Урок от Чаны

Запись от 27 мая. Париж, Франция Мы нашли небольшой бар на окраине города, место с облупившейся краской на стенах, старой джазовой пластинкой, которая заедала на каждом втором аккорде, и барменом, который, кажется, работал здесь со дня основания заведения. Джой заказал нам по пиву, и мы устроились за столиком у окна. Я чувствовала себя почти расслабленно. Почти. Ко мне подошел парень лет двадцати пяти, со светлыми волосами, собранными в небрежный пучок и гитарой через плечо. Он наверняка был один из тех, кто считает, что музыка и улыбка открывают любые двери. — Привет, — сказал он, присаживаясь на свободный стул рядом со мной без приглашения. — Ты местная? Я тебя раньше не видел. Я замерла. Внутри что-то сжалось — старый, знакомый рефлекс. Надо быть вежливой, нельзя обижать человека... Он же просто хочет познакомиться. — Я... нет, не местная, — выдавила я, косясь на Джоя. Джой с интересом наблюдал за происходящим, но не вмешивался. — А, путешественница! — парень расплылся в улыбке. — Классно! Я тоже много путешествую. Может, сыграть тебе что-нибудь? У меня есть своя песня... — Спасибо, но... — Да ладно, не стесняйся! — он уже снимал гитару с плеча. — Я тут каждый вечер играю. Все знают Ллойда. Я почувствовала, как краснею. Ну скажи ему! Скажи, что не хочешь! Но язык прилип к небу. В этот момент рядом со мной бесшумно материализовалась Чана. Она просто встала между мной и парнем, и этого оказалось достаточно, чтобы он отодвинулся вместе со стулом. — Слушай, Ллойд, — сказала она своим низким, чуть хрипловатым голосом. — Твоя музыка, я уверена, прекрасна. Но где-нибудь в другом месте. Но здесь и сейчас — нет. Парень опешил. — Я просто хотел... — Я вижу, чего ты хотел, — перебила Чана. — И твое "хотел" сейчас мешает моему "хочу". А мое "хочу" это посидеть с друзьями в тишине. Без концерта, без знакомств. Просто посидеть. Ты уважаешь чужие "хочу"? Ллойд растерянно заморгал. — Ну... да, конечно... — Тогда будь другом, найди другой столик. Там, вон, девушка одна сидит. Может, ей как раз нужна серенада, а мы пас. Парень посмотрел на меня, ища поддержки. Я встретила его взгляд и просто молча, без улыбки покачала головой. Он встал, буркнул что-то и ушел к другому столику. Чана плюхнулась на освободившийся стул и уставилась на меня. — Ну? — Что "ну"? — я все еще была в легком шоке. — Как ты себя чувствуешь? Я прислушалась к себе. Странно, но мне не было стыдно. Не было ощущения, что я кого-то обидела. Было только облегчение и легкое удивление. — Хорошо, — сказала я честно. — Мне... хорошо. — А теперь представь, что было бы, если бы я не вмешалась. Я представила. Марк сидел бы рядом полчаса и играл бы свои песни. Я бы улыбалась и кивала, мечтая провалиться сквозь землю, но боясь его обидеть. А он ушел бы довольный, даже не заметив моего дискомфорта. Хотя чёрт его знает, может, под градусом он бы и приставать начал... — Ужас, — выдохнула я. — Вот именно. — Чана отпила пиво прямо из моей кружки. — Смотри, Арья. Весь этот твой страх... он не про доброту. Ты не боишься обидеть человека, ты боишься, что он подумает о тебе плохо. Что ты покажешься грубой и неудобной, так? — Ну да, — признала я. — Это неприятно, когда о тебе плохо думают. — Конечно, неприятно. Но знаешь, что еще неприятнее? Тратить свою жизнь на то, чтобы нравиться людям, которым на тебя, по большому счету, наплевать. Джой, до этого молча наблюдавший, подал голос: — Она права. Я много лет учился умению говорить "нет". Это как мышца, которая сначала слабая, а потом крепнет. — А ты как научился? — спросила я. — Однажды понял, что каждое "да" в ущерб себе это маленькое предательство. Ты предаешь свои чувства, свое время, свое право на комфорт. Ради чего? Ради того, чтобы незнакомый человек через пять минут забыл о твоем существовании? — он пожал плечами. — Невыгодная сделка. Толлан, сидевший с закрытыми глазами и, казалось, дремавший, вдруг произнес: — Люди, которые не умеют отказывать, часто оказываются в ситуациях, которые им не нравятся. С людьми, которые им неприятны, за едой, которую они не любят. И все потому, что однажды не сказали простое слово. — Простое слово, — повторила я. — "Нет"... — Именно, — кивнул Толлан, открыв свои ледяные глаза. — Всего три буквы, а сколько проблем решает. Я задумалась. Вспомнила все те разы, когда соглашалась пойти в компании, где мне было скучно, когда оставалась на вечеринках, мечтая уйти, когда улыбалась парням, которые были мне неприятны... И все ради чего? Чтобы они подумали: «Какая хорошая девочка»? — А если он обидится? — спросила я тихо. — И что? — Чана подняла бровь. — Его обида это его эмоция, ты за нее не отвечаешь. Ты отвечаешь только за свою. И если чужое присутствие тебя напрягает, ты имеешь полное право сказать: «Прости, но нет». — А просить прощения за это не надо? — Только если ты случайно наступила ему на ногу. А за то, что не хочешь слушать его песни? Не надо. Я смотрела на них троих. Таких разных, но таких уверенных в своем праве быть собой. В этот момент мимо нашего столика снова проходил Ллойд. Он взглянул на меня с надеждой. Я встретила его взгляд и спокойно, без улыбки, покачала головой еще раз. Он вздохнул и прошел мимо. — О, — сказала я удивленно. — Сработало. — Поздравляю, — Чана подняла свою кружку. — Первый шаг сделан. — Теперь главное не останавливаться, — добавил Джой. Я улыбнулась и чокнулась с ними. Внутри было легко и немного непривычно. Как будто я сбросила тяжелый рюкзак, который тащила всю жизнь, и только сейчас поняла, что могла снять его в любой момент. «Твоё "нет" имеет такую же ценность, как и твоё "да". Иногда даже большую». --- Трек дня: Bobby McFerrin — «Don't Worry Be Happy»