Часть 7

***

      Поздняя ночь. На столе горела настольная лампа, вырывая из темноты маленький островок порядка среди творческого хаоса. Обычно тут стоит ноутбук Алисы, по столу разбросаны всякие графики, распечатки, наработки.... Ваня сидел на полу, скрестив ноги, и сосредоточенно сражался с клей-карандашом, который оставлял некрасивые комочки. Рядом лежал новый, купленный сегодня в торговом центре альбом с плотными листами цвета слоновой кости и тиснеными серебряными сердечками на обложке. Каждое фото, которое он брал в руки, отзывалось эхом в памяти.

***

Он листал ленту в телефоне, набирая сообщение маме Алисы. «Елена Сергеевна, здравствуйте, это Ваня. Вы не могли бы мне помочь с одним секретным делом к 14-му?..» Потом был звонок бабушке «Бабуль, привет! Мне бы пару фоток Алисы...» Поездка на другой конец города к старой школьной подруге его самой очаровательной Лисы, которая хранила распечатки с выпускного. Проще всего оказалось разобрать облачное хранилище на своем ноутбуке. Там были сотни снимков: ее задумчивый взгляд в окно, их тени на асфальте, ее смешная гримаса с чашкой кофе. Кульминацией стал поход в торговый центр. Сначала он долго выбирал в канцелярском отделе, какой альбом купить: с котиками, с цветами или просто винтажный. Взял с сердцами — это банально, но честно. А потом два часа проторчал в фотокиоске, правя цвета на каждой карточке, убирая «эффект красных глаз» у случайного прохожего, попавшего в кадр, и мучительно выбирая, какую из трех похожих фотографий с прогулки по парку оставить, а какую безжалостно удалить из очереди на печать.

***

Аккуратно приклеивая снимок на первую страницу, Ваня улыбнулся. Фото было не очень качественным, снятым на телефон вполоборота. Ванная, договор и спор, кому же тут жить. Именно так начиналась их история. Его липкая от газировки одежда, синяя ручка и её автограф.

***

Перевернув страницу, он наклеил ещё одно фото. Это было потом. Они делили одну квартиру, правда с небольшим нюансом. Ваня прикрепил на стекло смешной стикер с лемуром из «Мадагаскара». Алиса ответила смайликом с сердечками. Началась переписка жестами и бумажками, прижатыми к стеклу. «Споки?» — писал он маркером на листе. «Споки», — отвечала она, и он видел, как ее силуэт исчезает в глубине комнаты.

***

Дальше шли фото их первого свидания — в кафе у набережной, куда он позвал ее «вернуть долг за тот спектакль с квартирой». Потом были бесконечные прогулки: она греет руки о его стакан с кофе, он поправляет ее сползающий шарф, они кормят уток, которые почему-то не замерзли. Вот фото на фоне заката, где она смеется, запрокинув голову. А вот то самое, с обручальным кольцом. Он не был фотографом, снимок получился смазанным, но счастливые глаза Алисы всё же было прекрасно видно. А вот фотография того самого кольца из пробки от шампанского, которое сделал не он. Точнее не совсем он. Ваня не понимал, как правильно называть себя из параллельной реальности. Часы показывали половину третьего ночи. Ваня заклеил последнюю страницу, закрыл альбом и устало, но довольно выдохнул.

***

Утро. 14 февраля. Алиса проснулась раньше и уже ждала его с завтраком. На ней была его любимая домашняя футболка, а в руках — яркий подарочный пакет. — С праздником, мой квартирный мошенник! — чмокнула она его в нос и сунула пакет в руки. Ваня запустил руку в бумажную стружку и вытащил рубашку. Не просто рубашку, а рубашку... с осьминогами. Маленькие, смешные, фиолетовые и розовые осьминожки в горошек и с большими глазами были разбросаны по всей ткани. — Это... — он замер, пытаясь подобрать слова. — Это... — Я же знаю, ты балдеешь со всего цветного— с гордостью объявила Алиса. — А это тебе для поднятия настроения и чтобы на работе все офигели. Осьминоги — символ интеллекта, между прочим! Ваня представил себя за барной стойкой в этой рубашке, потом перевел взгляд на ее сияющее лицо и рассмеялся. — Алис, это... это шедевр. Я надену её прямо сегодня! — он чмокнул её в макушку. — Но сначала мой подарок. Он ушел в комнату и вернулся, пряча руки за спиной. — Закрой глаза. И вытяни руки. Алиса послушно зажмурилась и протянула ладони. Он осторожно положил на них альбом. — Всё, можно. Алиса открыла глаза. Увидела обложку с сердечками, потом подняла взгляд на Ваню. — Это что? — тихо спросила она. –Даже не знаю, может нож? – Ваня пытался делать серьёзное лицо. Она открыла первую страницу и ахнула. Та самая квартира, риелтор на заднем плане. Фото, о котором она и забыла. Она перевернула страницу. Стикер на стекле. Еще одна. Набережная. Закат. Кольцо. Каждая фотография была пропитана их смехом, неловкостями, счастьем. Она листала, и на глазах у неё выступали слезы. — Ваня... — голос её дрогнул. — Ты что... Где ты всё это взял? Тут же даже то, чего у меня нет! — Собирал по крупицам. Пришлось побегать, — улыбнулся он, чувствуя, как у самого защипало в носу. — Ну как тебе? Алиса закрыла альбом, прижала его к груди и посмотрела на Ваню. На его немного виноватую улыбку, на его смешные взъерошенные волосы после сна. — Это лучшее, что мне дарили, — прошептала она и, подойдя, крепко его обняла. — Я тебя очень люблю. Ваня обнял её в ответ, чувствуя сквозь ткань её футболки и свою новую рубашку с осьминогами, зажатую в кулаке, тепло и счастье, которые не могли передать никакие фотографии. — И я тебя, Алиса, — прошептал он.