Часть 3

Феликс сидел и смотрел в спину Маринетт, когда Адриан вошёл в класс. Феликс поднял глаза на кузена, и его тело интуитивно напряглось, будто кто-то включил таймер обратного отсчета оставшихся до взрыва секунд. Он знал, что это произойдёт сегодня, но не ожидал от себя такой драматичной реакции и гнетущего ожидания. «Привет, Адриан! — воскликнула Маринетт, вскакивая с места ему навстречу. — Спасибо большое за контакт, который ты дал мне вчера! Он удивительный!» «Он... удивительный?» — Адриан сузил глаза и подозрительно посмотрел на Феликса поверх её головы. Феликс молча встретил его взгляд. Что он мог сказать? Розыгрыш уже слишком затянулся и в определенный момент даже перестал быть розыгрышем. Причём гораздо раньше, чем Феликс ожидал, что это произойдет. Вероятно, после первых сообщений, когда Феликс в первый раз втянулся в разговор с Маринетт, розыгрыш уже был забыт. Не говоря о 3-х часах, которые он провёл прошлой ночью, разговаривая с ней по телефону… И Адриан — который случайно всё это затеял — будет тем, кто это закончит. Хотя Феликсу было как-то почти грустно терять… что именно он потеряет? Дело было не в том, что за одну ночь его начало волновать, что Маринетт подумает о нём! Ну и что, что он наслаждался разговорами с ней? Ну и что, что он увидел, что Маринетт гораздо глубже и интереснее, чем показалась ему в самом начале, когда она была для него просто очередной фанаткой Адриана?.. Это ничего не меняет. Верно? «Да!» — тем временем продолжила Маринетт. — «Но, конечно, ты и так знаешь, какой он хороший, иначе бы не дал мне его контакт!» — счастливо сказала она. «Его контакт…» — на лице Адриана мелькнуло понимание. «Понятно», — сказал он. «Мы вчера много разговаривали, — проинформировала Маринетт. — Он столько всего мне объяснил! И даже написал несколько строк для нашего сценария!» Маринетт на мгновение закрыла глаза и вздохнула: «Он такой удивительный, с таким глубоким внутренним миром...» Феликс почувствовал ком в горле в предвкушении следующих слов кузена, которые разобьют идеальную картину в голове этой девушки. Возможно, чуть-чуть, совсем чуть-чуть — он не хотел, чтобы Маринетт перестала считать его удивительным... Феликс глубоко вздохнул, готовясь принять удар её гнева. Может, этот укол грустного предвкушения как-то показался на лице Феликса, потому что Адриан — который всё ещё пялился на кузена, пока слушал похвалы Маринетт — удивлённо поднял брови и, наконец, повернулся лицом к девушке. «Он действительно такой», — согласился Адриан. «Даже несмотря на то, что может не всегда это показывать», — сказал он, больше не глядя на Феликса. «Я рад, что вы поладили». И Адриан сел за парту после того как одарил Маринетт поддерживающей улыбкой. И это всё? Он ей не скажет? Феликс почувствовал, будто невидимая волна подняла его в воздух, и он воспарил в невесомости. Он где-то читал, что трюк подбрасывания монеты вовсе не в том, чтобы просто выбрать один из двух вариантов. Человек всегда знает правильный ответ и внутренне мгновенно делает выбор лучше любой монеты. Правда, трюк с монетой в том, чтобы использовать эту монету для того чтобы точно осознать, какой выбор сделало за тебя твоё подсознание. Когда монета падает одной стороной, и человек, видя это, испытывает разочарование, — тогда можно смело сделать противоположный выбор тому, который был показан монетой. Когда монета падает другой стороной, и человек чувствует радость и вдохновение, это значит, что внутренне он сделал такой же выбор. А значит, он прав, и нужно следовать своему выбору. Когда Адриан сел на своё место, не раскрыв девушке его настоящего имени, Феликс почувствовал, будто его монета упала правильной стороной. Его телефон зажужжал. Адриан: не знаю, в какую игру ты играешь Адриан: и я рад видеть Маринетт такой взволнованной Адриан: но не смей причинить ей боль! Адриан: каковы бы ни были твои мотивы Адриан: она не должна пострадать в процессе Coz: если беспокоишься за своего друга, почему не сказал ей, что это я? Coz: почему прикрываешь меня? Адриан: не помню, когда видел в последний раз, чтобы она сияла так счастливо Адриан: в последнее время Маринетт была как будто подавлена Адриан: так что я делаю это ради неё Адриан: в основном Адриан: Маринетт заслуживает самого лучшего Адриан: и, честно говоря, у меня есть другой мотив Coz: какой? Адриан: если и есть кто-то, способный пробить эту бетонную стену, которую ты возвел вокруг себя после смерти отца, то это Маринетт Адриан: в ней столько тепла, что оно может растопить даже твоё ледяное сердце Феликс вздохнул. Не то чтобы он был согласен с тем, что говорил Адриан. Но спорить с кузеном было бы пустой тратой времени. И какую точку зрения он вообще будет доказывать? Феликс сам пока не мог понять, что такого особенного было в том долгом разговоре, который у них был прошлой ночью, и почему он сегодня смотрел на эту девушку совсем по-другому. * Coz: Я так скучал по голосу твоему Coz: Нежным прикосновениям твоим Coz: Весь долгий день я думал лишь о том Coz: Как сильно я скучаю по тебе одной! Coz: Я ждал, когда опустится закат Coz: Чтоб ночь со мной была тебе под стать Coz: Чтоб вновь взглянуть в глаза твои без слов, Coz: Сойти с ума от нежности и снов Coz: Боюсь, исчезнешь и оставишь пустоту Coz: Не покидай. Останься. Я с тобой. Всю жизнь Coz: Молю Феликс уставился в телефон, перечитывая строки. Конечно, ему стоило бы записать их, а не отправлять Маринетт. Но его руки сделали сей выбор за него. Вдохновение пришло к Феликсу внезапно — и он просто записал строки, будто кто-то диктовал их в его голове, как это уже случалось с ним раньше. И он был так ошеломлён тем, что эта девушка возродила в нём столько забытых эмоций всего за одну ночь... А стихотворения, которые Феликс писал раньше, казалось, расширяли его эмоции, ускоряя их и часто предвосхищая их приход.