Глава I. «P.S. Таинственный поклонник»

𓇢𓆸

5 сентября 2018 года.

      Гермиона с опаской посмотрела на лежащую перед ней на столе чёрную коробку. Она уже досконально изучила поверхность коробки и вычурный красно-золотой бант, прикреплённый сверху, будто отправитель пытался подчеркнуть её принадлежность к львиному факультету, и наконец рискнула потрусить её, чтобы по звуку определить содержимое. Конечно, она бы не стала так делать, не проверив «подарок» на наличие тёмных проклятий или других малоприятных сглазов. Ей пришлось целых десять минут бегать по отделу Аврората в поисках Гарри, а потом ещё пять нервно отстукивать ногой, пока он искал следы магии на коробке.       Внимательнее присмотревшись к закрученным, свободно свисающим концам банта, она заметила платиновые буквы.       Что за чёрт?       Неужели ненормальный, преследовавший её в течение двух месяцев, не сдаётся? Это уже третий по счёту подарок. Первым двум выпала участь быть сожжёнными, и Гермиона ничуточки не сожалела о своём решении не открывать их. Вот только отправитель был довольно настойчив и, ведомая любопытством, она наконец решилась проверить, что же незнакомец хотел от неё.       Ей не нравилась сложившаяся ситуация, и уже надоело буравить взглядом эту штуковину, но прикоснуться или даже заглянуть внутрь Гермиона не спешила. Помимо визуального изучения, она даже успела её понюхать со всех сторон. Было бы неловко, если бы в этот момент кто-то зашёл в кабинет и застал её за этим занятием. Но, слава Мерлину, пронесло.       Кто угодно мог присылать эти подарки, но отследить отправителя так и не удалось, и он так и остался тёмным силуэтом, на котором стоял жирный знак вопроса. Таинственные поклонники бывают довольно изобретательны по части неожиданных сюрпризов. Ну или не поклонники. Недоброжелателей тоже хватало.       После окончания войны многие получали подарки от своих воздыхателей. Хотя порой они были и от недругов, поэтому после того, как Невилл открыл полный змей ящик, было принято решение тщательно проверять каждую посылку в отделе Аврората.       Чаще всего там были какие-то безделушки или слёзные письма благодарности с просьбой дать автограф, но находились и весьма изобретательные волшебники.       Однажды Гермиона получила маленький сундучок. Он был сделан из дерева с металлическими резными вставками по краям, довольно красивая работа по её мнению, но содержимое ещё долгое время заставляло передёргиваться от омерзения.       Итак, предвкушая обнаружить какой-нибудь милый кулон или брошь, она открыла сундучок прямо посреди совещания. Сперва оттуда повалил ледяной туман, и, когда он немного рассеялся, на бархатной подкладке обнаружилась небольшая склянка с белой мутной жидкостью внутри. Гермиона взяла её в руки, покрутила, но нигде не было никакой подписи. Она даже подняла склянку на уровень глаз, чтобы оценить. Но, не вспомнив подходящего зелья такой консистенции, ей пришлось порыться в сундучке, надеясь найти подсказку. Мерлин, лучше бы она этого не делала.       Под подкладом обнаружилась свернутая в трубочку записка:

«Я ваш самый преданный фанат. Я читал каждый выпуск, только чтобы увидеть ваше колдо, хотя, честно признаться, даже не люблю газеты. Но хочу вас уверить, прекрасная богиня, я очень хорош собой и хотел бы ваши гены своим наследникам. Только представьте, как красивы будут наши дети.

P.S. Не держите склянку долго в тепле. Мне пришлось усовершенствовать морозные чары, чтобы сохранить биоматериал в целостности. Учитывая ваше магловское происхождение, думаю, вы в курсе такой процедуры, как ЭКО».

      Пожалуй, Гермиона никогда не забудет тот момент, когда смысл записки дошёл до неё. Не забудет визг и то, как склянка полетела в ничего не подозревающего Симуса. Финнигану не повезло, потому что стекло треснуло от удара о его лоб, и содержимое разлилось по его лицу.       Гермиона мотнула головой, пытаясь избавиться от воспоминания. Коробка на столе, к сожалению, никуда не исчезла.       Тяжело вздохнув, она откинулась на спинку кресла, продолжая буравить взглядом посылку.       Безымянный воздыхатель пошёл дальше и теперь, обнаглев окончательно, сумел проникнуть в кабинет Гермионы и подложить новую коробку.       В этот раз она решила не действовать сгоряча и поразмыслить над тем, кто с завидной периодичностью нарушал её личные границы. Может, это решил подшутить кто-то из коллег? И она зря себя накручивает, и внутри лежит что-то, что заставит её улыбнуться? Нет. Вряд ли бы кто-то стал тратить состояние на отлив её инициалов из платины.       Гермиона ещё раз провела палочкой над коробкой, убеждаясь, что та безопасна. Ничего не найдя, она отложила древко и потянула за концы банта. Перед тем, как поднять крышку, она затаила дыхание. Казалось, даже время замедлилось. Девушка склонила голову набок, заглядывая в образовавшуюся щель.       — Ты не поверишь!       Гермиона подскочила от испуга, отбрасывая крышку в сторону и посылая недовольный взгляд на ворвавшегося в её кабинет Гарри. Она прикрыла глаза, пытаясь угомонить бешено колотящееся сердце, а затем выдохнула и посмотрела на друга. Но он, вскинув бровь, смотрел куда-то мимо неё. Его щёки постепенно заливались румянцем, плавно распространяющимся и на шею. Гермиона проследила за его взглядом и едва не застонала от разочарования. Очередной извращенец.       — Ну, это хотя бы не сперма, — коротко хохотнул Поттер, игнорируя испепеляющий взгляд подруги.       — Почему тебе присылают конфетки с любовным зельем, письма с просьбами о свадьбе или другую подобную милую чушь, а мне вот это… — Гермиона спихнула коробку со стола и уперлась лбом в столешницу. — Я буквально на грани того, чтобы попытаться выследить этого засранца и запихнуть его подарок ему в глотку!       — Думаешь, он не подавится этим?       Она подняла голову, замечая Гарри, держащего в руках нижнюю часть комплекта. Трусами это назвать язык не поворачивался, сплошные ниточки.       — Эти бусины довольно опасны, вдруг ткань порвётся, и бедняга задохнётся? — веселясь, Поттер покрутил трусы на указательном пальце.       — Я бы на твоём месте не прикасалась к ним, — скривилась Гермиона.       — Твою мать! — он отбросил вещицу в сторону, вытирая руки об форму аврора. — Записка была?       Девушка покачала головой. На самом деле она не успела как следует исследовать коробку, потревоженная внезапным приходом друга.       — Ты, кажется, хотел рассказать мне что-то?       — Угадай, кто, возможно, получит повышение? — он хитро взглянул на неё, присев на корточки, и начал копаться в коробке. — Это ещё не официально, но Робардс намекнул мне, что собирается на пенсию.       — Мерлин! Это ведь потрясающая новость! — Гермиона вскочила и обняла Гарри.       Он, не ожидавший такой прыти, опасно покачнулся, попытался удержаться на месте, но в итоге они оба повалились на пол и засмеялись, ничуть не расстроенные таким исходом.       Переведя дыхание, Гермиона поинтересовалась:       — А кого поставят на твоё место? Кто этот несчастный, кому теперь поручат сопровождать меня на миссии?       Гарри резко сел, провёл рукой по волосам и со страдальческим выражением лица посмотрел на неё. Гермиона приподнялась на локтях и сощурилась на него.       — Гарри Джеймс Поттер!       — Я не виноват! — он отодвинулся подальше и выставил руки ладонями вперёд.       — Кто?       — Возможно, Малфой, — он с опаской взглянул на подругу, готовясь к череде гневных ругательств.       Брови Гермионы взлетели вверх, на лице отобразилось замешательство, а затем она вдруг истерически расхохоталась. Не переставая смеяться, она поднялась на ноги и подошла к своему столу.       — Гермиона? — Гарри подошёл к ней, беспокоясь о том, что подруга сошла с ума.       Её плечи подрагивали, пока она пыталась собраться с силами и рассказать, что же на самом деле её рассмешило.       — Я просто… представила… — задыхаясь, начала она. — Мерлин, в это даже сложно поверить!       — Сделай глубокий вдох, — Поттер положил руку на её плечо. — Давай.       Гермиона выполнила указание и затем протяжно выдохнула. Блестящими от слёз глазами она взглянула на Гарри и покачала головой.       — Я просто представила, как Малфой, в своих безупречных костюмах, бродит по болоту или ловит за хвост русалку, — из неё вырвался ещё один смешок.       — Может, он наконец соизволит носить форму, как и все остальные, — усмехнулся Поттер.       Гермиона покачала головой, села за стол и перевела взгляд на валяющуюся коробку.       — Забери это недоразумение и уничтожь где-нибудь.       — А я уже подумал, что ты решишь оставить подарок, — Гарри взмахнул палочкой, собирая рассыпавшееся содержимое. — Смотри.       Он, нахмурившись, дёрнул за клочок бумаги, выглядывающий из-под края шуршащей бумаги, устилавшей дно коробки.       Гермиона со стоном уронила голову на стол и, зажмурившись, простонала:       — Умоляю, прочти это сам. Моя психика не выдержит ещё одного извращенца.       — «НеУважаемая мисс Грейнджер, надеюсь, что этот комплект доставит вам неимоверное удовольствие. Может, получив парочку оргазмов, вы наконец перестанете быть такой невыносимой сукой. Хотя, честно признаться, меня даже возбуждает мысль, что эти бусины в течение дня будут ласкать вашу…» — Гарри замолчал, а затем, издав красноречивое «фу», бросил записку в мусорную корзину и сжёг движением палочки. — Нужно сказать всем, чтобы больше не принимали ни от кого посылки для тебя.       — Он просто подкинул её на стол. Ему не обязательно вручать это лично, — пробормотала Гермиона. — Мерлин, кого я так прогневала?       — Может, приставить к тебе охрану? — вмиг посерьезнел Поттер. — Пока это безобидные записки, но кто знает, что ещё взбредёт в голову этому психу.       — Ты ещё даже не стал начальником, а уже пользуешься своим положением, — подняв голову, усмехнулась девушка. — Я вполне могу постоять за себя.       — Но ты ведь скажешь мне, если ситуация начнёт накаляться? — подойдя к двери, Гарри замер и пристально посмотрел на неё, испытывая лёгкое беспокойство.       — Непременно. А теперь просто уничтожь эту штуку, — Гермиона указала на левитирующую рядом с ним коробку, — и мне станет легче от осознания, что она перестала существовать.       Поттер кивнул и, казалось, немного успокоился. Едва за ним закрылась дверь, Гермиона откинулась в кресле и потёрла пальцами глаза. Мерлин, ей так надоели эти выходки. Они мешали работать, превращая рабочую рутину в какой-то цирк, а у неё, между прочим, назревало восстание кентавров и миграция русалок. Из-за таких инцидентов весь рабочий процесс стопорился.       Глубоко вздохнув, она открыла последний отчёт и погрузилась в чтение, силясь избавиться от воспоминаний о комплекте белья и записке неизвестного.       Это ведь мог быть кто угодно, но записка немного сузила список подозреваемых. Да, она порой бывала слишком требовательной и срывалась на своих подчинённых, но разве мог кто-то из них промышлять таким? Вряд ли. Несмотря на все сложности, отношения в коллективе выстроились более-менее дружеские.       Мысленно перебирая фамилии, Гермиона поняла, что сосредоточиться на работе точно не получится. Отодвинув от себя папку, она встала и начала расхаживать по кабинету.       Кто не доволен её руководством?       Кто мог беспрепятственно проникнуть в её кабинет?       Мерлин, да это мог быть кто угодно. Она не считала обязательным накладывать на дверь защитные заклинания, потому что не хранила ничего важного на работе. Часто подчинённые сновали туда-сюда, то принося, то унося какие-то документы.       Взгляд зацепился за настенные часы, показывающие без четверти восемь. Её мало заботил незаконченный разбор отчёта, поэтому она схватила свою сумочку и мантию, а затем вышла из кабинета.       Луна, временно исполняющая обязанности её помощницы, окинула Гермиону удивлённым взглядом. Почти каждый в отделе озадаченно смотрел на неё. Все привыкли, что она уходит позже всех, когда в Министерстве остаются лишь те, кто работает ночью. Но уход начальницы раньше времени вызвал волну взволнованных шепотков. Игнорируя вспыхнувший интерес, Гермиона наложила на дверь несколько защитных заклинаний и подошла к Лавгуд.       — Пусть все текущие дела складывают на твой стол.       Дождавшись согласного кивка, она отправилась к лифту, спиной чувствуя направленные на неё взгляды.       В лифте ей удалось перевести дыхание, но ненадолго. Вскоре тот остановился, впуская внутрь несколько авроров. Не заметить появления Малфоя было невозможно. Он единственный отличался от других, будучи одетым, как всегда, в белую рубашку и классические чёрные брюки.       Гермиона не сдержала смешок, вновь представляя его в этом одеянии, охотящимся на болотниц. Малфой обернулся и нахмурился. Она тут же попыталась взять эмоции под контроль, стараясь придать своему лицу деловое выражение, но, наткнувшись на взгляд серых глаз, поняла, что с треском проиграла эту битву.       Малфой провёл рукой по волосам, озадаченно смотря на девушку. Гермиона снова хихикнула, но тут же отвела взгляд. Она боковым зрением улавливала то, как он осматривал себя, пытаясь понять, что вызвало у неё такой взрыв веселья.       Едва двери лифта распахнулись, как Гермиона протиснулась и вылетела в числе первых.       После довольно дерьмового окончания дня она наконец-то почувствовала облегчение.

𓇢𓆸

      Было уже давно за полночь, когда Гермиона смогла усмирить бесконечный поток мыслей. Ей редко удавалось уснуть, если голова была под завязку загружена чем-то.       Она потянулась на диване, где лежала последние сорок минут, устав ходить по гостиной. Она записывала каждую странность в поведении своих подчинённых. Это должен был быть кто-то из них, иначе это был бы довольно тревожный звоночек, если кто-то посторонний смог пробраться в её кабинет.       Может, это Джинни? Вульгарное белье в качестве подарка — вполне её почерк, но та уже довольно долгое время была на выездных играх. Ей кто-то помогал?       Гермиона вздохнула и встала с дивана, понимая, что вновь нагружает мозг. Ей нужно было расслабиться, скинуть напряжение, копившееся внутри довольно долгое время.       Она наклонилась к кофейному столику, сгребла все записи в кучу и оставила на краю, не испытывая никакого желания заниматься ночной уборкой. Зная, что ещё пару часов проваляется без сна, Гермиона подумала о начатом романе, ждущем её на прикроватной тумбе.       Приятная истома разлилась по телу, когда она вспомнила, на каком моменте остановилась. Взяв палочку и погасив магические огни, она прошла в спальню.       Гермиона плюхнулась на кровать и зажгла бра взмахом древка. Хоть симпатичные источники света и были магловскими и работали от электричества, но теперь, благодаря Артуру Уизли, внёсшему несколько улучшений, светильники подчинялись и магии.       Отложив палочку, она схватила книгу и перевернулась на живот, предвкушая, как наконец прочтёт о моменте, который ждала почти семьсот страниц! Ей нравилось плавное развитие отношений, описанное в этом романе, но больше её привлекала та химия, искрившая между главными героями на протяжении нескольких десятков глав.       Возможно, многие бы удивились, увидев в её руках подобное чтиво, но она была не только умной девушкой, зарывшейся в учебные пособия. Ей нравились эти заурядные романчики по ряду причин:       1. Она могла испытать целый спектр эмоций, не прибегая к живому общению.       2. Парни в книгах были намного лучше, чем в жизни.       3. Это можно было бы отнести и ко второму пункту, но секс в книгах был тоже лучше, чем в реальности: выдуманным партнёрам не приходилось объяснять, что клитор не нужно кусать или пытаться его оторвать, чтобы доставить удовольствие.       На столь позитивной ноте, убедив себя, что книги намного лучше реальных отношений со всеми их сложностями, Гермиона устроилась поудобнее и открыла нужную главу.       Казалось, что внешний мир перестал существовать, пока главный герой, Себастьян, наблюдал из тени за той, что прокралась в его сердце.       Кожа Гермионы покрылась мурашками на моменте, когда главная героиня обернулась и заметила присутствие Себастьяна. Низ живота заныл, когда настал момент первого поцелуя. Рисуя в своей голове картину страстного поцелуя, Гермиона перевернулась на спину, не переставая читать.       На моменте, когда Себастьян запустил руку под юбку Даниэль, рука Гермионы проделала тот же путь: огладив вставшие соски, она провела рукой по животу и запустила пальцы под пояс пижамных шорт.       Пока Даниэль стонала и просила Себастьяна ускориться, она выводила круги на клиторе, мечтая, чтобы это был кто-то другой. Гермиона выгнулась, чувствуя, как поджимаются пальцы ног и сбивается дыхание. Она была так близка…       Стук в окно заставил её вскрикнуть и откинуть книгу в сторону. Рука тут же метнулась к палочке, но взгляд был прикован к окну, где вовсю светила луна. Затаив дыхание, Гермиона встала и выглянула на улицу, всматриваясь в полосу деревьев, начинающуюся за низким заборчиком.       По телу прокатилась дрожь, ладони вспотели, но она продолжала пристально всматриваться в темноту, затаившуюся в небольшом лесу. Возникло ощущение, будто кто-то наблюдает за ней оттуда — кто-то, кто не должен был это делать.       Тяжело сглотнув, Гермиона взмахом палочки заставила шторы закрыться, а затем прошла по всему дому, ища признаки того, что это не её разыгравшаяся паранойя. Но всё выглядело так же, как и всегда: стопка документов лежала на краю кофейного столика, а на кухне стояла немытая чашка из-под кофе.       Так ничего и не найдя, она проверила все защитные заклинания и, убедившись, что они наложены верно, вернулась в постель. Если кто-то подойдёт слишком близко, то воющие чары тут же оповестят её.       Возможно, она зря придала этому стуку такое значение, ведь птицы часто врезались в окно, дезориентированные. Но вряд ли бы они сделали это глубокой ночью, да и защитные чары отгоняли непрошеных гостей в виде ночных животных, любивших навести беспорядок в небольшом палисаднике перед домом. Если бы это была сова, принёсшая послание, то она бы смогла проникнуть сквозь чары и осталась бы сидеть на подоконнике, но за окном было пусто.       Стоило бы успокоиться, но взгляд всё равно возвращался к окну. Тёмные шторы скрывали всё, что происходило снаружи, но было стойкое ощущение, будто этот некто, осмелев, подобрался ближе и всматривался внутрь дома, будто мог видеть сквозь непроглядную черноту ткани.       Гермиона долго пролежала без сна, вздрагивая на каждый шорох, который сама же и издавала. Она до самого рассвета вслушивалась в уханье сов, а затем и пение ранних птиц. И только когда настало время собираться на работу, уже стоя в ванной перед запотевшим зеркалом, она вдруг издала нервный смешок.       Какой-то стук не мог настолько вывести её из равновесия, стоило просто забыть об этом. Возможно, её задело то, что этот звук заставил изрядно понервничать и почувствовать, будто дом — не самое безопасное место для неё. Ну, ещё и вызывал раздражение тот факт, что она лишилась долгожданного оргазма.       У неё не было времени на встречи, даже на один раз, и единственным способом сбросить накопившуюся усталость было погрузиться в красочные фантазии, которые возникали во время чтения очередного романа. Гермионе бы удалось получить желанную разрядку, ощутить восхитительное чувство, когда каждая мышца в теле напрягается, а затем все мысли в голове улетучиваются, и остаётся лишь пустота и накатывающее волнами наслаждение.       Подавив разочарованный стон, она скинула одежду и залезла под горячие струи душа, смывая остатки страха.