На грани такта

Утро начиналось с музыки. Не с той, что звучала в колонках, а с той, что жила в воздухе. Эвтида шла по узкой улочке к старому зданию, где они тренировались, и каждое утро казалось одинаковым, но особенным: запах кофе из соседней кофейни, шорох ветра, редкие звуки города, ещё не проснувшегося полностью. Подвал, где они занимались, был спрятан между двух кирпичных домов. Дверь со стёртой краской, ржавые ступени вниз, запах пыли, резины и старой музыки. На стенах — граффити, слипающиеся от времени и краски, разноцветные теги и слоганы вроде “live fast, dance free”. Здесь было их всё — сцена, дом, убежище, место, где никто не задавал вопросов. Колонка в углу выдавала хриплый бас. Тиано крутил трек, проверяя ритм, Лаура растягивалась у зеркала, Рэймсс уже разогревался, отбивая шаги о пол. Эвтида стояла в центре и делала вдох. Её тело знало, что делать, будто включалось в музыку само. — Давайте без лени сегодня, — сказал Амен, заходя последним. На нём была широкая чёрная майка, и от его голоса стало чуть тише. — У нас меньше недели до баттла. Он включил новый трек. Бас пробил воздух, и всё вокруг задвигалось. Тренировки шли часами. Пот капал по вискам, дыхание становилось резким, движения — точными. Эвтида двигалась быстро, чисто, но в каждом её движении была попытка доказать. Она ловила ритм, старалась быть мягкой и точной, но каждый раз, когда Амен проходил мимо, его взгляд будто что-то стирал из неё. — Хорошо, — говорил он иногда. Но это «хорошо» звучало так, будто в нём не было смысла. — Лаура, держи линию ровнее! — выкрикнул он. — Тиано, не спеши! А когда подошёл к Эвтиде, сказал тише: — Ты опять думаешь, а не чувствуешь. — Я стараюсь, — ответила она, ловя дыхание. — Старайся меньше, живи больше, — усмехнулся он и пошёл дальше. Она хотела верить, что это совет. Но звучало как упрёк. Вечером тренировка закончилась. Музыка стихла, все вытирали пот, садились на старые диваны вдоль стены. Кто-то открыл газировку, кто-то смеялся. Амен стоял у выхода, опершись на стену, и улыбался. — Сегодня ночью у нас маленькая миссия, — сказал он. — Отдохнём как следует. — Что за миссия? — спросил Рэймсс, щурясь. — Побаловаться. Мы заслужили. Он взглянул на Эвтиду. — Ты же с нами, да? Она улыбнулась в ответ. — Конечно. Ночь была тёплой, город шумел — неоном, ветром, смехом. Они шли всей компанией: Лаура с банкой колы в руке, Тиано и Рэймсс спорили, кто кого “вытянет” на баттле, Амен шёл рядом, не спеша, жуя жвачку и постукивая ритм по поручню у тротуара. Эвтида шла чуть позади. Она нечасто выходила с ними после тренировок — обычно говорила, что устала, что завтра занятия. Но сегодня Амен настоял. — Просто расслабься, — сказал он тогда, и в его голосе было что-то, от чего спорить не хотелось. Они петляли по узким улицам, где витрины отражали огни фар и редких прохожих. В воздухе висел запах асфальта и чего-то сладкого, чужого — может, уличной еды или дыма из соседнего бара. Всё это казалось диким, но живым. — Эй, — вдруг сказала Лаура, останавливаясь у витрины магазина. — Смотрите, это же она! Та самая куртка! Она ткнула пальцем в манекен за стеклом — чёрная, короткая, с металлическими молниями, вся будто соткана из дерзости. Тиано засвистел: — О-о, Лаура опять влюбилась в одежду. Она усмехнулась, бросив взгляд на Амена. — А может, тебе бы пошла больше. — Мне идёт всё, — лениво ответил он. Но в глазах его мелькнула искра — то самое выражение, которое Эвтида уже начинала узнавать: смесь азарта и скуки, когда он решал, что пора немного «встряхнуть» вечер. — А что, если забрать её? — с наигранной лёгкостью сказала Лаура, крутя ключи на пальце. — В конце концов, не впервой же. Рэймсс прыснул: — Опять началось… Но никто не возражал. Слишком привычно, слишком естественно. Амен шагнул ближе к витрине, взглянул на отражение в стекле и сказал тихо, почти с улыбкой: — Ну что, Эв? Может, попробуешь? — Что попробовать? — она чуть напряглась. — Просто достань, — сказал он. — Это не сложно. Он говорил спокойно, будто предлагал подержать бутылку или перейти дорогу. — Не, пусть реально она, — подхватила Лаура, смеясь. — Первый раз — самое запоминающееся. Эвтида посмотрела на них. Все улыбались, будто это игра. Но внутри что-то холодело. Она уже понимала — отказаться значит отдалиться. Сделать — значит переступить. Амен наклонился ближе. — Никто не увидит. Обещаю. Музыка из соседнего бара гремела так громко, что слова тонули в басах. Она глубоко вдохнула и подошла к стеклу. Тиано достал из кармана металлический прут — видно, не в первый раз. Щелчок, короткий звук — и стекло пошло трещинами. Потом резкий хруст. Осколки блеснули, как лёд в свете фонаря. — Быстро, — прошептала Лаура. Эвтида осторожно просунула руку внутрь, за ткань куртки. Края стекла царапнули запястье — боль была мгновенная, горячая. Кровь выступила тонкой полоской, но она не издала ни звука. Пальцы сомкнулись на холодной коже куртки. Она вытащила её, отступила, прижимая вещь к груди. Лаура прыснула со смеху. — Вот и всё! Первая добыча! Амен улыбнулся. — Видишь, не страшно. Он взял у неё куртку, накинул на плечо, как будто она всегда принадлежала ему. Они побежали — шумно, весело, будто школьники, которые сбежали с урока. Смех эхом отражался от стен, ветер бил в лицо. Они свернули за угол, и только тогда остановились, переводя дыхание. — Ну вы и сумасшедшие, — выдохнула Эвтида, пытаясь улыбнуться. — В этом и смысл, — ответил Амен, глядя на неё. — Жизнь без риска — не жизнь. Кто-то достал пачку сигарет. — Курим за удачу! — сказал Рэймсс. Лаура закурила первой, потом протянула одну Эвтиде. — Ну? Раз уж ты сегодня “в команде”. Эвтида посмотрела на неё, потом на Амена. Тот молчал, просто наблюдал, чуть прищурившись. В его взгляде было что-то испытующее — будто он хотел понять, насколько далеко она готова зайти. Она покачала головой. — Нет, спасибо. — Боишься? — хмыкнула Лаура. — Просто не хочу. — Как скажешь, — бросил кто-то сзади. Амен усмехнулся. — Вот и правильно, — сказал он неожиданно мягко. — У каждого свой темп. Он подошёл ближе, чуть коснулся её плеча. — Главное, чтобы ты не боялась чувствовать. Остальное — ерунда. Она ничего не ответила. Запястье пульсировало болью под рукавом. Кровь уже подсохла, оставив тонкую полоску. И в этот момент ей вдруг стало странно — оттого, как легко всё это произошло. Ветер донёс музыку откуда-то издалека, и город снова стал огромным, живым и чужим. Эвтида смотрела в темноту улицы и не могла понять: она сделала шаг к свободе — или к чему-то, от чего будет долго бежать. Кафе, в которое они зашли, выглядело ничем не примечательно снаружи — узкие окна, вывеска с потускневшими буквами “VibeRoom”. Но внутри всё жило своим ритмом. Свет неона отразился в потеках на стенах, музыка будто текла сквозь воздух. Запах кофе смешивался с дымом, а в дальнем углу у барной стойки сидели те, кто уже давно здесь — с бутылками, со смехом, с полуопущенными веками. Амен первым шагнул к бармену. — Что-то крепкое, — сказал он. Потом, бросив взгляд на Эвтиду: — Тебе? — Воду, — ответила она, чуть улыбнувшись. Он усмехнулся, но ничего не сказал. Просто кивнул и забрал свой бокал, тяжело опираясь на стойку. Она взяла свой стакан, почувствовав прохладу стекла в пальцах. Ей хотелось просто смотреть — слушать музыку, чувствовать этот живой ритм. Кафе гудело. Где-то ближе к центру собиралась толпа. Люди хлопали, кто-то выкрикивал имена, кто-то снимал на телефон. Она услышала знакомое слово — «баттл» — и шагнула ближе. В центре круга двигался парень. Он танцевал свободно, словно тело само знало, куда идти. Каждый его шаг был точным, каждый поворот — как вспышка света. Пальцы, плечи, дыхание — всё соединялось в музыку, становясь единым потоком. Эвтида остановилась, не в силах отвести взгляд. Его движения были живыми, уверенными, в них не было ничего показного — чистый ритм, чистая сила. Он обернулся, будто почувствовав на себе её взгляд. Янтарные глаза — тёплые и немного хищные — встретились с её. Он улыбнулся уголками губ, будто узнал её. А потом, слегка кивнув, позвал её рукой: — Эй, покажи, что умеешь. Толпа загудела. Кто-то свистнул, кто-то выкрикнул её имя. Амен сидел в стороне, лениво наблюдая. На лице — полудобрая, полунасмешливая улыбка, но взгляд оставался холодным. Эвтида шагнула вперёд. Сердце билось ровно, уверенно — она знала, что хочет сделать. Музыка изменилась — густой бит, плавный, с низкими басами, будто кто-то стучал в стены. Она закрыла глаза на секунду, почувствовала, как ритм проходит по телу, и начала двигаться. Первые движения — мягкие, но точные. Плечи — лёгкий толчок, руки — волной в такт, ноги — будто скользят по воздуху. Она танцевала так, как дышала — без усилий, просто позволяя себе быть. Парень — Ливий, как потом кто-то выкрикнул из толпы, — шагнул к ней, словно вступая в её пространство. Он не соревновался. Он разговаривал. Его движения отвечали на её — мягко, но с силой. Когда она тянулась рукой — он ловил этот ритм, отражая. Когда она делала вращение — он повторял, но с другой стороны, превращая их танец в отражение друг друга. Толпа притихла. Они двигались, будто в паре — хотя это был баттл. Он подался вперёд, ловя её взгляд, и улыбнулся, когда она сделала сложный поворот с резкой остановкой — локинг, чистый, сильный. Она почувствовала, как всё вокруг исчезает — только музыка, движение и он. Каждое его касание воздуха, каждый взгляд — будто цеплялся за неё. Когда он сделал шаг назад, уступая ей центр, Эвтида почувствовала странное: будто ему не нужно выигрывать. Он просто хотел, чтобы она танцевала. И она — танцевала. Волна за волной, ритм за ритмом. Дыхание стало быстрее, волосы прилипли к вискам, но она не замечала. Тело двигалось само — свободно, уверенно. Музыка стихла, и толпа взорвалась аплодисментами. Эвтида тяжело дышала, ощущая, как адреналин стучит в висках. Ливий сделал шаг к ней, улыбнувшись. — Круто двигаешься, — сказал он, и его голос прозвучал низко, уверенно. — Эвтида, — представилась она, переводя дыхание. — Знаю, — ответил он. — Я видел тебя на больших баттлах. Тогда ты выступала с «FlameSide», да? Она кивнула. — А ты — Ливий. Из «Wild Beat». Он усмехнулся, чуть прищурив глаза. — Вижу, слухи бегут быстрее нас. — Тебя сложно не заметить, — тихо ответила она, опуская взгляд. Толпа вокруг начинала расходиться, кто-то уже хлопал их обоих по плечам, кто-то выкрикивал: — Вот это уровень! — Вы видели? Они будто в унисон дышат! Ливий смотрел на неё так, будто хотел сказать что-то ещё, но просто кивнул: — Увидимся на баттле, Эвтида. Там, где команды против команд. — Обязательно, — ответила она, чувствуя, как от этого взгляда становится чуть теплее. Он отступил к своим — к ребятам из Wild Beat: трое парней и девушка с короткой стрижкой. Все двигались легко, уверенно, с тем самым внутренним огнём, который видно даже без слов. Эвтида ещё секунду стояла, словно не желая уходить, а потом повернулась и направилась к барной стойке, где сидел Амен. Он уже допивал свой бокал, рассеянно крутя лёд в пальцах. Когда она подошла, он не улыбнулся. Только бросил короткий взгляд — холодный, оценивающий. — Ты довольна собой? — спросил он. Она растерялась. — А? — Ну, — он поставил бокал на стойку, чуть подался вперёд, — ты же сегодня явно хотела внимания. И, кажется, получила. Эвтида нахмурилась, пытаясь понять, шутит он или нет. — Это был просто баттл, Амен. — Просто баттл, — повторил он, кивнув. — Конечно. Он встал, расправляя плечи, подошёл ближе. — Только странно, что ты танцевала хуже, чем обычно. — Что? — она не поверила. — Серьёзно. — Он говорил спокойно, но в голосе чувствовалось раздражение. — Сбивалась, не чувствовала бит, движения расплывались. Ты будто не там была. Она опустила глаза, чувствуя, как холодно становится в груди. Он продолжал: — Не обращай внимания, если эти ребята будут тебя хвалить. Толпа любит эффектные трюки, но это не техника. Ты можешь лучше, Эв. Нам нужны победы, а не овации. Он посмотрел мимо неё — в сторону, где стоял Ливий. Тот смеялся с кем-то из своей команды, бросая короткие взгляды через зал. Взгляд Амeна потемнел. — Держись подальше от них, — тихо сказал он. — Почему? — Просто. Такие, как он, любят впечатлять. А потом уходят, когда свет гаснет. Эвтида не ответила. Она знала — спорить бесполезно. Он умел говорить так, что любое слово в ответ звучало бы как оправдание. Она лишь кивнула, чувствуя, как откуда-то изнутри поднимается странная пустота. Снаружи вечер продолжался — громкая музыка, неон, звон бокалов. Но внутри неё что-то стало тише. Когда они вышли из кафе, воздух показался слишком холодным. Амен шёл немного впереди, не оборачиваясь. Она — следом, глядя на своё отражение в стекле витрин. За стеклом, в отблесках света, ей чудился их танец. Она и Ливий — двигающиеся в унисон, дышащие одним ритмом. Мгновение, которое длилось секунду. Но именно оно теперь не отпускало. Утро выдалось ясным, чуть прохладным. После вчерашнего вечера все чувствовали, будто нужно сбросить лишние мысли, просто выдохнуть. Амен предложил — позаниматься не в душном подвале, а на улице. — Воздух, солнце, движение — то, что нужно перед финальными тренировками, — сказал он, закидывая на плечо колонку. Они вышли всей командой к парку, где между старым асфальтом и зелёными кронами деревьев открывалась просторная площадка. Вокруг — тень от дубов, лёгкий запах травы и влажного бетона после утренней росы. — Здесь идеально, — сказала Лаура, улыбаясь. — Тогда давайте не терять время, — ответил Амен. Колонка загудела — первые ритмы ударили в воздух. Команда встала в круг, и движения пошли — уверенные, резкие, точные. Эвтида старалась чувствовать музыку каждой клеткой. Солнце пробивалось через ветви, создавая световые пятна, прыгающие по их лицам. Амен тоже танцевал. Его движения были чёткие, мощные, с той самой силой, которой он всегда поражал остальных. Он знал, как держать ритм, как направлять группу, как создавать энергию, от которой воздух будто вибрировал. Эвтида пыталась не отставать, но потом— где-то сбоку она заметила знакомое движение. На соседней площадке, чуть дальше, за кустами — стояли другие ребята. Колонка, громкая музыка, хлопки. И между ними — он. Ливий. Та самая уверенность в каждом шаге, лёгкость в поворотах, будто его тело и музыка были одним целым. Он двигался иначе — свободно, не по схеме, не по заученному ритму. Он будто слышал звук внутри себя. Эвтида замерла на секунду, глядя, как он откидывает голову, ловя такт. И в этот момент — пропустила бит. Поворот вышел неловким, шаг ушёл в сторону, и она оступилась. — Эв, внимание! — крикнула кто-то из ребят, но она снова взглянула в сторону Ливия. Он танцевал с девушкой из своей команды, и они двигались в дуэте — словно отражения. Эвтида почувствовала, как сердце стучит быстрее. Второй раз — снова сбой. Поворот, ошибка, падение на асфальт. Ладони обожгло, но она быстро поднялась, смутившись. — Что с тобой? — раздражённо спросил кто-то из команды. Амен подошёл почти сразу. Его шаги были резкими. Он схватил её за плечи, чуть сильнее, чем следовало. — Перестань. — Голос у него был тихий, но тяжёлый. — Не смей смотреть туда. Эвтида подняла глаза, в которых мелькнуло испуг. — Я просто… — Просто? — перебил он. — Завтра баттл. Завтра. И ты сейчас не можешь даже выстроить простую связку, потому что отвлеклась на тех? Она молчала. В груди — ком. — Если тебе так интересно, иди туда, — бросил он. — Но не называй себя частью моей команды. Музыка продолжала бить по ушам, но всё вокруг будто притихло. Ребята в круге замерли. Никто не знал, что сказать. — Амен, хватит, — тихо сказала Лаура. — Она старается. — Старается? — он обернулся. — Это не старание, это провал. Я беру на себя ответственность за всю команду, а она… Голос сорвался, и он впервые чуть повысил тон. — Она танцует ужасно. Понимаете? Ужасно! Я зря поверил, что из этого что-то выйдет! Эвтида стояла, не поднимая глаз. Губы дрожали, но она молчала. — Ты не прав, — сказал один из парней. — Мы все видим, как она пашет. Это просто неудачный день. — Замолчи, — коротко бросил Амен. И вдруг — музыка стихла. Резко. Тишина будто разорвала пространство. Все обернулись. На соседней площадке стояла команда Wild Beat. Ливий выключил колонку. Он не говорил ни слова, но просто стоял, глядя в их сторону. Далеко, сквозь солнце и тень, невозможно было разобрать выражение его лица. Но Эвтида почувствовала этот взгляд. Он будто прошёл насквозь. Тёплый, спокойный — и в то же время полный понимания. Она не знала, видел ли он всё, что произошло, но почему-то ей стало невыносимо стыдно. Амен тяжело выдохнул, махнув рукой. — Всё. Перерыв. Через час снова начинаем. Он отвернулся и пошёл к колонке, будто ничего не случилось. Ребята начали расходиться, переглядываясь. Эвтида осталась стоять. Она чувствовала, как ладони дрожат, как больно от его слов, как будто каждое «ужасно» застряло в груди. Но сквозь всё это она снова посмотрела в сторону Ливия. Он по-прежнему стоял, чуть в стороне, рядом со своей командой, глядя на неё. И в этом взгляде не было жалости — только тихое, едва заметное признание. Будто он понимал, каково это — когда тебя ломают, заставляя сомневаться в себе. После того, как Амен закончил на неё кричать, вокруг будто стало слишком тихо. Музыка смолкла, только ветер шевелил волосы, и Эвтида чувствовала, как глаза начинают жечь, хоть она и изо всех сил старалась не показать это. Она отошла в сторону, взяла спортивную сумку и, не сказав никому ни слова, направилась к дороге. Кроссовки глухо стучали по асфальту, в ушах всё ещё отдавался его голос — «ужасно танцуешь… зря поверил…» Эти слова будто въедались под кожу. Солнце клонилось к закату. Небо окрасилось мягкими оттенками розового и золота, но всё вокруг казалось ей каким-то тусклым. Она свернула за угол, туда, где стоял небольшой магазинчик — обычный, ничем не примечательный. Пыльная вывеска, тусклый свет из окон, кондиционер, гудящий где-то внутри. Когда Эвтида вошла, прохладный воздух обдал её лицо. Она остановилась у входа, будто впервые за долгое время вдохнула по-настоящему. Холод полз по коже, немного успокаивая. Магазин был почти пуст. Пожилая женщина у полок выбирала хлеб, подросток с наушниками листал журнал. Эвтида медленно направилась к холодильнику. Открыла дверцу — оттуда повеяло свежестью. Рука потянулась к бутылке воды. На прозрачной поверхности заиграли отблески от ламп — простая деталь, но почему-то именно на ней она задержала взгляд. Как же всё быстро рушится, — пронеслось у неё в голове. Вчера он говорил, что я вдохновляю команду… сегодня — что я балласт. Она закрыла дверцу и направилась к кассе. На полках мелькали яркие упаковки чипсов, шоколад, газеты. Всё это казалось чужим, ненастоящим. Она поставила бутылку на прилавок, достала кошелёк. Кассир что-то пробивал, чек медленно вылезал из аппарата, когда за её спиной раздался тихий, но уверенный голос: — Мне, конечно, должно быть всё равно… но что у вас случилось? Эвтида чуть дёрнулась, повернувшись. Перед ней стоял Ливий. Он был в свободной тёмно-серой толстовке, волосы чуть растрепаны, на лице — усталость после тренировки, но в глазах светилось живое, искреннее беспокойство. Он держал в руках спортивную бутылку и пару энергетиков. — Ливий?.. — выдохнула она, будто не веря. Он слегка улыбнулся, шагнув ближе. — Я не хотел вмешиваться, — тихо сказал он. — Просто… я видел, как он на тебя сорвался. Это выглядело… неправильно. Эвтида быстро отвела взгляд. — Всё в порядке, — произнесла она, почти машинально. — Просто… не выспалась. И, кажется, перегрелась на солнце. Вот и всё. Ливий молча смотрел на неё несколько секунд. — Не думаю, что дело в солнце, — сказал он мягко. — Я видел, как ты танцуешь. Даже если бы весь парк против тебя был — ты всё равно бы справилась. Эвтида растерянно усмехнулась, обернувшись к нему. — Ты слишком добрый. — Нет, просто умею отличить, когда человек действительно чувствует музыку. — Он чуть прищурился, глядя прямо в её глаза. — Ты не просто двигаешься под ритм. Ты им живёшь. Она почувствовала, как в груди стало теплее. Не потому, что он её хвалил, а потому, как он это сказал — спокойно, уверенно, без фальши. — Знаешь, — продолжил Ливий, — я смотрел на твою группу, пока вы тренировались. Он вздохнул, чуть откинув голову. — Остальные хорошие, спору нет, но они… будто танцуют ради формы, ради показухи. А ты — будто для себя. И это видно. Эвтида посмотрела на него, немного растерянно, будто не знала, что с этим делать. Её ладони всё ещё дрожали, но теперь от чего-то другого — от тепла. — Спасибо, — тихо сказала она. — Правда. Просто сегодня не мой день. Он чуть улыбнулся. — Бывает. Только не позволяй таким, как он, заставлять тебя сомневаться в себе. Его голос стал ниже, тише, но слова звучали твёрдо. — Ты сильнее, чем тебе кажется. Она опустила глаза, почувствовав, как уголки губ дрогнули. — Может быть… Кассир подал чек. Эвтида машинально взяла бутылку, сказав тихое «спасибо». Когда повернулась обратно, Ливий стоял уже ближе, держа в руках ту же бутылку, что и она. — Завтра баттл, верно? — спросил он. Она кивнула. — Тогда, — он слегка склонил голову, — покажи ему, что зря говорил такие вещи. — Ты будто знаешь, что я собираюсь это сделать, — усмехнулась она. — Знаю, — просто ответил он. — Потому что ты не из тех, кто сдаётся. Эвтида молча кивнула, и этот момент — короткий, почти случайный разговор посреди маленького магазина — почему-то запомнился ей сильнее всех предыдущих. Он не был напыщенным, не звучал как признание. Но в нём было то, чего давно не хватало: простое человеческое тепло. Когда она вышла на улицу, солнце уже почти скрылось за домами. Воздух стал чуть прохладнее, пахло бензином, пылью и чем-то сладким из соседнего кафе. Она открыла бутылку, сделала глоток и глубоко вдохнула. Девушка взяла телефон, и написала Дии, быстро рассказав случившийся инцидент, а после пошла к своей команде. Где-то позади, на перекрёстке, мелькнула тень — Ливий шёл в другую сторону, но обернулся. На мгновение их взгляды снова пересеклись. И этого короткого взгляда оказалось достаточно, чтобы в груди у неё стало спокойно. Эвтида медленно шла обратно по улице, сжимая в руках холодную бутылку воды. Ветер трепал её волосы, а в груди будто тянуло что-то тяжёлое. Слова Ливия всё ещё звенели в голове — мягкие, спокойные, как будто противовес тому, что она слышала от Амена последние дни. «Ты не должна так сомневаться в себе. Ты чувствуешь музыку, и это видно. Просто не давай никому вбить тебе в голову обратное.» Она всё ещё не понимала, почему этот разговор так сильно на неё повлиял. Всего пару минут — а будто кто-то приоткрыл окно в запертой комнате. Когда Эвтида вернулась к месту, где тренировались остальные, солнце уже почти скрывалось за домами. Возле старого подвала, расписанного граффити, стояла колонка — из неё доносились тяжёлые, ритмичные удары бита. Амен стоял у стены, разговаривая с Лаурой, остальные разминались или просто сидели на ступеньках. Как только он заметил Эвтиду, коротко кивнул, не сказав ни слова. Будто всё, что произошло днём, не имело значения. — Долго ты, — бросил он просто. — Начинаем заново. Эвтида промолчала, поставила бутылку на землю и встала в центр. Остальные сразу же собрались вокруг. Музыка зазвучала громче. Команда начала синхронный разогрев, движения были резкие, слаженные. Сначала всё шло спокойно: простые повороты, волны руками, отточенные шаги. Но стоило перейти к более сложной части, Амен начал давить темп, делая всё быстрее. — Эв! Руки выше! — резко крикнул он, проходя мимо. Она подняла руки, пытаясь попасть в ритм. — Нет, ты зажата! Смотри на меня! — он показал движение, лёгкое, почти хищное, и взглядом требовал повторения. Эвтида послушно попробовала снова. Но тело предательски сбивалось, мысли уплывали — перед глазами всплывал образ Ливия: его взгляд, слова, уверенность. Всё смешивалось. Амен остановил музыку. — Что с тобой не так сегодня? — голос его был ровный, но за этой ровностью чувствовалось раздражение. — Ты вообще здесь или где-то летаешь? — Я… просто устала, — тихо ответила Эвтида, опустив взгляд. — Устала? — он усмехнулся. — Так может, тебе вообще не стоит приходить завтра? Мы и без тебя справимся. В воздухе повисла тишина. Лаура, стоявшая рядом, неловко переместилась ближе к колонке. Кто-то из ребят попытался пошутить, но звук потонул в гулком эхо подвала. Эвтида сделала вдох, сдерживая дрожь. — Нет, я останусь. Давайте ещё раз. Амен нахмурился, но махнул рукой. — Как хочешь. Музыку. И снова зазвучал бит — глубокий, насыщенный. Эвтида закрыла глаза, сосредоточившись. На этот раз она не думала о его взгляде, о чужих словах, о боли. Только о ритме. Внутри всё собралоcь в одну точку — шаг, поворот, наклон. Каждое движение стало чище, свободнее. Она почувствовала, как музыка буквально течёт сквозь неё, как пальцы сами рисуют в воздухе линии, а ноги легко скользят по полу. Когда трек закончился, все замерли. Несколько секунд стояла тишина. Даже колонка будто стихла. — Ну, — тихо сказал один из парней, — вот это было круто. Лаура кивнула. — Эв, вот это да. Так ты должна танцевать всегда. Амен стоял, облокотившись на стену. Его взгляд был тяжёлым. — Неплохо, — сказал он наконец. — Но всё равно — слишком… мягко. Ты не должна терять резкость. Эвтида ничего не ответила. Просто кивнула, хотя внутри всё кипело. Они продолжали тренироваться ещё почти час. Кто-то из ребят включил свет телефона, когда стемнело, и в подвале появилось мягкое освещение, будто от сценических прожекторов. Все уже были уставшие, потные, но не сдавались. Амен подгонял их, исправлял движения, показывал новые связки. Иногда между ними возникали короткие взгляды — резкие, молчаливые, как столкновение. Под конец он выключил музыку. — Всё. На сегодня хватит. Завтра — в десять утра, без опозданий. Ребята начали расходиться. Кто-то смеялся, кто-то обсуждал движения, но Эвтида молчала. Она взяла бутылку, натянула куртку и вышла наружу. Небо уже потемнело, воздух был прохладным и свежим. Амен догнал её у выхода. — Я отведу, — коротко сказал он. Они шли молча, пока не вышли на центральную улицу. Где-то вдали играла музыка из открытого кафе, свет фонарей ложился длинными полосами на асфальт. И вдруг навстречу им показалась Дия. — Эв! А вот и вы! — она улыбнулась, — я только что тебя искала. У нас с девчонками идея прогуляться немного. Пойдёшь? Эвтида чуть растерялась. — Я… не знаю, мы с Аменом… — Иди, — перебил он, не глядя на неё. — Всё равно тебе нужно проветриться. Она кивнула и сняла свою сумку с плеча. — Тогда можешь отнести домой? — Без проблем, — коротко ответил он и пошёл вперёд. Когда они с Дией остались вдвоём, шаг замедлился. Улица вела к небольшой площади, где светились витрины и пахло свежей выпечкой. — Ну, выкладывай, — сразу сказала Дия. — Что у вас сегодня опять произошло? Эвтида вздохнула. — Он снова был… сам собой. То грубит, то хвалит, то снова унижает. Сегодня сказал, что я зря вообще пришла в команду. А потом — будто ничего не случилось. Дия сжала губы. — Эв, это ненормально. Ты не обязана терпеть такое отношение, даже если он твой парень. — Я знаю. Просто… я не хочу подвести всех. Да и… не всё в нём плохое. Иногда он может быть другим. — Ага, — протянула Дия, скептически. — А может, тебе просто тяжело признать, что ты заслуживаешь лучшего? Эвтида промолчала. Они шли, слушая стук каблуков по мостовой. Потом она всё-таки сказала тихо: — Я сегодня встретила Ливия. Дия сразу оживилась. — Ливия? Серьёзно? — Да. Он подошёл ко мне после… этого всего. Просто спросил, что случилось. Я сказала, что не выспалась, — Эвтида усмехнулась. — А он сказал, что я танцую хорошо. Что видно, будто я чувствую музыку. Дия остановилась и посмотрела на неё. — Эв, я не знаю, что между вами происходит, но, кажется, он действительно тебя видит. Не как часть команды, не как соперницу, а как человека. Эвтида кивнула. — Наверное… просто с ним рядом всё проще. Он будто знает, когда промолчать, а когда сказать что-то нужное. Дия улыбнулась. — Осторожнее с этим «проще». Иногда именно в таких людях мы находим то, чего нам не хватает. Они дошли до поворота, где дорога расходилась: одна вела к дому Эвтиды, другая — к центру. — Спасибо, — тихо сказала Эв. — Мне правда стало легче. — Обращайся, — ответила Дия и обняла её. — И не вздумай плакать перед этим ледышкой. Пусть сам мучается. Эвтида засмеялась, впервые за день по-настоящему. И когда она шла домой, глядя на тёплые огни окон, внутри стало чуть спокойнее. Завтра будет новый день, новая тренировка, новый баттл. И кто знает — может, всё начнёт меняться именно с него. Утро выдалось удивительно спокойным. Впервые за несколько недель Эвтида проснулась без ощущения тяжести в груди. Сквозь приоткрытые шторы пробивался мягкий золотой свет — тёплый, почти обволакивающий. Где-то за окном гудели машины, внизу шумел утренний Нью-Йорк, но для неё всё это было просто лёгким фоном. Она потянулась, ощутив приятную усталость в теле — результат вчерашней тренировки. В голове звучала музыка, привычный ритм, который словно встроился в дыхание. На прикроватной тумбе мигал телефон — сообщение от Амена: «Ушёл на тренировку пораньше. Подтягивайся позже.» Без «доброе утро», без привычного смайла. Просто коротко и по делу. Эвтида вздохнула и отложила телефон. — Ну и ладно, — тихо сказала она, садясь на кровать. Она не хотела видеть его раздражённый взгляд сегодня. Не хотела, чтобы кто-то сбивал её внутренний настрой. Сегодня — важный день. Крыша старого здания встречала её лёгким ветром и привычным видом города. Нью-Йорк раскинулся под ней огромным живым полотном — внизу мелькали жёлтые такси, где-то играли уличные музыканты, воздух был наполнен звуками, запахами и энергией. Она включила музыку на телефоне и встала в центр площадки, где всегда танцевала одна. Ритм сразу захватил. Тело двигалось свободно, будто само знало, куда идти. Повороты, перекаты, резкие волны руками, мягкие скользящие шаги. Она тренировала связку снова и снова, пока дыхание не стало сбиваться. Пот стекал по шее, волосы прилипали к коже, но ей было всё равно. В каждом движении — уверенность, сила, жизнь. «Ты чувствуешь музыку…» — вспомнились слова Ливия. С каждым повтором она ощущала, как становится увереннее. Никакого страха, никакого давления. Только она и звук. Когда солнце стало садиться ниже, часы показали почти четыре. До баттла оставалось два часа. Эвтида выключила музыку, собрала волосы в высокий хвост и посмотрела вниз — город будто подмигивал ей огнями. — Ну что, вперёд, — сказала она себе и направилась к выходу. Огромное здание, где проводился баттл, было видно издалека. Это был старый склад, переделанный под танцевальную площадку. Снаружи всё выглядело просто — кирпичные стены, граффити, толпа подростков у входа, дымящийся фудтрак сбоку. Но внутри всё буквально кипело от энергии. Музыка гремела из динамиков, пахло кофе, потом и адреналином. На входе проверяли списки участников, и сердце Эвтиды билось чаще, когда её имя перекликнули с микрофоном: — Команда «FlameSide»? Эвтида — проходите. Она кивнула и вошла в основной холл. В зале ожидания уже стояли три команды. У одной — яркие костюмы, неоновые вставки, у другой — сдержанные спортивные образы, а третья была знакома ей сразу. Команда Ливия. Wild Beat. Она увидела его сразу. Стоял чуть поодаль, разговаривая с ребятами, в чёрной куртке и свободной белой майке. Свет от софитов падал на его лицо, и янтарные глаза ловили отблеск света, будто в них отражалось всё вокруг. Эвтида опустилась на диван в углу, стараясь не смотреть слишком явно. Руки слегка дрожали — от волнения, от ожидания. Через пару минут к ней подошёл кто-то из организаторов, уточнил время выхода и пожелал удачи. Она кивнула и поблагодарила, всё ещё ощущая лёгкую дрожь. И вдруг знакомый голос за спиной. — Ты сегодня одна? Она обернулась — Ливий стоял рядом, слегка улыбаясь. — Остальные, видимо, задержались, — ответила она спокойно, хотя сердце предательски подпрыгнуло. — А ты что, решила опередить всех? — он сел рядом, скрестив руки. — Просто хотела побыть немного одна, — сказала Эвтида, — собрать мысли. — После таких тренировок — понимаю. — Он кивнул. — Я, кстати, все же видел, как вы вчера занимались в парке. Она чуть смутилась. — И как?.. — Честно? — он наклонился чуть ближе. — Ты — единственная, кто тогда действительно танцевал. Остальные просто повторяли движения. Эвтида засмеялась. — Это похоже на комплимент. — А это и есть комплимент, — ответил он, чуть приподняв бровь. — Но, знаешь, не расслабляйся. Сегодня я не собираюсь уступать. — Значит, ты уверен, что выиграешь? — Я всегда уверен, — мягко усмехнулся он. — Но не потому, что думаю, будто лучше. Просто я люблю этот процесс. Танец — не битва. Это разговор. — Разговор? — переспросила Эвтида, заинтересованно глядя на него. — Да. Кто сможет сказать больше, не произнося ни слова, тот и побеждает. Она улыбнулась. — Тогда… посмотрим, кто из нас окажется более разговорчивым. Ливий засмеялся — тихо, тепло. Этот звук почему-то сразу успокоил её. Волнение растворилось, уступая место лёгкости. — Вот теперь в тебе появилась уверенность, — сказал он. — Такой я тебя и запомнил после прошлого большого баттла. — Значит, помнишь? — спросила Эвтида. — Конечно. Я тогда стоял в зале и думал: эта девушка будто танцует сердцем. Щёки Эвтиды залились лёгким румянцем. — А я даже не заметила, что ты там был. — Зато я заметил, — тихо сказал он, и их взгляды пересеклись. Несколько секунд повисла тишина, но не неловкая — живая, будто в ней звучала та же музыка, что связывала их движения. Где-то объявили: — До начала — пятнадцать минут! Команды, готовьтесь! Ливий поднялся, протянув руку. — Ну что, партнёр по разговору, — улыбнулся он, — до встречи на танцполе. — До встречи, — ответила она, пожимая его ладонь. И пока он возвращался к своей команде, Эвтида поймала себя на мысли, что улыбается. Просто так, без причины. Всё тревожное ушло. Она была готова. Через несколько минут после их разговора с Ливием в зал буквально вбежала команда Эвтиды. Они выглядели немного запыхавшимися — видимо, по пути пришлось бежать, чтобы не опоздать. Амен шел впереди, держа в руках сумку с реквизитом. Увидев Эвтиду, он нахмурился. — Ты где была? — выпалил он, едва подойдя ближе. — Мы тебя обыскались. Тренировка ведь была с утра. Эвтида спокойно поднялась с дивана, стараясь не показывать раздражения, и ответила: — Я занималась сама. Хотела проработать связку, чтобы не сбиваться на сложных переходах. — Сама? — повторил он с ноткой недоверия и раздражения. — Мы — команда, Эвтида. Если каждый начнёт тренироваться в одиночку, то никакого результата не будет. Она сжала губы, но всё же спокойно сказала: — Я просто хотела улучшить то, что у меня не получалось. Разве это плохо? Амен вздохнул и, не ответив, лишь махнул рукой. — Ладно, потом разберёмся. Сейчас идём переодеваться, — сказал он, резко развернувшись. Ребята уже направились в гримёрку, где переодевались в свои костюмы — чёрные штаны, белые топы с вставками из серебристой ткани и лёгкие куртки, украшенные блестящими полосами. Атмосфера была напряжённой: все готовились морально, проверяли музыку и движения в голове. Эвтида стояла перед зеркалом, завязывая волосы в высокий хвост. В отражении она видела, как Амен быстро перекидывается фразами с ребятами, время от времени бросая короткие взгляды на неё. Внутри всё немного сжималось, но она старалась не поддаваться волнению. Через несколько минут вся команда уже собралась у кулис, готовясь к выходу на сцену. Музыка из зала гремела, публика скандировала названия команд. Эвтида глубоко вдохнула, стараясь сосредоточиться — впереди было их главное выступление. На сцену первыми вышли их заклятые соперники — команда «Revolt». Толпа встретила их громкими аплодисментами и восторженными криками. Они всегда были сильными — резкие, уверенные, идеально синхронные. Под мощные удары баса зал буквально гудел от энергии. Когда их выступление закончилось, публика взорвалась аплодисментами, выкрикивая имя их команды. Эвтида почувствовала, как внутри всё сжалось — соперники и правда были хороши. Но вот свет внезапно потух. На секунду воцарилась тишина, прерванная только коротким звуком включающейся аппаратуры. И в этот момент на сцену выбежала команда Эвтиды. Они быстро выстроились в круг, плечом к плечу, в полной темноте. Из центра круга поднялась лёгкая дымка, медленно заволакивая пространство вокруг. Зал погрузился в сине-чёрное свечение — холодный свет скользил по их лицам, создавая ощущение чего-то загадочного и сильного. Музыка включилась — глухие, уверенные удары бита. Ребята начали двигаться синхронно, чётко, будто одно целое. Каждый шаг, каждый поворот плеч, каждое движение рук было выверено. Танец постепенно набирал мощь — динамика росла, а движения становились всё сложнее и выразительнее. Эвтида чувствовала, как музыка проходит сквозь неё — она больше не думала о зале, о судьях, даже об Амене. Только ритм, дыхание и то ощущение силы, когда тело идеально подстраивается под звук. Команда работала слаженно, будто единый механизм. На сложных моментах они бросали короткие взгляды друг на друга — словно подтверждая: мы справимся. И зал, до этого немного притихший, начал оживать, следя за каждым их движением. Энергия сцены росла с каждым ударом музыки. Они показывали всё, на что способны — не просто танец, а историю, рассказанную телом и эмоциями. Финальная часть их выступления шла к кульминации. Свет мигал в такт музыке, дым рассеивался, открывая лица танцоров, когда наступил сложный момент связки. Все должны были синхронно сделать прыжок с поворотом, но Лаура чуть ошиблась — на долю секунды раньше опустила руку, и публика могла бы заметить, если бы не одно но: она мгновенно превратила ошибку в красивое, плавное движение, словно именно так и было задумано. Толпа закричала, решив, что это часть постановки, и даже судьи одобрительно кивнули. Эвтида почувствовала, как по спине пробежала дрожь — в такие моменты она понимала, что сцена живёт сама, и иногда ошибки становятся самыми сильными моментами. Они закончили номер мощным финалом — все пятеро синхронно замерли в одной линии, и свет потух. Секунда тишины — и зал взорвался аплодисментами. Команда быстро убежала со сцены, дыша тяжело, переглядываясь между собой. Лаура нервно хихикнула: — Я… я сбилась, но вроде не заметили? Кто-то хлопнул её по плечу — мол, всё нормально. Но Амен стоял позади, мрачный, сжав кулаки. — Не заметили? — процедил он, его голос был низкий и резкий. — Ты думаешь, если публика не поняла, я не понял? Лаура осеклась, отведя взгляд. Амен шагнул вперёд, оглядывая всех: — Мы должны быть лучшими, а вы ведёте себя, как будто это репетиция во дворе! Он обернулся к Эвтиде, которая стояла чуть позади, пытаясь отдышаться. Её лицо ещё светилось после выступления, но улыбка быстро исчезла, когда он подошёл ближе. — И ты, — холодно бросил он, — не думай, что всё идеально. Ты сбивалась, замедлялась. Я видел, как ты теряла темп. Он шагнул ближе, почти вплотную. — Может, тебе лучше уйти из команды, если ты не можешь сосредоточиться? Его слова ударили сильнее, чем любая критика. Эвтида почувствовала, как внутри всё оборвалось. Она не смогла ответить — только опустила глаза, чувствуя, как ладони невольно сжимаются. — Амен, хватит, — тихо сказала кто-то из ребят, но он не слушал. — Нет. Пусть знает. Если она хочет быть лучшей — пусть перестанет играть в чувствительную артистку. Тишина. В это время за сценой началась суета — объявили следующую команду. Зал загудел, включились прожекторы. На сцену вышла команда Ливия — “Wild Beat”. Сразу стало ясно: они уверены. Каждый шаг — будто удар по полу, каждый поворот — чистый, точный, мощный. Музыка зазвучала — динамичная, с резким ритмом, и Ливий вышел в центр, начав с сольной связки. Эвтида стояла за кулисами, не в силах отвести взгляд. Он двигался легко, будто не прилагая усилий, но каждый жест был полон энергии. Янтарный свет прожекторов отражался в его глазах, и казалось, что он танцует не просто для зала, а для неё одной. Толпа ревела. Его команда была синхронной, сильной, уверенной — всё выглядело безупречно. Но Эвтида почти не замечала других — только его. Каждое движение, каждый взмах руки будто отзывался внутри неё эхом. — Хватит смотреть, — раздался за спиной злой голос Амена. Эвтида вздрогнула. Он стоял рядом, скрестив руки, глаза его горели раздражением. — Даже сейчас, да? — прошипел он. — Даже после того, как я сказал, что ты танцевала плохо, ты всё ещё глаз с него не спускаешь. Эвтида попыталась что-то ответить, но слова застряли. — Я всё понял, — продолжил он, чуть громче. — Может, тебе правда будет лучше уйти к ним. Может, там ты наконец станешь “вдохновлённой”, — он сказал это с насмешкой, но за этой насмешкой слышалась боль и ревность. Эвтида замерла. Толпа продолжала кричать, музыка звучала всё громче, а она стояла под прожекторным светом закулисья — между сценой, где Ливий сиял, и темнотой, в которой застывал её собственный путь. И где-то в глубине души она поняла — это был переломный момент. Амен молчал. Лицо его будто застыло, но под этой неподвижностью чувствовалось — внутри всё кипит. Он стоял рядом с Эвтидой, не сводя с неё взгляда, и в его глазах не осталось прежнего тепла, которое когда-то согревало её. Толпа за кулисами шумела, кто-то радостно обсуждал танцы, а кто-то просто смеялся, но их будто накрыл свой собственный гул — гул, от которого звенело в ушах. Эвтида хотела что-то сказать, извиниться, объяснить, но не успела — Амен шагнул ближе, грубо взял её за плечи, заставив посмотреть ему в глаза. — Хватит, — произнёс он, и на этот раз его голос был странно спокойным, почти тихим. — Я устал. Он чуть прищурился, уголки губ дрогнули в пустой улыбке. — Думаю, на этом всё. Эвтида не сразу поняла смысл сказанного. — Что?.. — выдохнула она, едва слышно. — Мы расстаёмся, — отчеканил он, всё с той же натянутой улыбкой. — Сегодня же заберу свои вещи и съеду. Он сказал это просто, будто речь шла о чём-то бытовом — о пустяке. Но для неё это прозвучало, как удар. Сердце будто сжалось, в груди стало пусто. Она стояла неподвижно, чувствуя, как холод пробирается под кожу. — Амен, почему?.. — голос сорвался. — Я ведь… я старалась… — Старалась? — перебил он, усмехнувшись, но в этой усмешке не было ничего доброго. — Может, ты и старалась. Но, видимо, не там, где нужно. Он отпустил её плечи, будто сбрасывая с себя что-то ненужное. — Я не собираюсь быть рядом с человеком, который не может держать ритм. Ни в танце, ни в жизни. Эвтида остолбенела. Её дыхание стало рваным, глаза защипало — но она не плакала. Не сейчас, не при всех. Из глубины коридора подошла Лаура, до этого разговаривавшая с другими ребятами. Она уже слышала последние слова и остановилась прямо между ними. — Амен, — тихо, но твёрдо сказала она, — тебе не кажется, что ты переходишь все границы? Он не ответил, только бросил на неё быстрый взгляд, полный раздражения. — Нет, — продолжила Лаура, не отводя взгляда. — Ты правда думаешь, что можешь орать, унижать и ломать всех, кто рядом, только потому, что сам не справляешься? Она сделала шаг вперёд, сжав кулаки. — Может, хватит уже винить всех, кроме себя? — Остынь, Лаура, — резко сказал он. — Это не твоё дело. — Моё, — отрезала она. — Мы все в одной команде. И я видела, как ты танцевал. Она усмехнулась, но без злости — скорее с усталостью. — Может, посмотри на себя, прежде чем орать на других. — Ты тоже ошибался, и не раз. Но, конечно, заметить это трудно, когда проще обвинить кого-то другого. Вокруг стало тихо. Даже шум сцены будто стих. Амен прищурился, глядя на неё, но ничего не ответил. Только сжал челюсть, будто сдерживая себя. Эвтида стояла молча. Она не вмешивалась, не защищалась. В её глазах стояла боль, но в ней теперь была и твёрдость — новая, взрослая, тяжёлая. Она глубоко вдохнула и тихо сказала, не глядя на него: — Делай как хочешь, Амен. И, развернувшись, ушла по коридору — прочь от крика, прочь от его взгляда, прочь от всего, что ещё несколько дней назад казалось домом. Лаура посмотрела ей вслед, потом перевела взгляд на Амена. — Ты потерял не просто девушку, — сказала она холодно. — Ты потерял ту, кто был твоим сердцем на сцене. И, не дожидаясь ответа, ушла вслед за Эвтидой. Амен остался стоять один — с выцветшей улыбкой, из которой исчезло всё, кроме пустоты. Эвтида выскочила на улицу, чувствуя, как холодный воздух бьёт в лицо. Она даже не понимала, куда идёт — просто нужно было уйти. Хоть на минуту. Сердце стучало быстро, и в голове звенело от слов Амена. Она села на ступеньки у входа, обхватила колени руками и опустила голову. Ветер трепал волосы, с улицы доносился гул машин и отдалённая музыка. Всё в этом мире будто продолжало жить, только внутри неё всё остановилось. Из двери вышла Лаура, тихо, не торопясь. Она заметила Эвтиду, вздохнула и подошла, садясь рядом. Несколько секунд они просто сидели молча, глядя на мокрый от недавнего дождя асфальт. — Эй, — сказала она мягко, — он перегнул палку. Эвтида слабо улыбнулась, но не ответила. — Он… не умеет проигрывать, — продолжила Лаура, глядя вдаль. — Даже когда дело не в победе. Просто… не умеет. Она повернулась к подруге: — А ты не позволяй ему вбить тебе в голову, что ты хуже. Ты — одна из тех, кто умеет дышать танцем. Это редко. И это сильнее любого его крика. Эвтида подняла взгляд, тихо выдохнула. — Я просто… устала. — Понимаю, — кивнула Лаура. — Но ты ведь не из тех, кто сдаётся, правда? Она протянула руку. — Пойдём. Результаты вот-вот объявят. Эвтида посмотрела на её ладонь и всё же взяла её. Девушки вернулись в здание — воздух внутри был пропитан потом, духом танцев, шумом, прожекторами. Сцена мерцала огнями, публика аплодировала. Команда уже собралась внизу, кто-то сжимал руки, кто-то шептал: «Что бы ни было — мы сделали это». Амен стоял чуть поодаль, молча, без выражения на лице. Эвтида лишь мимолётно взглянула в его сторону, но ничего не сказала — просто встала рядом с Лаурой. Ведущий вышел на сцену с конвертом. Музыка стихла. В зале стало тихо, только слышалось дыхание десятков людей. — Итак! — громко сказал он. — Сегодняшние уличные баттлы подошли к концу! Все команды были невероятны, но победитель может быть только один! Сердце Эвтиды билось быстро, будто вот-вот выскочит. Она закрыла глаза на секунду, в голове пронеслись часы тренировок, бессонные ночи, кровь на ладонях, усталость, смех, и всё то, ради чего она танцевала. — Третье место… “Sky Motion”! Аплодисменты, вспышки, свист. Многим нравилась эта команда, но команда Эвтиды возможно обошла их, а возможно и осталась позади. — Второе место… команда «Wild Beat»! — объявил ведущий. Толпа зашумела. Команда Ливия вышла на сцену — они выглядели счастливыми, хоть и не первыми. Ливий, стоя под светом прожектора, повернулся в зал — и поймал взгляд Эвтиды. Он улыбнулся ей — по-доброму, искренне, с лёгким уважением. Она невольно ответила той же улыбкой. Ведущий поднял карточку над головой и крикнул: — А первое место сегодняшнего баттла — команда «FlameSide»! Это название эхом разлетелось по залу. На долю секунды все стояли в тишине — а потом всё взорвалось. Крики, смех, объятия, фонтан эмоций. Лаура подбежала к Эвтиде, крепко обняла её. — Мы сделали это! — выкрикнула она. — Эв, ты слышишь? Мы выиграли! Эвтида стояла, не веря. Мир будто замер, и только теперь до неё дошло — это их имя, их команда, их победа. Она подняла голову к сцене, где ярко мигали огни, и впервые за долгое время позволила себе улыбнуться по-настоящему. Где-то позади мелькнула фигура Амена — он стоял, отвернувшись, с каменным лицом. Но ей больше не было больно. Она почувствовала лёгкость. Как будто всё, что давило, исчезло, растворилось вместе с прошлым. Ведущий передавал кубок, все фотографировались, смеялись, кто-то танцевал прямо у сцены. Эвтида вышла вперёд, под свет прожекторов, и посмотрела в зал. Там, среди толпы, она снова увидела Ливия — он стоял, хлопая им, и его глаза светились так, будто он радовался вместе с ней. В этот момент она поняла — всё только начинается. Не с того, что разрушилось, а с того, что теперь будет построено ею самой. Она глубоко вдохнула, закрыла глаза и позволила телу чуть покачнуться в такт музыке, которая заиграла на фоне. Теперь это был её ритм. Её жизнь. И она знала — этот танец только начался.