Глава XII. «Поймай меня, если сможешь»

𓇢𓆸

      Решимость пошатнулась, стоило Гермионе оглядеться вокруг: волшебники передвигались по залу, громко смеясь и здороваясь друг с другом. Ежегодный хэллоуинский приём больше напоминал вечеринку, что ничуть не удивляло. После тяжелой недели все работники наконец выдохнули и могли спокойно расслабиться. Лениво потягивая уже успевшее нагреться в её руке шампанское, она любовалась украшениями.       Атриум Министерства преобразился до неузнаваемости. Вместо привычного строгого официоза под сводчатым потолком клубились зачарованные чернильно-синие облака, из которых вместо дождя сыпались крошечные, едва тлеющие искры, похожие на павших звезд. Огромные золотые фонтаны теперь извергали густой, подсвеченный изнутри туман, который стелился по полу, обволакивая щиколотки гостей и создавая иллюзию ходьбы по облакам в загробном мире.       Вдоль стен выстроились живые доспехи, на этот раз облаченные в рваные плащи из призрачной ткани, которые шевелились сами по себе, даже когда в зале не было сквозняка. Вместо обычных ламп под потолком парили сотни выпотрошенных тыкв с вырезанными на них картами созвездий. Они источали мягкий оранжевый свет и едва уловимый запах корицы и жженого сахара.       И только она переминалась на месте, выглядывая в толпе знакомую маску.       Ей удалось ненадолго забыть о возмутительных выходках Малфоя, но теперь, ожидая его появления, Гермиона едва держала себя в руках. Возможно, он заслуживал хорошей выволочки. Но злость распространялась не только на странные предыдущие подарки (книги она оценила по достоинству, хоть некоторые и были разочаровывающе отвратительными), но и на то, что Малфой пропал почти на месяц.       Она всегда считала, что взрослые люди прежде всего должны были разговаривать, а уж потом, прояснив все моменты, могли взять паузу, чтобы принять окончательное решение. Да, в тот день она выгнала его из своего кабинета. Но кто ж знал, что Малфой просто возьмёт и уедет?!       — Гермиона!       Она резко повернула голову и улыбнулась, заметив направляющуюся к ней Джинни.       — Я думала, что ты не придёшь, — крепко обняв подругу, сказала Гермиона. — Гарри говорил, что ты не ответила на приглашение Министерства.       — У меня возникли дела в Лондоне, — уклончиво ответила та, отстранившись. — Ты выглядишь потрясно!       — Пэнси не даёт мне расслабиться, — с тяжёлым вздохом пояснила Гермиона. — Узнав о приёме, она сразу же отмела мою идею нарядиться одной из знаменитых ведьм, заявив, что я и сама являюсь таковой.       — Ну, она права, — рассеянно ответила Уизли, выискивая кого-то в толпе.       — Ты здесь одна?       — Что? — Джинни взглянула на Гермиону и нахмурилась. — Ах, да, просто ищу знакомых. У меня не так много времени, поэтому хочу увидеться со всеми.       — Может, ты ищешь кого-то конкретного? — усмехнулась Гермиона, глядя на Блейза Забини, пристально наблюдавшего за Джинни. — Кое-кто точно жаждет твоего внимания.       Уизли обернулась, а затем испуганно взглянула на Грейнджер.       — Откуда ты…       — Он не сводит с тебя взгляда с тех пор, как ты подошла ко мне, — покачала головой Гермиона. — Иди. Покажи ему свой наряд во всей красе.       — Не говори никому, — прошептала Джинни, склонившись к её уху. — Мы просто немного переписываемся, но ничего серьёзного…       — Расскажешь обо всём, когда будешь готова, — махнула рукой Гермиона.       — Конечно! — Джинни уже собиралась шагнуть в сторону, но внезапно остановилась и прищурилась, внимательно изучая лицо подруги. — Знаешь, Гермиона, ты выглядишь подозрительно... наэлектризованной. У тебя даже искры по волосам пробегают.       Гермиона судорожно поправила локон, чувствуя, как щеки начинают гореть.       — Это всё чары Пэнси, — быстро соврала она. — Она наложила на платье какой-то состав для «сияния изнутри». Ты же её знаешь, она считает, что я слишком бледная для этого зала.       — Для сияния? — Джинни усмехнулась, подходя ближе и понижая голос. — Грейнджер, ты сканируешь толпу так, будто ищешь цель для Авады. И это явно не Кормак. Кстати, ты видела Малфоя? Говорят, он вернулся из Франции.       Сердце Гермионы совершило кульбит.       — Какое мне дело до Малфоя и его каникул? — она постаралась придать голосу максимум безразличия, но он предательски дрогнул на последнем слове.       — Ну не знаю, — Джинни лукаво улыбнулась. — Мне показалось, что тогда в ресторане между вами нечто большее, чем обычное «сотрудничество».       Гермиона застыла с бокалом у губ. Проклятье, Джинни была слишком умной.       — Ничего подобного, — ответила она, чувствуя, как паника начинает подступать к горлу.       — Как скажешь, дорогая, — Джинни похлопала её по плечу. — Расскажешь, когда будешь готова.       Подмигнув, Джинни скрылась в толпе так же стремительно, как и появилась, оставив Гермиону в эпицентре нарастающего шума. Официанты разносили подносы с коктейлями, которые подозрительно напоминали дымящиеся зелья, а музыка становилась всё громче.       Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в пальцах. Ткань платья, присланного Малфоем, казалась сейчас тяжёлой, дразнящей каждое нервное окончание. Любое движение отзывалось тихим шорохом, который, как ей казалось, слышал весь зал.       Молодой официант в строгой ливрее, словно не рассчитав траекторию, слегка задел её плечом.       — Простите, мисс Грейнджер, — пробормотал он, склонив голову. Прежде чем она успела ответить, что всё в порядке, Гермиона почувствовала, как в её ладонь втиснули жёсткий клочок бумаги. Ладонь официанта на секунду задержалась на её коже, и через мгновение он уже исчез за спинами танцующих.       Гермиона отошла к колонне, пряча руку в складках платья. Развернув записку, она почувствовала знакомый аромат дорогого пергамента и едва уловимый шлейф его одеколона.

«Ты надела его. Послушная девочка. Весь вечер я смотрю, как верх облегает твою грудь, и мечтаю о том, чтобы провести языком по вырезу твоего платья. Давай добавим нашей игре немного... динамики? В женской уборной, во второй кабине слева, тебя ждёт посылка. Надень это и возвращайся в атриум. Будь милой, улыбайся Поттеру, обсуждай законы. Посмотрим, как долго ты сможешь сохранять самообладание, если осмелишься воспользоваться моим подарком.

Д.М.»

      Дыхание перехватило.       Наглец.       Невыносимый, самоуверенный подонок.       Снова затеял игры? Губы Гермионы расплылись в улыбке. Что ж, она готова выполнить его просьбу только чтобы посмотреть, что из этого выйдет.       Гермиона сжала записку в кулаке, чувствуя, как по венам разливается предвкушение. Зная Малфоя, подарок мог оказаться из категории особо постыдных. Но почему-то теперь, когда она знала, что за всем этим стояло не желание ей напакостить, а попытка привлечь внимание — интерес вспыхнул с новой силой.       Спрятав записку в складках пышной юбки, расшитой розами, Гермиона двинулась в сторону уборной.       Ей пришлось подождать, пока две женщины из международников, обсуждающих «какой же Кингсли сегодня привлекательный», уйдут, прежде чем проскользнуть во вторую кабинку слева. Заперев дверь на щеколду, Гермиона огляделась и заметила прикреплённую к стене ленту с её платиновыми инициалами. Улыбнувшись, она потянула за кончики, и прямо ей в руки свалилась чёрная коробочка. Она была значительно меньше предыдущих, но достаточно увесистой.       Затаив дыхание, Гермиона положила расшитый камнями клатч на специальную полку на стене. Ещё мгновение, и она решительно подняла крышку.       — Да ты шутишь! — ахнула она, разглядывая, бережно уложенный на бархатный подклад, вибратор.       В этот раз цвет был не отвратительно розовым, да и форма не напоминала член.       Малфой бросал ей вызов? Она его примет!       Гермиона вернулась в заполненный волшебниками атриум спустя десять минут, чувствуя, как горят собственные щёки. Каждый шаг давался с трудом, когда специальный отросток на вибраторе, находящийся снаружи, потирал клитор. Она твёрдо решила найти Малфоя, но по пути её остановила Луна.       — С тобой всё в порядке? — Лавгуд обеспокоенно коснулась её плеча.       — В полном, — натянуто улыбнулась Гермиона, скрещивая бёдра под юбкой и мысленно благодаря Паркинсон за выбор платья, позволяющего теперь ей скрыть любые реакции её тела на вибратор внутри неё.       Луна нахмурилась.       — Знаешь, думаю, министр нормально отнесётся к тому, что ты уйдёшь пораньше. Ты вся красная. У тебя может начинаться лихорадка!       Гермиона судорожно выдохнула, когда первый разряд тока прошил её тело. Луна стояла перед ней в платье, которое, казалось, было соткано из радужной паутины и переливающихся перьев, и смотрела на подругу своими огромными, немигающими глазами.       — Я просто уже успела выпить, вот немного и разгорячилась, — Гермиона попыталась сосредоточиться, но новая волна удовольствия заставила её прикусить губу, чтобы не издать лишний звук. — Шампанское… здесь вкусное.       — И это никак не связано с тем платиновым блондином, наблюдающим за тобой? — Луна лукаво улыбнулась и покачала головой, когда Гермиона слишком резко обернулась.       — Веселишься, Грейнджер?       Вибрация стала сильнее. Гермиона невольно опустила взгляд вниз, где одна рука Малфоя была спрятана в карман. Её глаза медленно заскользили по идеально сидящему костюму, задержались там, где пара пуговиц на рубашке были расстёгнуты и, наконец, дошли до чёрных впадин маски, скрывающей половину лица. Она не была точной копией той, в которой он снимал видео: теперь нижняя часть лица была открыта, позволяя заметить его хищную усмешку. Но кое-что ещё выделялось в его внешнем виде: вампирские клыки, которые тоже являлись атрибутом его образа в сети.       — А ты? — голос Гермионы дрогнул, когда ритм вибраций сменился.       Боковым зрением она заметила Луну, старающуюся незаметно проскользнуть мимо них. Оказавшись за спиной Малфоя, она вскинула обе руки вверх и показала большие пальцы.       — Унижений с розовым членом тебе было мало? — шагнув вплотную к Малфою, прошипела Гермиона. — Я не думала, что ты решишь прилюдно включить эту штуку!       — Да? — он протянул руку и коснулся её волос. — А мне кажется, что ты прекрасно осознавала, что такое может произойти, когда засовывала в себя вибратор.       Гермиона вздрогнула и впилась пальцами в предплечье Малфоя, когда он усилил вибрацию, хотя казалось, что больше уже некуда.       — Ты чувствуешь себя как одна из тех героинь из твоих любимых книг? — склонившись, Малфой прижался губами к её уху. — Тебе хочется, чтобы я прекратил?       В этот момент мир вокруг Гермионы дрогнул. Резкий, мощный импульс вибрации заставил её до побелевших костяшек вцепиться в руку Малфоя. Она непроизвольно вскрикнула, но звук утонул в громкой музыке. Склонив голову, Гермиона часто задышала, чувствуя скручивающееся внизу живота удовольствие. Занавес из волос скрывал её лицо, и со стороны всё выглядело так, будто Малфой просто склонился к ней, чтобы поговорить. Но если бы кто-то подошёл ближе, прислушался… Мерлин, она бы сгорела со стыда, потому что эта сладкая пытка не прекращалась.       — Малфой… — предупреждающе прошипела она, чувствуя, как лицо заливает румянец, который невозможно было списать на шампанское.       — Что такое, Грейнджер? — хрипло спросил он, обнимая её за талию.       И сейчас она была благодарна ему за этот жест, потому что ноги едва держали её.       — Кингсли прямо по курсу, — Малфой вдруг выпрямился, и вибрация прекратилась.       Гермиона хотела отстраниться, но его ладонь сжала её талию в предупредительном жесте.       — Мисс Грейнджер, мистер Малфой, — Бруствер прищурился.       — Министр, — кивнула Гермиона.       — Я понимаю, что сейчас не время обсуждать работу, но зайдите ко мне завтра, мисс Грейнджер. У меня появилось для вас дело, которое требует вашего вмешательства.       Гермиона ощутила слабый импульс, исходящий от вибратора.       «О, нет, ты же не собираешься…» — пронеслось в её голове.       Новый, более мощный импульс прошил её тело, заставляя Гермиону буквально подпрыгнуть на месте. Она издала странный, горловой звук, который в любой другой ситуации мог бы сойти за кашель, но сейчас звучал как чистая капитуляция.       — Да… конечно, министр, это крайне важно, — выдавила она, глядя на Кингсли остекленевшими глазами.       Драко в этот момент спокойно обнимал её за талию, пока его пальцы, спрятанные в кармане, буквально лишали Гермиону рассудка, всего лишь нажимая на кнопку.       — А вас, мистер Малфой, искал Гарри. И, если я не ошибаюсь, это было что-то срочное.       — Я обязательно найду его позже…       — Прошу прощения, Кингсли... мне нужно... на воздух, — не дождавшись ответа, Гермиона буквально бросилась прочь, ощущая направленные ей в спину недоуменные взгляды.       Она почти бежала по длинным коридорам Министерства, подальше от музыки и людей. Сердце колотилось в горле.       «Пульт не может действовать так далеко, — лихорадочно думала она, — магия затухает на расстоянии».       Гермиона нырнула в глубокую нишу, скрытую сегодня тяжелой бархатной партьерой, украшенной сетью паутины. Прижавшись спиной к холодному камню стены, она прикусила кулак, чтобы сдержать рвущийся наружу стон. Её тело сотрясала мелкая дрожь.       Вибрация не исчезла. Она стала ритмичной, пульсирующей, словно кто-то медленно и садистски доводил её до грани.       — Я сделал работу над ошибками, Грейнджер.       Гермиона вздрогнула, распахивая глаза. В узкую щель между партьерами пробивался тусклый свет магических огней, отражаясь на серебристом металле его маски. Драко не спеша двинулся к ней и встал вплотную, прижимая её своим телом к стене. От него пахло огневиски и тем самым опасным азартом, который она видела в его заметках.       — Десять книг, Грейнджер, — его рука скользнула к её шее, большой палец коснулся пульсирующей вены. — Десять книг о том, как опасно играть с огнем. И ты всё равно почему-то решила, что сможешь убежать от меня.       — Я должна послать тебя к чёрту и уйти… — едва слышно прошептала она.       — Ты вольна выбирать, — он склонил голову набок, наблюдая за тем, как его рука проследила путь от шеи к ложбинке между её грудей. — Но что-то мне подсказывает, что ты останешься.       Гермиона видела, как ускользал контроль. Она должна была вернуть его любыми способами.       — И раз уж мы заговорили о «работе над ошибками», Малфой, — начала она, и в её голосе, несмотря на хрипотцу, зазвучали те самые менторские нотки, — твой сталкинг был… посредственным. Если не сказать дилетантским.       Драко, который уже собирался прильнуть к её шее губами, замер. Он медленно отстранился, вскинув брови.       — Дилетантским? Грейнджер, я заставил тебя взломать отель и едва не довел до нервного срыва всё Министерство.       — Это был грубый напор, — отрезала она, обретая почву под ногами. — Никакой тонкой игры. Во-первых, выбор предметов. Розовый? Серьёзно? На 54-й странице «Одержимости» четко сказано, что подарок должен быть продолжением личности жертвы, а не вызовом отделу правопорядка. Ты просто кричал о своем присутствии. Хороший сталкер — это тень, а не клоун с ядовито-розовым резиновым изделием.       Драко издал звук, похожий на сдавленный смешок.       — О, простите, профессор Сталкерологии. Продолжайте.       — Во-вторых, — Гермиона вошла в раж, её глаза азартно блеснули в полумраке, — ты совершенно не использовал эффект психологического замещения. Вместо того чтобы пропадать на две недели, оставляя меня в вакууме ты должен был оставлять крошечные следы присутствия в моем повседневном быту. Переставленная книга на полке, другой сорт кофе в банке… Это создает подспудное чувство тревоги, переходящее в зависимость. А ты? Ты просто отправил мне книги с рецензиями. Это не сталкинг, Малфой. Это книжный клуб для социально дезадаптированных аристократов.       Драко придвинулся ближе, и его дыхание обожгло её щеку.       — Значит, книги — это «книжный клуб»? А как насчет того, что ты сейчас стоишь здесь, в моём наряде, с моей игрушкой внутри и требуешь от меня более качественного преследования? По-моему, мой «дилетантский» подход привёл к весьма профессиональному результату.       — Это была случайность, — соврала она, но голос дрогнул. — И твой филин. Он плюнул в меня письмом! В «Тени за окном» главный герой приносил одну-единственную чёрную розу в течение года, прежде чем тот вообще осмелился написать записку. В тебе нет терпения, Малфой. Ты слишком импульсивен для настоящего сталкера.       — У меня не было года, Грейнджер, — он перехватил её руку и медленно поднёс её к своим губам, не сводя глаз с её лица. — У меня был только один Хэллоуин и осознание того, что если я не сделаю что-то по-настоящему безумное, ты так и будешь отрицать очевидное, пока не выйдешь на пенсию.       Он прикусил подушечку её пальца своими клыками.       — Так что к черту теорию. Давай перейдем к той части, где сталкер наконец ловит свою добычу и делает с ней всё то, о чём она мечтала, но побоялась произнести вслух.       Гермиона сглотнула.       — Ты забыл про пункт пять, — прошептала она, уже окончательно теряя нить своих претензий.       — Пункт пять? — переспросил он, запуская руку ей в волосы и заставляя её запрокинуть голову.       — Сталкер… никогда… не спрашивает разрешения, — выдохнула она.       Драко хищно улыбнулся.       — Наконец-то дельный совет, Грейнджер.       Его свободная рука скользнула в карман, и вибрация внезапно прекратилась. Тишина, наступившая в нише, показалась оглушительной. Гермиона рвано выдохнула, чувствуя себя так, будто у неё отобрали опору.       — Знаешь, что я думаю, Грейнджер? — прошептал он, и его клыки слегка царапнули нежную кожу за ухом. — Ты любишь каждую секунду этой пытки. Ты искала меня в каждой строчке тех книг. И ты нашла.       Он отстранился всего на дюйм, чтобы посмотреть ей в глаза. Металлическая маска в полумраке делала его похожим на древнее, опасное божество.       — Скажи это, — потребовал он, и в его голосе было только голодное, острое нетерпение. — Скажи, что ты дочитала до конца и согласна на финал, который я для нас выбрал.       — Ты о том финале, где я убегаю, а ты ловишь меня? — монотонная вибрация внизу сводила с ума. Её не хватало для того, чтобы толкнуть Гермиону через край, но хватало для того, чтобы это напоминало невыносимую пытку.       Гермиона посмотрела на его губы, на эти хищные клыки, и поняла, что «правильная девочка» Грейнджер осталась там, в зале, вместе с Кингсли и Луной. Здесь, за партьерой, была только женщина, которая жаждала этой опасности.       Она подалась вперед, сокращая последние дюймы между ними.       — Так, давай, Малфой. Заставь меня забыть о твоих идиотских выходках. Дай мне то, что позволит начисто стереть из моей головы те минуты позора.       — Как бы мне ни хотелось стянуть это платье с тебя прямо здесь, — его взгляд буквально обжигал. — Но программа ещё не закончена.       — Что, если я внесу свои коррективы? — Гермиона шагнула в сторону, увеличивая расстояние между ними. — Главная героиня не могла ведь сдаться так просто?       — Грейнджер…       — Поймай меня, Малфой, — она попятилась. — Если сможешь.       Резко развернувшись, Гермиона побежала по коридору, на ходу доставая палочку из клатча. Она не слышала торопливых шагов позади, сосредоточившись только на том, чтобы убежать как можно дальше.       Наконец нащупав палочку, она достала её и наложила дезиллюминационные чары.

𓇢𓆸

      Драко видел, как Грейнджер исчезла. Весь его план затрещал по швам в тот момент, когда он увидел её в том платье, которое ей прислал. Обнажённая спина в сочетании с глубоким вырезом лишала его остатков разума.       Он хотел касаться Грейнджер.       Хотел целовать каждый дюйм её кожи, покрытой чем-то блестящим и вкусно пахнущим. Но ведьма и здесь его обыграла. Вместо того, что позволить ему руководить вечером, она сперва его отчитала, критикуя его методы преследования, а затем и вовсе испарилась.       Чёрт, в магловских книжках преследователю явно было проще. Его объект вожделения хотя бы не имел магию.       Драко, идя к тому самому месту, где исчезла Грейнджер, лихорадочно думал, куда же она могла сбежать? Первый и самый очевидный вариант: её кабинет. Но вряд ли она бы настолько упростила ему задачу.       Остановившись, он огляделся, ища подсказки. Она не могла исчезнуть просто так. Драко видел желание в её глазах. Она жаждала продолжения.       Отправиться домой Грейнджер тоже не могла: слишком предсказуемо. Но что, если она спряталась там, куда, как она думала, ему доступ закрыт?       Усмехнувшись, Драко направился прямиком к каминам.       Жаль, что Грейнджер не учла одного: он наполовину Блэк и дом на Гриммо признает его даже теперь, когда у него другой владелец.

𓇢𓆸

      Гостиная, куда он попал с помощью камина из кабинета Поттера, встретила его звенящей тишиной. В темноте слышалось только тиканье часов, но дом, на первый взгляд, казался пустым. Драко прошептал заклинание обнаружения и улыбнулся, когда в воздухе появился белёсый силуэт, убегающий на второй этаж.       «Ох, Грейнджер, решила сыграть в прятки?»       За время службы в Аврорате ему множество раз приходилось сталкиваться с преступниками, которые пытались спрятаться от него. И Драко мог бы использовать одно из тех мерзких заклинаний, ловивших этих негодников в два счёта, но по его венам уже разливался азарт.       Он не спешил. Подойдя к столику, где Пэнси всегда держала запас огневиски, Драко плеснул себе янтарной жидкости на два пальца и залпом выпил. Затем снял пиджак, расстегнул запонки и закатал рукава. Маску решил оставить, но добавил пару деталей: теперь вокруг глазниц расползлись светящиеся нити, придавая ему немного жутковатый вид в темноте.       Возможно, со стороны он напоминал маньяка, но ему стала нравиться эта игра. Насвистывая весёлую мелодию, он зашагал по лестнице. Старые ступени скрипели, песенка в тишине звучала устрашающе, но Драко знал, что Грейнджер ждёт его. Что-то ему подсказывало, что она воплощает в жизнь одну из сцен в книге, которая, судя по записям на полях, ей понравилась особенно сильно. Он понимал одержимость адреналином, знал, как он воздействует на организм.       Остановившись на верхней ступени, Драко ещё раз прошептал заклинание и последовал за силуэтом, скрывшимся в одной из комнат. Он помнил, где находилась гостевая комната, но Грейнджер решила запутать его, спрятавшись в другой. Усмехнувшись, Драко продолжил свой путь, но что-то заставило его остановиться.       Слишком просто для такой ведьмы, как Грейнджер.       Она никогда бы не позволила так просто себя поймать.       Нахмурившись, он оглянулся. Дом по-прежнему выглядел пустым, но теперь тишина была зловещей, будто это не он кого-то преследовал, а охота велась на него.       — Решила запутать меня, Грейнджер? — крикнул он. — Когда я найду тебя, то ты ещё неделю не сможешь сидеть.       Впившись клыками в нижнюю губу, Драко двинулся в конец коридора, а затем стал открывать все двери. И, дойдя до гостевой спальни, он замер. Оттуда звучала подозрительно знакомая мелодия. Толкнув рукой уже приоткрытую дверь, он шумно выдохнул.       Грейнджер, сидя в кресле, смотрела его последнее видео. То самое, ради которого Нотт истязал его все выходные.       Она медленно подняла взгляд от экрана. Её глаза прошлись по его фигуре, и она прикусила нижнюю губу, задержавшись на предплечьях.       — Я уж думала, что ты заблудился, — Грейнджер отложила телефон и положила руки на подлокотники, глядя на него с некоторым превосходством.       — Ты ведь не зря выбрала Гриммо? — криво усмехнулся Драко. — Считала, что мне придётся постараться, чтобы попасть внутрь?       Он шагнул вглубь комнаты в тот момент, когда она с кошачьей грацией поднялась на ноги. Грейнджер плавно приближалась к нему, и, остановившись непозволительно близко, провела рукой по его плечу. Её ладонь обжигала через ткань рубашки, пока она вела ею, заходя за его спину.       — Ты, очевидно, решил, что самый умный, мистер Малфой? — её голос раздался совсем близко к уху. — Но ты, видимо, забыл, как нёс меня на руках по той лестнице и уложил в постель в этой самой комнате?       «Блять…»       — И что ты будешь делать дальше, Грейнджер? — слегка обернувшись, спросил он.       — Не знаю, — протянула она, проводя рукой по его спине. — Может, прочту ещё пару книг, чтобы удовлетворить свои тёмные фантазии о качественном преследовании. Или…       Её рука скользнула в карман брюк Драко. Он напрягся, когда она коснулась болезненно налившегося члена, но затем всё прекратилось. Грейнджер выудила пульт от вибратора и вернулась в кресло.       — Или доведу до конца начатое, — заявила она с хищной усмешкой.       Чёрт возьми, эта ведьма сводила его с ума. Когда в её руках находилась власть — она превращалась в богиню, которой хотелось поклоняться.       Драко тяжело сглотнул, глядя на пышную юбку платья. Ему хотелось опуститься на колени, задрать эти слои ткани и наблюдать за тем, как Грейнджер забирала то, чего он её лишил. Нет, он хотел касаться губами её бёдер, дразнить её укусами…       Поддавшись порыву, он подошёл ближе. Грейнджер не сводила с него взгляда. Но в ней не было ни капли покорности. В её глазах была только решительность и вызов. Она ждала его хода. Ухмыльнувшись, она нажала кнопку на пульте. Её грудь выгнулась, а с губ сорвался тихий стон.       И тогда Драко понял, что окончательно пропал. Он буквально упал на колени. Его рука обхватила лодыжку Грейнджер. Затем, медленно поднимаясь всё выше, он задрал юбку, открывая вид на чёрное кружевное нижнее бельё.       Дыхание спёрло, когда Грейнджер раздвинула ноги шире, позволяя увидеть ему очертания вибратора под тонкой тканью.       — Блять, Грейнджер…       Он поднял взгляд. Она наблюдала за ним, дрожа от вибраций, ласкающих её так, как это должен был делать он.       Не сводя с неё глаз, он оставил невесомый поцелуй на коленке, скрывшись под слоями фатина. Но ему нужно было больше. Драко должен ощущать на себе этот обжигающий взгляд. Призвав всю свою магию, он щёлкнул пальцами, испаряя платье. Грейнджер вздрогнула, но откинула голову назад, когда Драко, протянув свободную руку к пульту, усилил вибрацию.       Его губы ласкали каждый дюйм её кожи. Он крепко сжал руками её бёдра, не позволяя их свести, и осыпал поцелуями внутреннюю поверхность, подбираясь всё ближе к белью. Собственная эрекция упёрлась в ширинку, доставляя дискомфорт, но он жаждал ощутить на своём языке её удовольствие. Драко дёрнул Грейнджер на себя, располагая на краю кресла для лучшего доступа.       — Что ты там говорила, Грейнджер? — практически уткнувшись носом в её промежность, спросил Драко. — Что я никудышный сталкер?       — Да. Ты совершенно не подходишь на эту роль, — она закинула ногу на его плечо и уткнулась каблуком в лопатку. — Но ты ещё можешь реабилитироваться.       «Реабилитироваться», — это слово эхом отозвалось в голове Драко, когда он почувствовал на своём плече вес её ноги и острую шпильку, вонзившуюся в мышцы. Она дразнила его, даже когда её тело била мелкая дрожь от вибраций.       Драко подался вперёд. В этом тесном, пахнущем ею пространстве реальный мир перестал существовать. Осталась только бледная кожа её бёдер и чёрное кружево, которое теперь казалось последней преградой перед его полным триумфом.       Он не стал медлить. Его пальцы, всё ещё пахнущие дорогим огневиски, подцепили край белья, отодвигая его в сторону. Грейнджер прерывисто выдохнула.       Драко поддел вибратор и вытащил его одним движением, вызвав протестующий вопль у ведьмы. Она попыталась сдвинуть ноги, но у неё не вышло из-за его плеч. Удерживая белье, он провёл пальцами, собирая влагу, а затем наклонился, не отводя взгляда от лица Грейнджер.       Когда он впервые коснулся её языком, Драко почувствовал, как она вздрогнула всем телом. Она была горячей, невыносимо влажной и на вкус, как сам грех.       Он массировал языком её клитор, задевая клыками чувствительную кожу. Каждый её сдавленный стон, каждый судорожный вдох, который он слышал там, наверху, заставляли его кровь закипать. Он чувствовал себя одновременно и хищником, и рабом.       — Ну же, Грейнджер, — прохрипел он, на секунду оторвавшись от её кожи, его дыхание опаляло внутреннюю поверхность её бедра. — Скажи, что ни одна твоя книжка не описывала это так.       Он накрыл её губами полностью, всасывая нежную плоть. Его ладони крепко сжимали её ягодицы, притягивая ещё ближе к самому краю кресла, пока он работал языком с той же методичностью и страстью, с какой обычно решал самые сложные дела в Аврорате.       Гермиона выгнулась, её пальцы впились в его волосы, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли прижимая ещё сильнее. Её стоны стали громче, теряя всякую маскировку, превращаясь в чистый, первобытный экстаз. Для Драко не было ничего слаще этого звука — признания его превосходства, его права быть здесь.       Когда он почувствовал, как её тело напряглось, вытянувшись, словно натянутая струна, он усилил напор, доводя её до той самой точки, где заканчиваются слова и начинаются только ощущения.       Грейнджер вскрикнула, её рука с силой сжала его пряди, а затем она обмякла.       Драко поднял голову, тяжело дыша. Его маска съехала, практически полностью обнажая его лицо: мокрое и раскрасневшееся. Он посмотрел на неё, растрепанную, побеждённую и бесконечно прекрасную в своём бесстыдстве.       — Ты так блядски красива сейчас, — выдохнул он, осыпая поцелуями её тело.       Пока она восстанавливала дыхание, глядя на него затуманенным взглядом, он поднимался всё выше, исследуя губами каждый дюйм её тела именно так, как и мечтал об этом. Когда его рот накрыл возбуждённый сосок, вызывая у Грейнджер новый судорожный вздох, остатки самоконтроля окончательно покинули Драко.       — Я, чёрт возьми, не могу думать, — издав смешок, Грейнджер откинула голову назад. — И если бы ты не ломал комедию, то мы могли бы сделать это ещё раньше.       — Разве тогда-то было бы так интересно? — Драко обхватил её талию и поднял на руки, решив переместиться на кровать.       Уложив её, он отошёл и стал медленно расстёгивать пуговицы, наслаждаясь открывшимся ему видом.       — Но тогда я бы сохранила остатки достоинства и не переживала бы о моментах, которые могут попасть в мою биографию, — растянувшись на простынях, она лукаво взглянула на него и поманила пальцем. — А теперь иди и хорошенько поцелуй меня, Малфой.       Сбросив рубашку со своих плеч, он навис над ней. Грейнджер, прикрыв губы, коснулась кончиками пальцев его маски, а затем сняла её и отбросила в сторону. Её ноги обхватили его талию, заставив прижаться вплотную. Руки обхватили заднюю часть шеи.       — Пожалуй, хватит на сегодня маскарада.       Драко склонился, касаясь её губ своими. Сперва это были робкие, чётко выверенные движения, но слишком быстро это превратилось в жадный поцелуй — в тот, от которого голова шла кругом, а весь мир вокруг переставал существовать.       Ногти Грейнджер впились в его шею, причиняя боль, но он её приветствовал. Это то, что помогло сохранить ему самообладание на лишние несколько секунд. Но её стон прямо в его губы стёр все усилия на нуль. Драко поспешно выпутался из объятий Грейнджер и стянул брюки вместе с бельём.       Она наблюдала за ним, приподнявшись на локтях, и облизнула губы, когда его возбуждённый член наконец освободился.       Он снова навис над ней, позволил обхватить себя ногами и, выждав мгновение, толкнулся внутрь. Грейнджер вцепилась в его плечи, выгнувшись, и с её губ сорвался громкий стон.       Когда он начал двигаться, пытаясь выстроить идеальный глубокий ритм, то не мог оторваться от её лица. Ему нужно было видеть каждую реакцию Грейнджер. Впитывать в себя каждый звук, исходящий от неё. Она сжимала его так крепко внутренними мышцами, что ему стоило огромных усилий не кончить раньше времени.       Перенеся вес на одну руку, он склонился и прижался губами к её шее. А затем, словно настоящий вампир, прикусил клыками пульсирующую жилку, оставляя свой след. Но Грейнджер не осталась в долгу: её ногти вонзились в его спину, оставляя после себя обжигающие следы.       — Сильнее, — прохрипела она.       Драко перехватил её ладони, переплетая их пальцы и прижимая руки Гермионы к подушке над её головой.       — Смотри на меня, — потребовал он.       Она открыла глаза, блестящие от слез наслаждения. В этот момент между ними не осталось ни тайн, ни издевательских рецензий, ни месяцев идиотского преследования — только ритмичный звук их тел и сбивчивое дыхание.       Ритм становился всё быстрее, всё более рваным. Драко чувствовал, как внутри него натягивается невидимая струна. Грейнджер подавалась ему навстречу, её бедра двигались в такт его толчкам, провоцируя, требуя большего.       Когда финал стал неизбежен, Драко уткнулся лицом в изгиб её шеи. Он чувствовал, как она судорожно сжимается вокруг него, увлекая за собой в бездну.       — Малфой... Драко... — её шепот стал последней каплей.       Он излился внутри неё мощными, обжигающими толчками, чувствуя, как мир вокруг рассыпается. Гермиона вскрикнула, выгибаясь под ним, и замерла, когда экстаз окончательно накрыл их обоих.

𓇢𓆸

      Несколько минут они лежали в полной тишине, слыша только бешеный стук сердец друг друга. Драко не спешил отстраняться, прижимаясь лбом к её виску.       — Знаешь, — подала голос Гермиона, когда дыхание немного выровнялось, — в одиннадцатой главе «Тени за окном» герой всё же оставил ей розу на прощание.       Драко издал тихий, хриплый смешок и наконец поднял голову, глядя на неё с нескрываемым торжеством.       — Забудь про розы, Грейнджер. Я оставляю тебе себя. И, судя по тому, как ты меня сейчас держишь... — он кивнул на её руки, всё ещё крепко обнимающие его за шею, — этот финал тебе нравится гораздо больше.       Гермиона только улыбнулась той самой улыбкой, которая обещала ему ещё много бессонных ночей и очень много работы над ошибками.