей делиться этим на ютубе, — ответил Аарон. — Заткнитесь оба, — бросил Эндрю. — Уходим. — Куда, блядь? — Кевин обвёл фонарём по сторонам. — Посмотри, прохода назад нет. И правда, лестница, по которой они спускались, исчезла. Там, где минуту назад был свет, теперь отражались они же, но с задержкой. Нил сделал шаг, и “копия” повторила движение. — Не двигайтесь, — сказал он. — Оно нас просчитывает. Эндрю тихо выругался. — Сколько у нас патронов? — Меньше, чем хотелось бы, — ответил Кевин. Из глубины тоннеля донёсся гул, низкий, почти инфразвук, будто гигант втягивал воздух. По полу пошла рябь. — Бежим, — сказал Аарон. Никто не спорил. Они рванули по коридору. Свет дергался, фонари прыгали, воздух стал вязким, как жидкость. В стенах просыпались силуэты, сотни лиц, копирующих каждое их движение. Кевин вёл, за ним Эндрю, Аарон прикрывал, Нил пытался держать сигнал связи, рация трещала. Позади грохот, как будто сама шахта сжималась. Эндрю обернулся, тьма волной шла по коридору, глотая металл. — Быстрее! — Да, блядь, я заметил! Спереди показалась дверь, массивная, с проржавевшей табличкой. Кевин ударил ногой, петли сорвались. Влетели внутрь, Эндрю закрыл за собой, прижал спиной. Секунда. Тишина. Только дыхание. Нил осмотрел комнату: старая техника, пыль, шкафы с документами. На стене висела доска, и на ней фотографии. Те самые, что были в досье. Прихожане. Церковь. Пастор Томас. И под снимком пастора свежие отпечатки рук, серые, полупрозрачные. — Что ж Нил, я, кажется, начинаю понимать, кого ты имел в виду под “проводником”. — Кевин выдохнул Нил подошёл ближе, провёл пальцем по снимку. Бумага была тёплая. — Он их звал. И он всё ещё здесь. За стеной что-то скрипнуло. Эндрю поднял оружие. — Готовьтесь. Это ещё не конец. Комната была узкая, длинная, с низким потолком. Старые шкафы вдоль стен, бумага сгнила, но запах будто впитался, смешалось все: воск, пепел и железо. Эндрю проверил углы, поставил фонарь на стол. Свет дрожал, будто тоже был начеку. Нил быстро пролистал первый блокнот, половина страниц слиплась, чернила расплылись. Он читал вслух: — «…чистота через подражание… тень должна стать плотью… он говорит со мной изнутри, я вижу сквозь его глаза…» Он замолчал, всматриваясь в последние строки. — «Вера без отражения. Свет без памяти». — Блядь, — тихо сказал Кевин. — У него крыша поехала. — Нет, — возразил Нил. — Он описывал процесс. Как впустить Унбрей и не раствориться. — Получилось? — спросил Эндрю. — Судя по всему, не особо, — ответил Кевин. На стене висел старый магнитофон. На катушке пленка, застопоренная. Нил включил питание, сначала до ушей донеслось потрескивание, шум, потом голос. Хриплый, с искажением, будто говорил кто-то сразу в двух частотах. «…мы — не призраки… мы — облик, освобождённый от греха… плоть — это тюрьма, и я первый, кто открыл замок…» Голос замолчал. В тишине послышался низкий гул из-за стены. Металл завибрировал. С полки соскользнула каска, упала, загремела. Аарон поднял фонарь, направил на стену. — Держите оружие. Сначала, просто дрожь. Потом ржавчина посыпалась с потолка. В стене пошла трещина. Воздух изнутри пах железом и кровью. Кевин поднял пистолет. — Сука, я говорил, что надо было сваливать, когда ещё могли. — Заткнись, — сказал Эндрю. — Слушай. Из-за стены донёсся тихий шорох, как будто кто-то тянул ногти по бетону. Потом голос. Сначала обычный, потом сдвоенный, как в записи. — …вы… пришли… домой… Стена расползлась. Бетон осыпался слоями, и из тьмы вышел он. Пастор Томас. Точнее, то, что от него осталось. Он был в рясе, выцветшей и в пыли, кожа натянута, глаза черные, без зрачков. Пол-лица обожжено, по шее шли пульсирующие вены, будто под кожей двигалась ртуть. Один угол рта подёргивался, как у человека, который спорит сам с собой. Кевин сделал шаг назад. — Ну заебись. Проповедь пошла на бис. Сори, чел, я не верующий, иди к другим Пастор поднял голову. Голос дрожал. — Не бойтесь. Мы... одно. Я держу их… они — меня… Он сделал шаг, рука его была поднята как будто в благословении. Под кожей, под пальцами шевелилось что-то, контуры другой руки, другой формы. Нил сжал фонарь, тихо: — Он не один. В нём их двое. — Двое, — повторил Кевин. — А выглядит, будто не меньше десяти. Новый Миллиган. Томас медленно приближался. — Я... показал им вас… как молиться, как дышать… они станут людьми, когда перестанут быть тенями… Голос сорвался на рык. Голова дёрнулась вбок, челюсть с треском хрустнула. Второй голос, низкий, гулкий, прошёл сквозь первый: — …они уже люди… ты опоздал… Эндрю поднял карабин. — Стоять. — Ты не выстрелишь. Они запомнят. — Томас улыбнулся — Будет еще один урок, — сказал Эндрю и нажал спуск. Выстрел. Пастора отбросило, но он не упал, просто качнулся, будто тело не имело веса. Из груди вытекла серебристая жидкость. Капли ударились о бетон, и в каждой мелькнуло движение, как будто внутри них были глаза. — Чёрт, — прошептал Аарон. — Он размножается. — Назад! — крикнул Нил. — Не дайте этой дряни коснуться пола! Поздно. Жидкость растекалась, образуя пятна, которые подрагивали, набирая форму. Кевин выругался, вскинул пистолет, дал две короткие очереди по полу. Металл загудел, свет дёрнулся, фонари мигнули. Пастор поднял голову. Теперь говорил не он — голос звучал отовсюду. — Вы... учили нас... теперь мы — вы. В углу, у стены, поднялось нечто, похожее на человека. Точно так же — шаг, вдох, поворот головы. Копия Эндрю. Другая — копия Нила. Потом — Кевина. — Пиздец, — сказал Кевин. — Вот теперь точно пиздец. Первой пошла «копия» Эндрю. Та же походка, тот же прищур. Только кожа серая, как пепел, и мышцы двигаются неестественно быстро. Она подняла воображаемый карабин — пустые руки, но воздух дрогнул, будто выстрел. Настоящий Эндрю рванул в сторону, прикрылся стеной. — Стреляй! — крикнул он. Кевин поднял пистолет, выстрелил. Пуля вошла — без крови, но тело дёрнулось, как от удара. — Они чувствуют! — рявкнул он. — Ещё! Вторая тварь метнулась к Нилу. Он упал, откатился, поднял лом с пола, ударил по колену, хруст, ртутная жижа брызнула, запахло озоном. — Это не помогает! — крикнул он. — Настрать, хотя бы замедляются, стреляй во все что движется! — Эндрю вскинул дробовик и дал очередь в упор. Слизь разлетелась по стене, осела, шипя. Аарон двигался хладнокровно, без лишних слов. Фонарь в одной руке, нож во второй. Он уходил от ударов, режа сухожилия, целился точно. Копия перед ним упала, но продолжала шевелиться, будто искала опору. — Их слишком много, — сказал он спокойно. — Они выходят из стен. Из трещин по стенам уже тянулись руки, тонкие, прозрачные, хватали воздух. Пыль сыпалась сверху. — Я же говорил, всё пойдёт по пизде! — рявкнул Кевин и произвел ещё три выстрела подряд. Вспышки освещали хаос, тени двигались, как плёнка, ускоренная до безумия. Эндрю отступил к центру, прикрывая остальных. — Собрались! Без паники! Работать парами! — Да ты заебал орать, — крикнул Кевин. — Тут не брифинг! Одна из копий Кевина прыгнула ему на спину. Холод ударил в шею, будто кто-то влил жидкий азот под кожу. Он завопил, бросился в стену, прижал её, выстрелил прямо за спину. Мясо брызнуло, тело отлипло, осело комом, но пальцы всё ещё шевелились. — Сдохни, блядь! Нил в это время пытался достать зеркало из сумки. Рука дрожала, обожжённая. Он поймал угол света, направил на одну из копий. Свет ударил, тело застыло, пошло рябью, рассыпалось. — Свет всё ещё работает! — крикнул он. — На три секунды! — Три секунды — будет достаточно! — отозвался Эндрю и дал ещё выстрел. Воздух гудел. Металл под ногами вибрировал. Из глубины донёсся рык не человеческий, тяжёлый, как двигатель. Пастор стоял у стены, распластав руки. — Не трогайте их… они — вы! Кевин выстрелил в него без колебаний. Пуля в грудь, вспышка, Томаса отбросило, но он не упал, просто застыл, улыбаясь. — Они научатся быстрее. Вы дадите им всё… С потолка сорвалась балка, ударила о пол, искры ослепили. Аарон, кашляя, схватил Кевина за плечо: — Уходим! — Куда?! — Назад, к лестнице! — Её нет! — Значит, делаем, чтоб была! Эндрю подхватил ящик с инструментами, метнул в сторону двери. Металл с грохотом ударил в стену и она пошла трещинами. — Теперь есть! Три копии рванули одновременно. Одна на Эндрю, вторая — на Аарона, третья — прямо на Кевина. Он отбил первый удар, получил второй в живот, ударил ножом вслепую. Слизь залила рукав. Копия дернулась, открыла рот и он услышал собственный голос: — Бежим, блядь! — Сука! — Кевин перерезал горло, но звук остался в воздухе, повторялся эхом. Нил успел включить прожектор, направил свет прямо в стену, где шевелились остальные. На мгновение пространство вспыхнуло белым, всё вокруг затрещало. Существа застыли, как на паузе, потом начали расползаться, растворяясь. — Сейчас! — крикнул он. — Пиздуйте от сюда! Эндрю поднял Кевина, Аарон прикрывал. Все кинулись к пролому, где стена треснула. За ней — тоннель, и слабый свет. Позади был крик пастора, одновременно человеческий и нет: — Вы — наши дети… не бегите… Они выскочили в проход. Позади грохнуло, воздух ударил горячей волной. Свет погас, осталась только дрожь. Кевин держался за стену, хрипел, кровь на губах. — Никогда больше… никакой херни под землёй. Эндрю смотрел назад, где из дыма проступала та же копия, теперь уже почти человек. — Поздно, — сказал он. — Они запомнили, как мы дышим. Они засели в техническом отсеке — узкий бетонный карман с аварийной лестницей и обвалившейся плитой вместо двери. Воздух горячий, пыль забивает рот. Кевин дышал тяжело, опираясь на колени, пот стекал по шее. Эндрю стоял у стены, проверял детонатор, рука дрожала, но взгляд был ровный. — Всё, хватит, — сказал он. — Мы не можем дальше ползти в эту яму. Закладываю заряд и всё обрушаю к хуям собачьим. Кевин поднял голову: — И что, просто сотрём всё? — Да. Сравняем с землёй, пусть эти твари сгниют там, где вылезли. Нил резко обернулся от прибора. — Ты не понимаешь, — сказал он. — Если ты взорвёшь, ты не убьёшь их. — Что? — Они не живые в нашем смысле. Они энерго-структура. Волновая. Взрыв только закроет проход, а поле останется. Оно будет расти. Через неделю, через месяц, похуй, они снова вылезут. — А можно без философии, а? Просто скажите, что меньше взорвёт мне жопу. — Кевин откинулся к стене, выдохнул Аарон молчал, слушал. Потом сказал спокойно: — Нил прав. Если это поле живое и его надо закрыть, не разрушить. Эндрю повернулся к нему. — И как ты, по-твоему, собираешься закрыть дыру в чёртовом аду? — Не мы, — сказал Нил. — Оно само может схлопнуться, если лишить энергии. Эндрю фыркнул. — То есть выключить тьму? Гениально, блядь. У тебя выключатель карманный что ли? — Есть кое-что лучше. — Нил поднял взгляд, глаза горели, но голос оставался спокойным. — Пастор говорил, что Врата держатся на памяти света. Не на вере, не на жертве — на памяти. Он думал, что их можно стабилизировать молитвой, а я то что их можно запереть тем же принципом. Светом. — Ты хочешь прожечь дыру фонариком? — отрезал Эндрю. — Нет, — ответил Нил. — Мы создадим вспышку. Контакт света и вещества. Как при их рождении, но только в обратную сторону. — Отлично. “Всё взорвём” против “всё осветим”. Я голосую за вариант, где я не сгораю нахуй. — усмехнулся Кевин, слабо, но по-настоящему. — А ты вообще за кого, Кевин? — Эндрю посмотрел на него зло. — За того, кто вытащит меня живым, блядь. Нил поднялся, подошёл ближе. — Послушай, Эндрю. Ты можешь уничтожить шахту, но Врата останутся. А если я прав, они станут сильнее. Взрыв это просто новая энергия для них. Они жрут всё, что движется. — А если ты не прав? — спросил Эндрю — Тогда мы умрём, — спокойно сказал Нил. — Но хотя бы попытаемся сделать это не зря. Тишина. Слышно только, как гудит металл под ногами. Где-то далеко, за стеной, снова прошёл низкий рык, протяжный, как землетрясение. Эндрю долго молчал, сжимая детонатор. Потом тихо сказал: — Ладно. Но если хоть на секунду твой план затормозит, я всё равно нажму. — Договорились, — ответил Нил. Кевин поднялся, провёл рукой по лицу, оставив разводы пыли и крови. — Ладно, мозги ваши светятся, как лампочки, я просто иду сзади и стреляю в то, что движется. — Как обычно, — сказал Эндрю. — Как всегда, — поправил Кевин. Нил посмотрел на карту. — Центр уровня прямо под нами. Если Врата всё ещё активны то их ядро где-то внизу. — Сколько у нас времени? — спросил Аарон. — Минут пятнадцать, максимум. Потом структура схлопнется сама... или мы вместе с ней… Эндрю вздохнул, убрал детонатор за ремень, взял карабин. — Хорошо. Тогда спускаемся и заканчиваем это. — Он взглянул на Нила. — Ты ведёшь. Если всё пойдёт по пизде то я снова беру командование. — Справедливо, — ответил Нил. — А я предлагаю правило: кто выживет то тот пишет отчёт. — хмыкнул Кевин Никто не засмеялся. Они двинулись к лестнице, где снизу шёл уже знакомый гул, низкий, как дыхание чего-то, что проснулось и ждёт.