Часть 5

«Маринетт! — позвала мисс Бюстье. — Не могла бы ты подойти ко мне после урока?» По виноватому выражению лица учительницы Маринетт поняла, что та снова хочет передать девушке часть своей работы, сославшись на ее позицию представителя класса. Прежде Маринетт не возражала против таких поручений, но в последнее время её затянувшаяся молчаливая депрессия не оставляла ей сил на ненужное. Маринетт поняла, что пока она отвлекалась на такие вещи, которые её вообще не касались, она упустила более важные вещи, когда потерпела неудачу как Хранитель. Конечно, она винила во всём себя! Маринетт дважды попалась на одну и ту же уловку, перепутав одного юношу с другим, и выдала оружие, которое было использовано против неё. Маринетт позволила чувствам к Адриану затуманить ее разум, а влияние акумы только это усугубило. Она не обратила внимания на мелочи, которые теперь казались ей такими очевидными... И теперь, когда этот предатель был в том же классе, что и она, она просто разъярялась каждый раз, когда видела его. Маринетт не могла спокойно выносить ни одно его действие и порой даже переживала, что ее такое очевидное отношение к нему выдаст её тайную личность. К счастью, Феликс успел навредить не только ей и не только в этом, так что одноклассники списали всё на удалённое признание с телефона Адриана. Признание в любви, которое она оставила позади. Её глупая влюблённость в Адриана доставила ей достаточно неприятностей в жизни. И после того, как чувства к нему заставили её поступить так безрассудно, она поняла, что вообще не может смотреть на него. Это длилось какое-то время. Затем тепло постепенно вернулось, но теперь она видела парня более живым, настоящим и действительно могла разглядеть в нём друга, оставив наивные вздохи новому поколению школьниц. Несколько недель назад Маринетт исполнилось 18, и теперь она смотрела на своё будущее более трезвым взглядом. Пока несколько дней назад не показался этот парень… В последние месяцы Маринетт была очень сосредоточена на борьбе с акумами: отгонять чудесные от акуматизированных друзей, усиленных самими чудесными, было непростой задачей, а Бражник был умным и изощренным… Друзья часто говорили, что она слишком напряжена, когда та отказывалась участвовать в их вечеринках. Хотя Маринетт не была НАСТОЛЬКО подавленной, больше как очень сосредоточенной и немного грустной. А потом Адриан вдруг дал ей этот номер телефона. Во время их долгих полуночных разговоров Маринетт чувствовала, что влюбляется со значительной скоростью: каждое его слово попадало в неё глубже, чем она могла ожидать от незнакомого человека. К тому же на этой стадии она была голодна до романтики, а эти стихи, так же как его мягкий, слегка знакомый голос в ее ухе, разлились в её голодном сердце полноводной рекой... Маринетт подошла к учительнице, раздумывая, как бы тонко отказать ей в просьбе. «Маринетт, хочу попросить тебя помочь Феликсу заполнить эти бумаги, — сказала мисс Бюстье. — Поскольку он с нами всего несколько недель, он единственный в классе, кто ещё их не заполнил, а я должна сдать их к концу недели. Потому будет лучше всего, если ты поучаствуешь для того, чтобы убедиться, что у него не возникнет трудностей, и мы все закончим вовремя». При упоминании Феликса Маринетт так закипела от злости, что даже забыла, что собирается отказаться от этой работы. Она схватила бумаги и ушла. Ну, по крайней мере, все уже разошлись, и у неё было немного времени, чтобы успокоиться, иначе Маринетт снова бы накинулась на него и ещё больше испортила бы себе настроение. * Маринетт сидела в своей комнате, когда ее телефон зажужжал. Мисс Бюстье: Маринетт, ты так быстро ушла, я забыла дать тебе номер телефона Феликса на случай, если тебе понадобится связаться с ним вне школы для завершения тех бумаг. Мисс Бюстье: вот его контактная информация Маринетт вздохнула и неохотно начала сохранять новый номер на телефон. «Этот номер уже существует», — сообщил телефон. Маринетт нахмурилась. Она не помнила, чтобы до этого сохраняла номер Феликса. А в его случае она бы точно запомнила. Она попробовала снова — с тем же результатом, — прежде чем наконец проверить, какой контакт её телефон считает повторяющимся. У неё похолодела спина. Маринетт уставилась в экран телефона, не веря тому, что видит. Это не должно быть правильным, протестовал её разум. Но постепенно кусочки информации сформировались в её голове в одну картинку, и Маринетт поняла, что именно произошло. Адриан дал ей номер своего кузена – вот откуда странное имя. А когда модель осознал свою ошибку, он ей не сказал… Но он один знал, что Феликс сотворил с ней! Не с ней, конечно, с Ледибаг! Но всё равно! Этот хороший мальчик готов простить всех злодеев: Хлою, Лилу, Феликса, может, даже Бражника?! И сам Феликс… Он знал, что это она с самого начала! Он даже слышал её разговор с Адрианом! Какая изощрённая месть за её постоянные скандалы с ним! Какая жестокая игра – со стихами и долгими разговорами... Этот рыжий пёс влюбил её в себя в один из своих розыгрышей! Но она им обоим покажет! Особенно этому подлому предателю!.. Маринетт даже не заметила, что её разум не сопротивляется признанию в чувствах, впервые прозвучавшему в её голове. * Маринетт вошла в класс с напряжённым лицом, и Феликсу показалось, что в её походке тоже была какая-то нервозность. Он не мог сказать, что именно, но что-то было не так. «Адриан! — воскликнула она, проходя мимо его кузена. — Я просто хотела еще раз поблагодарить тебя!» Маринетт продолжила: «Ты такой хороший друг!» «Я э-э… — Адриан посмотрел на неё с недоумением. — Спасибо, Маринетт. Ты тоже очень хороший друг». «О, но не такой хороший, как ты!» — настаивала Маринетт. «Ты мне так помог, когда дал номер своего друга! Думаю, я почти влюбилась!» — добавила она. Затем она резко отвернулась от модели и пошла к своему месту, не дожидаясь ответа. Феликс увидел, как Адриан слегка побледнел, когда повернул удивленное лицо вслед девушке. Затем он поднял взгляд и заглянул в лицо кузену ужаснувшимися глазами. Феликс выпрямился на стуле и уставился на спину Маринетт, чувствуя, как его тело слегка потряхивает от этого неожиданного поворота событий. Если бы она до этого почти не призналась ему в любви, Феликс подумал бы, что это сарказм — настолько жестко прозвучал её голос. Но, может, что-то просто испортило ей настроение? И он определенно не ожидал, что она признает свои прогрессирующие чувства к новому другу перед своим крашем. Бывшем крашем? Как только начался урок, на экране телефона Феликса появилось новое сообщение. Маринетт: я снова чувствую на себе его взгляд Coz: чей? Маринетт: в моём классе есть один юноша Маринетт: он вроде горячий Конечно! — печально подумал Феликс. — Как он мог мечтать о том, чтобы она призналась ему в любви, когда неподалеку был Адриан! Подожди, Маринетт не могла говорить об Адриане, он сидит перед ней и не может видеть её… Феликс оглядел класс: Ким? Маринетт: он сидит за мной