Немного практики

      — Господин Цутия, вам когда-нибудь отказывал тот, кто вам нравился?       Вопрос и так был не сильно тактичный, а над разрытой могилой и вовсе прозвучал чудовищно неуместно.       — Не отвлекайся, — бросил Рюу, вливая в кости, проглядывающие из земли, немного силы.       — Мы же еще не начали.       — Мы стоим у могилы и заняты делом, — отрезал Рюу. — Если ты считаешь иначе, возможно, не повредит еще немного теории.       — Нет, что вы, я готов, совсем готов! — зачастил Кейджи. — Сделаю все, что нужно, как ваш самый ответственный помо-о-о!..       Рюу отвернулся, чтобы не смотреть на Кейджи. Взрослый уже, стыдно на глазах у учителя опростоволоситься!       — Растяпа, — даже более сердито, чем требовалось, сказал он. — Хорошо, что господин судья с нами не пошел — как бы ты выглядел в его глазах?       — Также, как в ваших! — огрызнулся из могилы Кейджи.       — В моих глазах ты — неразумное дитя, в чужих — мой ученик. И что из тебя выйдет, если ты не можешь устоять на ногах при виде трупа?       — Я просто поскользнулся! — Кейджи выбрался из могилы и протянул ему череп на раскрытых ладонях. — Пожалуйста, учитель, простите неразумного ученика, я, кажется, случайно оторвал ему голову...       — Я тебе сейчас голову оторву, — пообещал Рюу, и Кейджи со смехом прикрылся от него перепачканным в земле рукавом.       — И все же вы не ответили, учитель, — сказал он вечером, отрываясь от очередного урока, который надлежало выучить к утру, чтобы забыть к обеду. — Вам отказывал кто-то, кто вам нравился?       Проще было ответить.       — Да.       Кейджи от изумления выронил кисть.       — В самом деле?! Кто это был?       — Твой дядя, — не стал скрывать Рюу. Кейджи впервые на его памяти просто замер с открытым ртом. Впрочем, долго благодатная тишина не продлилась.       — Как?! Дядя? Но он... Нет, я понимаю, что вы знакомы, но...       — Я предлагал ему стать моим учеником, — отмахнулся Рюу. — Подними кисть и перепиши страницу.       Кейджи поспешно скомкал испорченный лист и снова посмотрел на него с любопытством.       — Вообще-то я имел в виду романтические привязанности.       — Тогда нет, — отрезал Рюу. — Учи урок.       У Кейджи свой путь в этой жизни, и не ему быть в нем проводником. Может быть, он найдет того, кто примет его таким, какой он есть. А может — последует тем же путем, что выбрал Рюу: не задавать вопросов, чтобы не слышать разочаровывающих ответов.