Глава XV. Арка II. Привал под звёздами

Лес ещё дрожал от утреннего холода: влажный воздух, мягкие лучи солнца, тонкие полоски тумана между стволами. Шум шагов вперемешку с лёгким потрескиванием веточек создавал свой, спокойный ритм. Идут они почти цепочкой: Поли — впереди, как всегда; Кросс чуть сбоку, вслушивается в каждый шорох; Рой — позади всех, настоящий «щит»; Хелли кружит над ними, медленно, чтобы не шуметь; А троица мелких… ну, троица мелких тусуется вокруг, как стайка воробьёв. Роди идёт рядом с Поли и тараторит: — Поли, а Гром тебе говорил такое раньше? Про места? Про путешествия? Про… уголки мира?.. Поли улыбается только краешком губ: — Нет. Но он редко говорит просто так. Если показал — значит, важно. Мини смотрит на Марка, который идёт чуть позади: — А тебе… ну… сильно больно, когда ты просыпаешься после… пророчества? Марк нервно поправляет блокнот под рукой: — Не больно… просто будто гром в голове гремит. И… и как будто это не сон, а реальность. Я просыпаюсь и не понимаю, где я. Поли в полголоса: — Поэтому я и сказал — лучше идти всем. Он сегодня еле на ногах стоял. Марк краснеет и бормочет: — Не еле… просто слегка шатался… Кросс ловит на себе звук их разговора, не оборачиваясь: — Идём осторожно. Место незнакомое, и в лесах осенью всякое бывает. Бени тихо шепчет Мини: — Кросс прям как кот идёт. Смотри-смотри… тихо, чуть ли не на цыпочках! Мини прыскает: — Это потому что он хищник. Он же сказал, что он «Коршун»! Роди, драматично шепча: — Коршун, разведчик племени Грома… Поли оборачивается: — Мы слышим вас. Троица синхронно: — Извинииииите… Хелли спускается чуть ниже, заглядывая всем в лица: — Ну что, народ. Только расскажите честно — кто вообще понял это пророчество? Кросс: — Я понял одно: «край мира» — это далеко. Поли: — «Туман целует море»… значит, мы идём к побережью. Рой начинает говорить, но осекается — он заметил движение впереди. Поли тут же реагирует: — Рой? Рой внимательно смотрит в глубину тропы: — Спокойно. Просто лось перешёл дорогу. И убежал. Мелкие: — ААА! — Лось огромный! — А он мог нас съесть? Хелли чуть не падает от смеха: — Лоси… не едят таких машинок. Бени задумчиво: — А если очень голодный?.. Рой хмыкает: — Тогда бы он ел кусты. И к вам бы даже не подошёл. Идут дальше — лес постепенно редеет, туман сгущается. Поли идёт рядом с Марком и тихо спрашивает: — Скажи честно… страшно? Марк долго молчит. Пять секунд. Десять. Потом тихо: — Нет… Когда я рядом с вами — нет. Мне только странно, что Гром просит искать что-то… тихое, светлое. Не похоже на него. Поли смотрит вперёд: — Может, быть племенем — это не только сражения. И тут Роди подскакивает: — А может, это будет наше второе логово?! А? А? А?? Рой: — Не каркай. Хелли: — Он не каркает, он мечтает. Троица радостно закивала. И они продолжают идти — чуть плотнее, чем обычно, чуть тише, чем обычно, чуть внимательнее к каждому лучику сквозь туман. Спустя некоторое время. Солнце клонится к горизонту быстрее, чем кто-то ожидал. Ещё минуту назад лес был золотистый, тёплый… а теперь будто накрыт тяжёлой серой вуалью. Тень становится гуще. Холоднее. А туман — плотнее. Поли идёт всё так же уверенно, но начинает периодически оглядываться — проверяет, не замёрз ли Марк, не устал ли кто. А вот троица… Ну троица уже всё. Форма развалилась окончательно. Мини позади тихо шмыгает: — Эх… я думала, мы только часок прогуляемся… Роди бурчит: — Это исследовательская экспедиция, Мини. Так и должно быть… наверное… Но уже волочит колёса по земле, та-а-ак неуклюже. А Бени просто честно выдыхает: — Я хочу домой… и чай… и плед… и мультики… Кросс слышит это, оборачивается и шепчет Поли, чтоб мелкие не заметили: — Если что, я могу их по одному на себе везти. Они лёгкие. Поли тихо усмехается: — Только если совсем устанут. Пусть почувствуют, что путь серьёзный. Но усталость растёт не только у них Марк тоже мнёт виски: — Странно… лес будто темнеет быстрее, чем должен… Тут не так… как обычно. Поли внимательно смотрит на него, будто пытаясь прочитать — это просто усталость или… намёк Грома. Рой же держится уверенно, но замедлять шаг начинает — он всех подстраховывает, следит за тенью и шорохами. И тут Бени простонал: — Роой… а нам та-а-ак долго ещё?.. Рой впервые за весь путь чуть-напряжённо выдыхает… и мягким, спокойным голосом отвечает: — Недолго. Если станет тяжело — скажешь. Я рядом. Бени даже распрямился, будто услышал заклинание. Хелли возвращается сверху Он приземляется почти бесшумно. — Внимание, народ… темнеет быстро. Через час будет совсем плохая видимость. Надо найти место для привала. И вроде бы видел подходящую поляну метров в ста к западу. Поли сразу: — Ведёшь. Троица облегчённо вздыхает. Прям хором. Смешно. Пока все трогаются в сторону указанной Хелли поляны, Роди, шёпотом, почти ворча: — Я знал, что племенная жизнь будет сложной… но не настолько. Мини отвечает, уже за руку придерживая Бени: — Да ну, приключения же. Просто… длинные. Бени еле слышно: — И страшно немного… И тут Поли, идущий рядом, говорит без оглядки — но явно обращаясь к ним: — Страшно — это нормально. Ненормально — идти одному. Но вы идёте не одни. Троица смотрит на него так, будто он бог леса. Позже. Ночь. Поляна тихая-тихая. Настолько, что даже шёпот кажется громким. Тот самый фонарь Марка стоит в центре круга, мягко светится тёплым янтарным светом. На листья вокруг ложится светлая рябь — будто огонёк тихо пульсирует. Марк Он сидит чуть в стороне, прислонившись плечом к широкой коре дерева. Глаза прикрыты, дыхание ровное — чистая медитация. Но по тонкому напряжению линий корпуса видно — он не спит. Он слушает. Слышит. Чувствует Грома. Лёгкий туман стелется вокруг его ног, будто обнимает. Тихие шаги. Медленные. Тяжёлые. Рой подходит. Он не хочет нарушить тишину, поэтому останавливается рядом, не садится сразу. Смотрит на Марка пару секунд. Только потом тихонько, уважительно, присаживается рядом, опершись руками о колени. — Ты видел что-то ещё? — спрашивает он едва слышно. Марк не открывает глаз. — Не… пока. Только… намёки. Путается всё. Пауза. — Осень приходит слишком рано. Рой чуть кивает. Глубоко. Понимающе. Поли Стоит немного дальше. Один. Но не отдельно — просто… наблюдает. Лицо спокойное, но взгляд напряжённый, ищущий. Он будто считает — все ли рядом, всё ли в порядке, никто ли не дрожит от холода, никто ли не напуган. На него падает мягкий свет фонаря — золотистый, тёплый, почти домашний. От этого Поли будто выглядит старше. И мудрее. И… спокойнее. Он глубоко выдыхает — и его глаза на секунду снова сужаются по-кошачьи. Лес настораживает. Эмбер Сидит в круге света с троицей, которая сбилась к ней поближе, как маленькие зверята. Мини прижимает к себе колени и слушает широко раскрытыми глазами. Бени — сидит как на иголках, но от Эмбер не отходит ни на сантиметр. Роди делает вид, что ему «не страшно», но каждые пять секунд оглядывается. Эмбер рассказывает им что-то негромко — может миф, может историю, может из тех жутко-красивых «племенных» баек, которых она у Марка нахваталась. И голос у неё мягкий-мягкий. Успокаивающий. Не такой, как в ссоре, не такой, как в бою — тихое тепло, от которого даже сосны вокруг будто слушают. Кросс Он спит. Причём так крепко, будто отключился за секунду. Лежит на боку, руки под головой, дыхание ровное, безмятежное — вот тебе и грозная чёрно-белая молния. Свет фонаря лишь слегка касается его корпуса — и он будто серебрится. Хелли Парит над поляной, тихо-тихо. Не летает — зависает неподвижно, чтобы не шуметь. Смотрит вниз, наблюдает за всеми. Его лампочки будто стали теплее — может от света фонаря, может от чувства спокойствия. — Тут красиво… — шепчет он, думая, что никто не услышит. Но Поли слышит. И тихонько улыбается. И в этой общей тишине… Лист падает. Лес вздыхает. Фонарь чуть качается от лёгкого ветерка. И впервые за долгое время у всех — чувство… дома. Даже если вокруг всё неизвестно и страшно. Эмбер заканчивает фразу, троица слушает так близко, будто каждое слово — искра костра. И тут — мягкие шаги. Очень лёгкие, как будто из темноты выходит не лидер, а просто свой. Друг. Поли подходит сзади — Та-аак… — протягивает он тихо, с лёгкой хитринкой в голосе, наклоняясь ближе. — И что же за страшилки Эмбер тут рассказывает? Троица подпрыгивает аж синхронно — как маленькие лампочки, которые внезапно включили. Эмбер тихонько смеётся, даже не оборачиваясь полностью: — Да так, марковские байки. Нахваталась, — она пожимает плечом. — Уж слишком он заразительно рассказывает. Поли криво улыбается, приподнимая бровь — так, как только он умеет, слегка вызывающе, но тепло: — Хм. А мне тоже интересно. Я, пожалуй, с вами тут постою… за компанию. Эмбер фыркает с доброй насмешкой: — Поли, ты всё такой же… Он делает вид, что не понимает, но уголки губ предательски дернулись. Секунда тишины. Лёгкий шорох листвы. Свет фонаря мягко обводит их контуры, будто делает сцену камерной. И тут… Мини осторожно спрашивает: — Эм… Поли? — голос тихий, будто она даже стесняется. — Можно спросить? Он поворачивается к ней, мягкое выражение лица сразу — лидерское, но доброе: — Конечно, Мини. Что такое? Бени толкает её слегка, но тоже смотрит в упор, заинтересован. Роди делает вид, что ему всё равно… но слушает больше всех. Мини чуть мнётся, потом: — А что… ну… что там с Марком и… молнией? Он правда… ну… это из-за того, да? Тут даже Эмбер взглянула на Поли, словно: «Ну и что ты им скажешь?..» Поли медленно выдыхает. Смотрит на Марка, который всё там же — сидит в полумраке, глаза прикрыты, свет фонаря отражается на лице будто бликами древнего огня. И Поли тихо отвечает, шёпотом, почти большим для атмосферы, чем из необходимости: — Да. Из-за того. Пауза. — Молния и правда… изменила его. Но не в плохую сторону. Эмбер добавляет тише: — Просто теперь он чувствует чуть больше, чем мы. И видит то, до чего другим… не достучаться. Роди чуть вздрагивает, Бени округляет глаза, Мини прижимается так, будто ей одновременно страшно и восхитительно. Поли тихо продолжает, чуть улыбаясь: — Но не волнуйтесь. Марк с нами. Это главное. И фонарь будто теплее становится. А Марк в тот момент слегка открывает глаза — как будто слышал каждое слово. Фонарь продолжает мерцать ровным, тёплым светом. Ночь окончательно укутывает поляну — мягко, почти заботливо. Троица постепенно клюёт носами. Сначала Роди, который больше всех «делал вид, что не устал». Его фары погасают, он оседает боком на Бени. Бени что-то бормочет, но тоже сдаётся — веки опускаются. Мини ещё держится, но после очередного рассказа Эмбер зевает так широко, что сама себя пугает — и через минуту лежит, свернувшись в маленький клубок. Кросс уже давным-давно храпел в сторонке, уткнувшись бампером в мох. Хелли тихо, почти незаметно, покачивается над ними, похожий на светящегося стража. Поли осторожно убирает выбившуюся веточку с крыши Мини — чтобы не мешала. Эмбер наблюдает за этим с мягкой улыбкой. Они остаются вдвоём Эмбер чуть отходит в сторону от спящих, опираясь на камень: — Устали они… — шепчет, — но держались мужественно, малышня. Поли кивает и тоже присаживается рядом. Почти соприкасаются боками, но не полностью — просто чтобы было тепло. — Они храбрые, — тихо говорит он. — И… слишком быстро растут. Эмбер хмыкает, глядя на него боковым взглядом: — Это ты быстро стареешь. Поли фыркает, но без злости: — Спасибо, Эмбер. Очень поддержала. Они смеются в полголоса, чтобы не разбудить остальных. И снова тишина. Неспешная, глубокая. Разговор, которого никто не услышит — Знаешь… — Эмбер тихо, — сегодня ты был хорошим лидером. Поли задумчиво смотрит в огонь фонаря: — Сегодня… просто был день. Пауза. — А завтра… Марк поведёт нас куда-то в задворки острова. А я даже не знаю, что нас ждёт. Эмбер мягко касается его плеча: — Это и есть племя, Поли. — Что? — Идти вслепую. Но вместе. Он смотрит на неё долго, будто взвешивает каждое слово. — Ты права, — шепчет наконец. — Гром тебя побери… всегда права. — Привыкай, — ухмыляется она. Снова тишина. Ветви чуть покачиваются. Фонарь потрескивает. Усталость подкрадывается Поли смотрит на спящих малышей, потом на своих — на Роя, что дремлет прямо сидя, на Марка, который всё ещё будто бы медитирует, хотя давно спит. — Может, стоит… — начинает он. Но Эмбер кладёт ладонь ему на дверь с "P", мягко: — Тсс. Завтра длинный путь. — Но я… — Поли. Спи. — Она тепло улыбнулась. — Я ещё немного послежу. Он хотел возразить… но глаза уже стали тяжелее. Он медленно опускается рядом с троицей, будто инстинктивно прикрывая их собой, как старший. Эмбер остаётся последней. Смотрит на всех — на своё племя, которое ещё не осознаёт, каким станет мир утром. Задерживает взгляд на Поли — тот уже дышит ровно, мирно. Только тогда она позволяет себе прикрыть глаза. Фонарь мерцает. Ночь замыкается. И стая засыпает — единым тёплым кругом.