Глава X. «Конец?»

𓇢𓆸

26 сентября 2018 года.

      Драко буквально почувствовал, как трясутся поджилки. Он боялся Гермиону Грейнджер! Чёрт возьми, в гневе эта ведьма была способна на что угодно!       Она продолжала смотреть на него, стоящего на коленях. Его рука до сих пор касалась резинового члена, и он решил не двигаться, притворившись мёртвым.       «Нужно что-то ответить? Сказать, что она несёт чушь? Так, главное, оставаться в этом углу, магия здесь не действует, и Грейнджер не сможет навредить мне», — панически думал Драко.       Чересчур спокойная Грейнджер склонила голову набок, оценивая его реакцию.       Он поднялся на ноги, отряхнул брюки и, скрестив руки на груди, остался стоять у шкафа.       — Твой чай был с секретом? Потому что ты несёшь какую-то чушь, — равнодушно бросил Драко и тут же прикусил язык, боясь сболтнуть лишнего.       Она прищурилась и, вытянув руку вперёд, продемонстрировала ему ленту.       — Чушь? Это ведь было очевидно, да? Буквы же платиновые! — растеряв спокойствие, прошипела она.       «Ну, она довольно умна», — пронеслось в голове Драко.       — И не смей морочить мне голову, Малфой! Я точно знаю, что именно ты опозорил меня перед всем Министерством. И эти гадкие подарки — твоих рук дело!       — Ну, — он пожал плечами, засунув руки в карманы, — если быть совсем точным, то это делал не я.       — Мерлин! — Грейнджер всплеснула руками и запустила в него ленту.       Платиновые инициалы звякнули об пол, приземляясь рядом с выглядывающим из-под шкафа ядовито-розовым чудовищем.       — Я в шаге от того, чтобы просто прибить тебя!       Драко сделал шаг назад, упираясь спиной в стену. Она имела право злиться. Да что уж там, если Грейнджер запустит в него жалящее или наложит парочку мерзких сглазов, он не станет выдвигать обвинения.       Зажатый в угол, Драко терпеливо ждал своего наказания, но, благо, оно ему не грозило, пока он не сдвинется с места. Но, пожалуй, если ему удастся покинуть этот кабинет целым и невредимым, то ему придётся до конца жизни ходить и оглядываться, а ещё лучше — засесть в Мэноре.       Он и сам прекрасно осознавал, что повёл себя как самый настоящий говнюк. Что ему мешало просто пригласить Грейнджер на ужин? Завести разговор о работе или обсудить её новые проекты? Она ведь замечательный собеседник, что удалось выяснить в тот вечер за ужином. Драко ещё никогда не видел её такой: свободной, с жаром рассказывающей о всех своих достижениях, но без хвастовства. Она просто пыталась объяснить ему, почему выбрала заниматься именно этим делом и никаким другим. Грейнджер много смеялась за ужином. А он просто смотрел на неё, как дурак, потому что осознавал, что такая, как она, никогда не даст шанс бывшему Пожирателю.       И затем его уверенность пошатнулась после первого поцелуя. А после второго и вовсе почти рассыпалась в прах. Он жаждал обладать ею. Не хотел подчинить себе, а хотел, чтобы она улыбалась так только ему. Хотел стать причиной этой самой улыбки, но пока ему удавалось только выводить из себя эту прекрасную ведьму.       — Ты собираешься как-то оправдываться? — вырвала его из мыслей Грейнджер. — И да, я в курсе, что у тебя была сообщница — Фрэнни!       — Послушай, — он смиренно вздохнул, — я не хотел… Но раз уж так вышло, то просто прими тот факт, что я непроходимый идиот. Накричи на меня, прокляни, а затем я пойду и утоплюсь в огневиски… И Фрэнни ни в чём не виновата. Она эльф и просто выполняла моё задание.       В глазах Грейнджер вспыхнуло негодование. Её рука потянулась к палочке, лежащей на краю стола.       Драко тяжело сглотнул. Его вера в то, что этот угол безопасен, медленно таяла.       — Ты не уйдёшь отсюда, пока не объяснишь, какого чёрта ты прислал мне бельё и член? — она сделала шаг по направлению к нему.       Сказать правду и выглядеть при этом полным придурком или выбрать более мягкую версию?       Драко провёл рукой по волосам, отводя взгляд. Салазар, в присутствии Грейнджер он терял последние остатки разума. Он понимал, что его объяснение прозвучит как бред сумасшедшего, но лучшего варианта у него не было. Ему и в голову не приходило, что его шалости уже раскрыли.       — Помнишь Рождественский приём? — переведя взгляд на неё, спросил Драко.       Грейнджер нахмурилась, но затем кивнула.       — В ту ночь ты так напилась, что Поттер впервые поручил мне приглядеть за тобой, пока он выполнит свои обязанности героя, потому что ты в этом плане провалилась. Я не знаю, что тогда у тебя произошло, но ты безостановочно твердила, что «все мужчины слишком тупые, чтобы понять истинные желания женщин».       — Я практически ничего не помню из того вечера, — задумчиво пробормотала Грейнджер, растеряв былую злость. Теперь она растерянно смотрела на него.       — Не удивительно, — Драко наконец усмехнулся, чувствуя, как расслабляются напряжённые плечи. Он упёрся плечом в шкаф и продолжил: — Мне пришлось увести тебя из зала, чтобы ты не ляпнула ничего лишнего. Ты была слишком громкой и всё время требовала ещё огневиски. Я буквально тащил тебя на себе и не давал говорить, чтобы ты не пугала пожилых волшебников своими речами.       — Ты выдумал это сейчас? — прищурилась она, делая шаг к нему. — Не может быть, чтобы я ничего такого не помнила.       — Свой день рождения ты тоже плохо запомнила, — напомнил ей Драко.       — Это были посиделки с друзьями! — возмутилась Грейнджер, подходя ещё ближе. — Но я не могла так себя вести на приёме!       — Ты будешь слушать дальше?       — Да.       — В коридорах стояли каменные скамьи, я выбрал самую дальнюю. Там было прохладно, и я отдал тебе свой пиджак. Кстати, ты уже две моих вещи умыкнула, — поддразнил он её. — Но я не против.       — Ближе к делу, — процедила Грейнджер, сложив руки под грудью. Кончик палочки в её пальцах опасно накренился в сторону Драко.       — Ты удивила меня тем, что стала рассказывать о магловских изобретениях, — нехотя признался он. — Ты поведала мне о том, как они без магии способны создавать нечто удивительное. Возможно, в тот вечер тебе удалось сделать невероятное…       Драко вздохнул и отвёл взгляд. Ему так не хотелось опровергать то, что с самого детства вбивали в его голову: маглы — неотёсанные дикари. То, что Грейнджер рассказала ему в ту ночь, а затем и то, что он увидел на ужине с ней, шло вразрез с этими убеждениями.       — Я рассказал Тео о маглах то же, что и ты мне. А этот сукин сын всегда рад опробовать что-то новое. Он начал сотрудничать не только с волшебными брендами, но и с магловскими. Ты помнишь, когда появился Призрак? — он рискнул взглянуть на неё.       Грейнджер стояла так близко, но не заходила за ту границу, где начинался шкаф. Она слушала его внимательно, возможно, пыталась уличить его во лжи.       — В феврале, — пробормотала она.       — Тогда он освоил Всемирную сеть и понял, что может подпитывать своё эго, не показывая лица. Ему хватало имеющейся популярности. Но в ту ночь ты с таким энтузиазмом доказывала, что маглы ничуть не уступают волшебникам, что я невольно ощутил тягу изучить этот мир…       — И ты захотел сделать это с помощью меня? Хотел использовать, но не так явно? — нотка разочарования проскользнула в её голос.       — Нет.       — Тогда зачем всё это?       — Я знал, как ты любишь загадки. Ты же живёшь тем, чтобы расследовать что-то эдакое. Я решил, что можно было бы тебя хорошенько разозлить, чтобы ты не проигнорировала все эти подарки, как остальные. Я же видел, как Поттер уничтожает их один за другим.       — А записка к белью? Она явно не была дружелюбной.       — Ты была невыносима в тот день. Я тогда ещё не был твоим охранником, — уголки его губ дрогнули. — Ты наорала на меня перед всеми, потому что я не захотел подчиняться тебе.       — Но подарки начались раньше!       — И они были безобидные. Такие, чтобы ты захотела узнать, кто же их отправитель. Но ты бы и так это знала, если бы удосужилась открыть…       Между ними повисла тишина. Драко наблюдал за её реакцией, но уже и сам запутался, чего именно добивался своими выходками. Может, это злой рок, что она решила открыть именно последние две посылки. Если бы ей пришло в голову не сжигать первые, то они бы не оказались в такой ситуации. Но теперь он просто пытался мысленно переложить ответственность на неё, что в корне было неверно. Именно в его идиотскую голову пришла идея завоевать Гермиону Грейнджер оригинальным способом. Драко уже и сам сомневался в своей адекватности.       — Зачем ты это делал, Малфой?       Он смиренно вздохнул.       — Потому что на Рождественском приёме произошло кое-что ещё…       — Что?       — Мы целовались.       Глаза Грейнджер расширились. Она приоткрыла рот, видимо, чтобы возразить, но затем нахмурилась и опустила руки вниз.       — А при следующей встрече ты вела себя так, будто ничего не произошло.       — И ты глубоко оскорбился? — она выгнула бровь. — Потому что всё, что ты делал после, было отвратительно. Думаешь, мне нравится избегать того волшебника из отдела международных отношений? Или терпеть подшучивания Гарри по поводу трусов с бусинами? А Пэнси?! Её дико позабавил тот факт, что кто-то извне пытается наладить мою сексуальную жизнь!       — Грейнджер, я…       — Нет, Драко Люциус Малфой! — она гневно ткнула в него палочкой. — Ты будешь слушать! Я думала, что у тебя присутствуют манеры! Но ты опустился до такого!       Её ноздри раздулись, в глазах плясал огонь, грозивший сжечь его дотла прямо в этом углу. Довольно унизительная смерть.       — Я чертовски зла! — с кончика её палочки сорвались искры, Драко напрягся, потянувшись к собственной. — Я думала, что аристократы ведут себя иначе. И если бы ты только взял и открыл свой рот, чтобы поговорить со мной о том вечере, то всё бы было иначе! Хотел поиграть в маленького сталкера? У тебя не получилось! Ты провалился, Малфой!       Её голос сорвался на крик. Грудь быстро двигалась в такт дыханию, но Драко в этот момент думал лишь о том, насколько она прекрасна. Он видел её в разных состояниях, но его нисколько не отпугнул ни её праведный гнев, ни сучья натура, которая порой вылезала на поверхность, ни занудство, которое он на самом деле считал одной из самых её привлекательных черт. Имела ли она право злиться? Несомненно. Он признавал, что сглупил. Но как теперь исправить то, что он натворил?       — Уходи.       Её равнодушный тон вывел его из задумчивости. Грейнджер уже стояла около двери, а Драко даже не заметил, когда она отошла туда. Разочарование слишком явно читалось на её лице.       — Ты хочешь, чтобы я ушёл?       После секундного колебания она всё же кивнула и отвернулась.       Драко взглянул под ноги, испытывая отвращение к самому себе. Лента с инициалами Грейнджер лежала рядом с его ботинком, розовый член выкатился из-под шкафа, будто насмехаясь над ним. Пальцы обхватили палочку, прикреплённую к поясу. А затем с губ сорвалось: «Инсендио!». Вопреки уверениям Грейнджер магия прекрасно функционировала в этом углу. И тогда он понял, что, несмотря на всю злость, она не хотела причинить ему вред.       Она не проводила его взглядом, пока он шёл к двери. Не окликнула, как он того ожидал. И даже привычное покалывание в затылке, когда она смотрела на него, не сопровождало его путь. Драко пулей вылетел из её отдела, направляясь прямиком к лифтам. Он больше не хотел оставаться в Министерстве. И плевать, если Поттер оштрафует его за самовольный уход.       Но он так и не нажал на кнопку. Драко решительно развернулся и направился обратно в кабинет Грейнджер. Она имела право злиться, но не должна вести себя так, будто всецело обладает им и может пинать его, словно провинившегося нюхлера.       И он не стал стучать. Драко пинком открыл дверь и со злостью хлопнул ею.       Грейнджер подпрыгнула на месте и испуганно взглянула на него.       — Знаешь, мне хватило унижений. Я, чёрт возьми, пытался привлечь твоё внимание. Так что просто накричи на меня, если тебе станет от этого легче, но, блять, не смей прогонять.       — Это мой кабинет, Малфой, — твёрдо произнесла она, вставая со своего места за рабочим столом. — И ты не можешь врываться вот так!       — Могу! — он преодолел разделявшее их расстояние и остановился по другую сторону стола, сверля её пристальным взглядом. — Я же не идиот, Грейнджер. Ты что-то чувствуешь ко мне, иначе бы не стала играть в эти игры.       — Ты именно идиот! — прошипела она, буквально швыряя в него молнии глазами. — Мне нужно побыть одной.       — Грейнджер…       — Не сейчас, — она упрямо вздёрнула подбородок. — Дай мне время.       Драко сжал челюсти. Он хотел добиться от неё хоть чего-то, но Грейнджер выглядела несгибаемой. И он больше не стал настаивать. Покинул её кабинет, а потом и Министерство.

𓇢𓆸

      Как бы Гермиона ни хотела признавать, но она скучала по Пэнси Паркинсон. После разговора с Малфоем ей нужна была доза поддержки, и она знала, где могла её получить.       Она не переместилась через камин, как делала обычно. Не уверенная, будет ли рада видеть её Паркинсон, Гермиона решила не рисковать. Та вполне могла пустить в неё парочку проклятий.       Подойдя к двери, она застыла. Дала себе пару секунд, чтобы передумать, но в итоге рука нерешительно потянулась к массивному кольцу. Гермиона не успела постучать. Дверь распахнулась, являя взору Пэнси с уже наполненными двумя бокалами.       — Откуда ты…       — Гарри отправил сову, — она отошла в сторону, пропуская Гермиону.       Паркинсон ни словом ни обмолвилась по поводу той вспышки гнева. Пэнси усадила её в кресло, а сама села на диван и терпеливо выслушала Гермиону. Подливала вино, как только её бокал пустел, и тяжело вздыхала, когда слышала о безумных поступках Малфоя.       — Ты, вероятно, разозлишься… — дождавшись конца рассказа, начала Пэнси. — Но я знала, что запланировал Драко. В своё оправдание могу сказать, что эти два придурка рассказали мне только тогда, когда у Малфоя появился аккаунт в сети.       — Я растратила всю свою злость на Малфоя, — Гермиона залпом допила остатки вина и протянула бокал Паркинсон, намекая, что пора добавить. — Просто я думала, что между нами действительно что-то происходит. Я бежала от мысли, что он мне симпатичен, но с каждым днём я всё больше думала об этом. И тот ужин… Мерлин, он был так обходителен, несмотря на тот неловкий момент…       — И что тебя сейчас останавливает отправить ему письмо или встретиться? — Пэнси подобрала под себя ноги, развернулась к Гермионе, упёршись локтем в низкую спинку дивана и подперев ладонью голову. — Вы два взрослых человека, но не можете прийти к согласию. Ты уверена, что вообще хочешь чего-то с ним?       — Я уже ни в чём не уверена, — пробормотала она.       В голове творился полный бардак и разговор с Паркинсон никак не помогал прояснить многие моменты. Гермиона уже давно поняла, что её привлекает в Малфое интеллект, юмор, способность переставать быть засранцем, когда того требовала ситуация. Но она никак не могла забыть те мгновения позора, которые пережила по его милости.       Вино понемногу расслабляло напряжённые мышцы, щёки теплели, а Гермиона всё не смогла прийти к какому-либо выводу, пока алкоголь окончательно не сморил её. Она зевнула, откинулась на спинку кресла, задрав голову к потолку. Как бы она хотела отмотать вчера назад, до Рождественского приёма, чтобы вспомнить каждое мгновение того разговора с Малфоем. Ей нужно было подтверждение его слов. Она больше не могла верить ему. Но глупое сердце нашёптывало, что он достоин ещё одного шанса.       Она была честна с ним, когда говорила, что ей нужно время. Ей не хотелось просто перечеркнуть всё, что между ними было. Гермиона понимала, что неугодные отношения лучше рубить на корню, но в этот раз почему-то медлила. Возможно, потому что Малфой оказался тем, кто умел слушать. И, может, она наконец нашла достойного собеседника, который мог поддержать разговор на любую тему.       Нет, её друзья не были глупыми, но с каждым из них всегда обсуждались одни и те же темы. Но с Малфоем за ужином они обсудили не только работу. А после его признания, что его мнение о маглах изменилось…       Гермиона тяжело вздохнула. Она чувствовала на себе взгляд Пэнси, но не пошевелилась. Эта пауза была необходима, чтобы собрать все мысли воедино. Но если для разговора с Паркинсон ей могло хватить и пяти минут, то для того, чтобы разобраться с Малфоем, требовалось гораздо больше времени. И, как показала практика, тот умел ждать. Вот только теперь Гермиона опасалась, как бы он не придумал очередную сумасшедшую идею.       — Думаю, что нужно поговорить с ним начистоту, — выпрямившись, она взглянула на Пэнси. — Но сначала мне нужно что-нибудь покрепче.