Часть 2

Coz: так, где вступаю я? Маринетт: ой Маринетт: точно!) Маринетт: вот видишь, я всё время такая отвлеченная! Маринетт: в общем Маринетт: мы хотим, чтобы они говорили стихами, когда встречаются на тайных свиданиях Coz: понятно Coz: есть приблизительное содержание их диалогов? Маринетт: очень приблизительное… Coz: значит, больше похоже на свободное написание Coz: что не обязательно плохо Coz: может, что-то вроде Coz: Твои глаза, такие голубые Coz: Сияют даже в полночно́й тиши́ Coz: Боюсь, что я не тот, кто в их стихии Coz: И тьма затменьем вдруг погасит миражи Маринетт: вау Маринетт: ты только что это написал? Coz: пришло на ум, когда я представил эту парочку на тайном свидании Coz: это очень грубый набросок, но нужно же с чего-то начать, верно? Маринетт: грубый набросок??? Маринетт: эти строки так хороши!! Coz: недостаточно хороши Coz: некоторые слова требуют уточнения Coz: и четвёртую строку нужно исправить из-за ритмической ошибки Маринетт: что такое ритмическая ошибка? Coz: в стихах все строки должны иметь одинаковую ритмическую структуру Coz: ударные слоги чередуются с безударными в определённом порядке Coz: иначе ритм ломается Coz: прямо как в середине четвёртой строки Маринетт: вау! Маринетт: Адриан был прав Маринетт: ты действительно хорош в этом Coz: наверное, когда-то и был хорош Coz: но я давно перестал писать Маринетт: это потеря Маринетт: очевидно, что у тебя талант Маринетт: к тому же, ты еще и понимаешь, что делаешь! Маринетт: так, будто можешь делать это и сердцем, и разумом Феликс не чувствовал себя хорошо. Маринетт никогда бы не сказала ему все эти комплименты и не дала бы ему всю эту поддержку, если бы знала, что это он. И хотя они были своего рода врагами — не то чтобы у него была на то причина, больше было похоже, что Феликс шел у неё на поводу каждый раз, когда она начинала спорить с ним — он предпочёл бы, чтобы она сказала ему эти слова в лицо, чего никогда не случится. Феликс был уверенным в себе, и обычно для своего начинания не нуждался в поддержке извне, но почему-то такое открытое восхищение от этой девушки поразило его в самое сердце. Он перестал писать стихи после смерти отца и не думал, что у него появится вдохновение когда-либо снова писать. Но эта история тронула его, как если бы она была написана о нём самом... Маринетт: правда, я должна спросить Маринетт: почему у неё голубые глаза? Феликс моргнул. Он перечитал строки и осознал, что, когда представлял себе пару в масках на тайном свидании, глаза, смотревшие на него из-под маски, были её глазами. Маринетт. Феликс покачал головой. Всё становилось глубже, чем следовало. Coz: голубой - хороший цвет Coz: ты имеешь что-то против голубого? Он написал, пытаясь замести следы. Маринетт: нет-нет Маринетт: я не против Маринетт: мои глаза тоже голубые Маринетт: мне было просто любопытно Маринетт: для меня это звучит идеально Маринетт: я могу лучше ассоциировать себя с героиней Маринетт: так, наверное, будет легче писать о её чувствах. Феликс вздохнул. Принимать комплименты, пока скрываешься под видом кого-то другого, от девушки, которая ненавидела его в реальной жизни, было более чем достаточно, чтобы он также мог идентифицировать себя с персонажем этой истории. Остается только влюбиться в неё для полной картины! Маринетт: так что спасибо ещё раз Маринетт: еще ты объяснил мне про ритм в стихах Маринетт: и написал несколько строк для нашей истории Маринетт: и даже объяснил мне про превращение неудачи в удачу Маринетт: ты просто сокровище! Маринетт: не понимаю, почему Адриан так долго тебя прятал! Маринетт: может, он боялся, что ты отнимешь у него всех фанаток? Маринетт: с твоим писательским талантом тебе для этого даже не нужно быть моделью Напоминание об Адриане расстроило его ещё больше. Чем больше она его хвалила, тем сильнее возненавидит, когда узнает, что это был Феликс. А присутствие Адриана в этой ситуации гарантирует, что самое позднее, когда Маринетт выяснит правду, будет завтра в школе. Феликс сам не заметил, как это начало его расстраивать. Маринетт: могу я тебе позвонить? Феликс снова прочел сообщение. Похоже, момент истины наступит раньше, чем он ожидал. Конечно, Феликс мог бы сказать, что не может говорить прямо сейчас, или попытаться изменить голос. Но что это даст? Ещё несколько сообщений о поэзии? По крайней мере, так это произойдёт вне многолюдного места, и вопрос будет закрыт. Феликс сам нажал кнопку вызова. «О, привет! — воскликнула Маринетт в трубку, но он услышал, что она старается говорить тихо. — Извини, я не была уверена, что ты можешь говорить. Уже довольно поздно, родители спят, так что я не могу говорить громко. Но мне очень хотелось услышать твой голос». «Понятно, — также тихим голосом сказал Феликс и вздохнул, готовясь принять удар. По крайней мере, она не станет кричать, чтобы не разбудить родителей. — Теперь ты услышала». «У тебя ровный, спокойный голос. Мне нравится», — сказала Маринетт. Что? Не проходило и дня, чтобы они не кричали друг на друга в школе. Она не могла не распознать его голос, если только… Маринетт была привыкшая к его громкому, грубому голосу. Плюс, она не ожидала услышать здесь ЕГО голос. И как после этого не поверить, что люди видят и слышат только то, что хотят или ожидают? «Твой голос тоже приятный», — наконец сказал Феликс. Когда ты не используешь его, чтобы кричать на меня, — добавил он в своей голове. «Мы никогда не встречались, но у меня было такое чувство, что я тебя знаю, — признала Маринетт. — Поэтому мне чересчур захотелось услышать твой голос, знаешь, может, чтобы стряхнуть это чувство?» «Сработало?» — спросил Феликс. «Не совсем, — тихо рассмеялась она. — На самом деле нет, потому что теперь мне кажется, будто я знаю и твой голос тоже». Вот оно, — подумал Феликс. «Может, это один из тех самых случаев, когда встречаешь кого-то впервые, а кажется, будто вы знаете друг друга целую вечность? — предположила Маринетт. — Я только слышала о таком раньше. Ты не чувствуешь что-то подобное?» «Вроде бы», — уклончиво ответил он. «Так, скажи мне, почему у Адриана в твоем контакте вместо твоей картинки стоит фото рыжей собаки?» — спросила Маринетт. Это потому что Адриан знает, что Ледибаг вместо него дала чудесное собаки мне, и он всё ещё не разобрался с этим вопросом, потому что он в неё втюрился, а я украл её йо-йо со всеми чудесными, так что можешь представить себе ситуацию для него… – это был бы адский ответ, подумал Феликс. «Долгая история», — вместо этого сказал он. «Хм… Теперь ты для меня как загадка», — сказала Маринетт. «Но кое-кто научил меня использовать неудачу и делать из нее удачу», — добавила она, и Феликс мог слышать, как она улыбается. В ответ уголки его рта дернулись в невольной улыбке. «И что хорошего в незнании лица своего собеседника?» — спросил он. «Я могу представить тебя таким, каким захочу», — пояснила она. Феликс ухмыльнулся. Маринетт быстро училась и могла бы иметь отличный потенциал для интересной компании. Очень жаль, что их разговор скоро придётся прервать. «И каким ты меня представляешь?» — спросил Феликс, решив насладиться моментом, раз ему представилась такая возможность. «Я ещё не решила, — ответила Маринетт. — Но я скажу тебе, когда решу».