Болезнь в чужом городе

Запись от 29 мая. Монблана, Франция Я проснулась и поняла, что мир стал ватным. Все звуки доносились будто через толстый слой одеяла, тело налилось тяжестью, а голова раскалывалась на части. Я попыталась сесть и поняла, что это плохая идея, так как через секунду комната поплыла перед глазами. — О, проснулась, — раздался откуда-то голос Чаны. — Выглядишь так себе. Даже хуже, чем обычно. Я хотела ответить что-то колкое, но из горла вырвался только хрип. — Понятно, — Чана подошла и приложила ладонь к моему лбу. Рука у нее была прохладная и приятная. — Температура. Джой, иди сюда! Через минуту в комнату влетел Джой, с мокрыми дредами после душа и встревоженным лицом. — Что случилось? — Заболела наша путешественница, — Чана убрала руку. — Горит вся. Джой присел на край кровати и внимательно посмотрел на меня. — Как себя чувствуешь? — Как будто меня переехал грузовик, — прошептала я. — А потом еще раз. — Понятно. — он повернулся к Чане. — Я в аптеку. Посидишь с ней? — А то. Иди давай быстрее. Джой исчез так же быстро, как появился. Чана села на пол рядом с кроватью, прислонившись спиной к стене. — Глупость какая, — сказала она, глядя в потолок. — Заболеть в самом красивом, романтичном городе. — Прости, — прошептала я. — За что это? — Что испортила вам планы... Чана резко повернула голову и уставилась на меня. В ее изумрудных глазах было что-то странное, что-то похожее на недоумение. — Ты серьёзно сайчас? — Что? — Думаешь, какие-то планы важнее тебя? Я не нашла что ответить на это. Чана вздохнула и немного смягчилась. — Слушай, мы никуда не денемся. Города никуда не убегут от нас. А ты болеешь. И наше дело чтобы ты выздоровела, сейчас это и есть план. Поняла? Я кивнула, хотя голова отозвалась болью. Менее чем через десять минут вернулся Джой с пакетом, полным лекарств и каких-то трав. — Аптекарь сказал, это лучшее, — он высыпал содержимое на стол. — Тут от температуры, тут для горла, это от насморка, а это... чай. Велел заваривать и пить литрами. — Сам будешь заваривать? — приподняла бровь Чана. — А что я, по-твоему, делал последние десять лет? — фыркнул Джой. — Конечно, буду. Он ушел на маленькую кухню в нашем хостеле, и вскоре оттуда донеслось позвякивание посуды и довольное бормотание. Чана взяла мой телефон, лежащий на тумбочке. — Пароль? — День рождения. Она разблокировала и принялась листать фотографии. — Это ты? — Где? — Здесь. В этом... ужасном платье. На выпускном, что ли? Я прищурилась, разглядывая фото. — Да. — Выглядишь как испуганный хомяк, — беззлобно сказала Чана. — Но симпатичный хомяк. Тебе идет улыбаться по-настоящему. А здесь ты не улыбаешься, а будто скалишься для галочки. — Откуда ты знаешь? — Я вообще много чего знаю. — она положила телефон обратно. — Выздоравливай. Потом научим тебя улыбаться правильно, без напряжения. Джой вернулся с дымящейся кружкой. — Пей, это чудо-средство. Травы, мед, лимон и немного волшебства. Я сделала глоток. Напиток был горьковатым, но приятно согревал горло. — Спасибо. — Не за что. — Джой сел на пол рядом с Чаной. — Рассказать тебе что-нибудь? Чтобы отвлечь? — Расскажи. И он начал рассказывать историю о том, как однажды в Марокко у него украли ботинки, и ему пришлось идти босиком по пустыне три километра до ближайшей деревни. Чана вставляла комментарии и уточняла детали. Они спорили о том, были ли в той истории верблюды или нет. Я слушала их голоса, такие живые и настоящие, и чувствовала, как температура становится чуть менее важной. В дверях появился Толлан. Он молча прошел в комнату, поставил на тумбочку маленький пакетик и вышел. — Что это? — удивилась я. Чана заглянула в пакетик. — О, это... какой-то редкий чай из монастыря. Он его бережет для особых случаев. Видимо, твоя болезнь и есть особый случай. Я посмотрела на пакетик, потом на дверь, за которой скрылся Толлан. И почему-то на глаза навернулись слезы. — Эй, ты чего? — встревожилась Чана. — Плохо? — Нет, — всхлипнула я. — Хорошо. Просто... вы такие... — Такие какие? — насторожился Джой. — Такие... свои. Чана и Джой переглянулись. А потом Чана закатила глаза. — Ох уж эти мне чувствительные натуры. Ладно, давай, ложись спать. Завтра будешь рыдать от счастья дальше. Она взбила мою подушку и укрыла меня пледом. Джой поправил штору, чтобы солнце не било в глаза. Я закрыла их и слушала, как они тихо переговариваются на кухне, заваривая еще один чайник того самого чудо-чая. Болеть вдали от дома оказалось не так страшно. «Слабость это не позор, а позволение другим позаботиться о тебе». --- У местного кота, который живёт при хостеле, абсолютно толлановский взгляд. Он тоже смотрит на нас, как на биологический эксперимент, который вышел из-под контроля.