Часть 5

Малфой ещё долго стоял в пустом коридоре, не в силах поверить, что это произошло на самом деле. В ушах звенели её слова, обжигая сильнее любого заклинания: «Есть повод». Он хотел догнать её, но ноги будто приросли к каменному полу. Гермиона в это время бежала по лестнице, не разбирая ступенек, лишь бы скрыться от его взгляда. Удивленного, шокированного, пораженного услышанным. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его могли слышать даже портреты на стенах. Она знала: сказала больше, чем следовало, и пути назад теперь не было. Драко провёл рукой по волосам и выругался вполголоса — слишком много эмоций для одной минуты. В груди распирало странное чувство: смесь триумфа и страха, от которого кружилась голова. Слишком страшно для того, чтобы поверить. Слишком желанно, чтобы страшно не было.  Гермиона влетела в пустую аудиторию и захлопнула за собой дверь, пытаясь унять дрожь в руках. Никогда прежде слова, произнесенные ею, не обжигали, словно лава, разносящая жар по венам. Никогда прежде взгляд Малфоя не заставлял её сгореть. Гермиона прислонилась к холодной каменной стене, стараясь унять дыхание. Руки предательски дрожали, и она стиснула пальцы так сильно, что костяшки побелели. В груди всё ещё звучал его голос — хриплый, с надломом, такой, каким она никогда его не слышала. «Гермиона, я задал вопрос. Есть повод?» Она зажмурилась, но это не помогло: образ его серых глаз стоял перед ней, яркий и живой. Сказать правду было безумием. Но она сказала. И теперь уже нельзя было отмотать назад, прикинуться равнодушной, спрятаться за колкими словами. Она провела ладонью по лицу и тяжело вздохнула. Признание, вырвавшееся наружу, было откровением даже для нее. Да, пожалуй, повод был. Она могла спорить сколько угодно, но сердце всегда обгоняло логику. Только вот она пропустила начало, эта гонка стартовала без ее ведома, и пока она шевелила мозгами, пытаясь взломать личность Драко Малфоя, как кубик Рубика, сердце не нуждалось ни в каких разгадках и стремилось к финишу, выигрывая, как всегда. Как она могла...что? Влюбиться? Влюбиться в Драко Малфоя? В парня, который издевался над ней половину обучения, оскорблял, насмехался, высмеивал. Но ведь это был, будто другой человек. Мальчишка из прошлого. Сейчас она сбежала от Малфоя, который не сдал ее в Мэноре, который помог им выиграть войну ценой семьи. Который приносил ей обед, помог не упасть, общался без оскорблений и насмешек. Заступался за нее.  В голове вспыхнула сцена в пустой аудитории: злые, граничащие с безумием, глаза Рона, холодный взгляд Гарри, болезненная хватка на запястье и он. Закрывающий ее собой, направляя палочку Рональду в горло. Это был совсем другой Драко Малфой и влюбиться в такого было вполне возможно. Драко наконец сделал несколько шагов по коридору, но остановился у первой же арки. Бежать за ней? Разобраться во всем? Или… позволить себе просто переварить то, что уже услышал? Он опёрся ладонью о стену и прикрыл глаза. Внутри всё гудело, будто кровь стала слишком горячей.  «Есть. Да, Драко, повод есть». Эти слова отдавались эхом в висках, повторялись снова и снова, пока не слились с собственным сердцебиением. Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли лёгкости. Слишком хрупкой оказалась эта правда, слишком много она могла изменить. Он чувствовал себя так, будто вырвал у судьбы запрещённый секрет, который та должна была хранить под замком. — Есть повод, ты доволен? — пробормотал он почти беззвучно, и уголки губ дёрнулись. — Чёрт побери, Грейнджер, ты даже не представляешь, насколько.  Драко сделал шаг назад, ещё раз глубоко вдохнул и пошёл дальше по коридору, не замечая привычного гулкого эха шагов. Ноги сами привели его к библиотеке. Чертово эссе.  Гермиона сидела на подоконнике кабинета, пока солнце не начало клониться к закату. Все это время она потрошила себя изнутри в попытках выяснить, когда это началось. Когда росток, который начал цвести совсем недавно, был посажен в ее груди? Когда ей стало его жаль из-за Патронуса? Когда он подхватил ее в классе зельеварения, утопая в ее глаза и, топя ее в своих? Во время тех взаимных откровений на поляне у дома Хагрида? Нет. Маленькое зерно было посажено намного раньше. Холодной осенью, в тот самый, леденящий душу, осенний день в Мэноре. Когда за секунду до аппарации, с которой Добби забрал их в Ракушку, она увидела его глаза, ртутно-пепельные, штормовые, полные боли, сожаления и вины. Сквозь которые промелькнуло едва заметное облегчение. Он не выдал ее. Он дал ей уйти. Закрыв глаза с тяжелым вздохом, Гермиона зарылась пальцами в волосы. Врать самой себе смысла не было. Она покорно капитулировала перед тяжелейшим осознанием своих чувств. На пол пути к портрету Полной Дамы Гермиона поняла, что сейчас она не готова видеть ни Гарри, ни Рона. Не после того, что они сделали. Не после того, что она осознала. Развернувшись, она последовала в библиотеку. В конце концов никто не отменял домашнее задание, нужно было написать эссе. И хотя ей бы вряд ли понадобились книги — она знала о Патронусах все с пятого курса, благодаря отряду Дамблдора — между книжными стеллажами было спокойной. Но спокойствие явно не было эмоцией этого дня. Завидев его силует при входе в библиотеку, она поспешила занять самый отдаленный от него стол. Но в этом не было необходимости, потому что Драко зарылся в книги с головой. Буквально. По всему столу его окружали стопки книг, одна из которых опасно покачивалась и норовила сорваться на пол в любую секунду. Бегло пройдясь взглядом по корешкам фолиантов, Гермиона тяжело выдохнула. Некоторые книги имели лишь общую и слишком размытую информацию для этого эссе. Большинство из них — не несло абсолютно никакой пользы. «Черт, он так и до утра не управится, он же не знает, что искать» - прикрывая глаза, будто борясь с собой.  Потянувшись к сумке, она достала пергамент и перо. Через добрых полчаса, во время которых книги на столе Малфоя менялись с бешеной регулярностью, она держала в руках 4 исписанных листа, на которых содержались все ее знаний о Патронусах, и которых будет более, чем достаточно для эссе. Когда Драко в очередной раз скрылся за стеллажами, Гермиона левитировала свои записи на его стол, поспешно собрала сумку и бросилась на выход. И Годрик ее дернул обернуться на него в последний момент, когда одна нога уже была за порогом библиотеки. Он стоял у своего стола, держа в руках ее пергаменты, смотря на нее в упор. Грейнджер замерла, глядя на него в ответ. Прошли секунды или часы, прежде чем она, залившись краской, сбежала во второй раз.