Дядин племянник

      Такеши исполнилось сорок.       Отмечать с размахом такую дату, конечно, никто не собирался, но на ужин в поместье Ясуда собрались самые близкие люди: сам Такеши с семьей, господин Хизэши с Кано, Акира с Максом и господин Рейден. Ичиро был вынужден уехать в одну из дальних провинций на смотр войск, а Киммэй отсутствовал по вполне понятной причине. По этой же причине случился очередной скандал государственного масштаба, который окончился ничьей — подвергать опасности супруга Сёму не позволил, но зато пообещал устроить второй праздник во дворце. И даже пообещал не высылать на это время Макса с Акирой из страны!       В общем, Макс был совсем не против того, чтобы побывать на празднике два раза вместо одного!       Все по очереди дарили подарки, которые тактичный Такеши терпел стоически.       Акира вручил сборник "Тысяча болезней" с Крайора и стопку зачарованной бумаги для писем, на случай, если Такеши что-то из описанных болезней обнаружит у себя. Макс сделал вид, что не знает этого человека и от себя лично подарил великолепный кинжал.       Кано принес набор для каллиграфии с орнаментом в виде птичек.       Потом без очереди пролез Кейджи. Он ради такой даты отпросился у наставника и три дня ходил погруженный в свои мысли, обдумывая подарок. Потом пошел к Акире за советом, и Макс предпочел не подслушивать — мало ли до чего целитель с некромантом могли додуматься!       В итоге Кейджи скороговоркой выпалил поздравление и протянул двумя руками нечто, написанное на тисненой поздравительной бумаге.       Такеши развернул лист. Пробежал взглядом. Потом прикрыл нижнюю половину лица ладонью, вчитываясь. Глаза наполнились слезами, плечи задрожали.       — Пап, — смущенно пробормотал Кейджи. — Ну, что ты... Я от чистого сердца...       Такеши поднял глаза к небу и издал звук, похожий на всхлип.       Хельга отобрала поздравительный лист, тоже пробежала взглядом написанное, потом посмотрела на сына. На мужа. Снова на сына. И, наконец, на Акиру.       — Ты! — обличительно заявила она. — Это все ты!       — А что я, что я?! — на всякий случай отшатнулся тот.       — Это ты учишь нашего ребенка всякой дряни!       — Дряни?! — оскорбился Кейджи.       — Я?! — оскорбился Акира. — Это фамильный талант!       Такеши перестал сдерживаться и захохотал, уже не прикрывая лицо.       Макс улучил момент и сцапал поздравление. «Люблю тебя, отец мой драгоценный! Будь счастлив и подольше не старей! Ну а когда покинешь мир сей бренный Любить тебя я буду всех сильней!» — прочитал он.       Слов, чтобы это описать, у Макса не нашлось, и он протянул листок уже господину Рейдену.       — Что ж, — скорбно вздохнул тот. — Узнаю творческое влияние Акиры. Однако, скажу честно, я надеялся, что это влияние обойдет стороной остальных.       — Это не заразная болезнь, — обиделся Акира. — Вы не понимаете, это духовное!       Такеши издал благодарный всхлип.       — Да! — подхватил Кейджи. Потом обвел присутствующих критиков взглядом и пообещал: — Ну и ладно! Не цените, я вам стихов посвящать и не буду! Буду писать господину Цутии!