Глава 5. Детские воспоминания

Девушки вышли из дома в 17:50, чтобы не спеша дойти до парка. На дворе начало октября, не совсем тепло, но сухо – это радовало. Селест надела светлые брюки, сверху – светло-коричневый свитер и короткое пальто, на ноги – удобные кроссовки. Анит надела темные джинсы клёш, сверху – белый лонгслив и черную куртку. Дойдя до парка, они встретили Ника, но он был не один: с ним стоял еще один парень с черными кудрявыми волосами, зелеными глазами, которые смотрели с добротой и насмешкой. Он был высокий, и у него была сережка в форме стрелы на брови, а из уха шла длинная серьга с маленькими звездочками, а на конце был полумесяц. Так же на шее виднелась татуировка, но через воротник водолазки было трудно ее разглядеть. Как только Ник заметил их, помахав им рукой, парни подошли к девушкам. — Девочки, привет! Я тут с собой друга прихватил, чтобы веселее было, вы же не против? — Не против, — ответила Анит, многозначительно взглянув на Селест, а той же было все равно. — Итак, знакомьтесь, это Алекс, проще Саша. Алекс, это Анит и Селест. — Приятно познакомиться, дамы, надеюсь, будем дружить. — И мы надеемся, — весело ответила Анит. Селест лишь кивнула и сложила руки на груди. Ребята двинулись гулять по парку. Анит и Ник шли впереди, что-то бурно обсуждая, а Селест и Алекс шли позади, молча. — Расскажешь о себе? — прервал молчание Алекс. — А что ты хочешь узнать? — Ну, чем увлекаешься, как живешь, и может, есть интересные факты? — Да, рассказывать-то особо нечего, живу одна, увлечений особых нет, но я работаю моделью для модных журналов, а про факты то и сказать нечего, в общем, скучная персона. — А вот и неправда, думаю, что ты достаточно интересная девушка. Если узнать тебя получше, может, сходим куда-нибудь на днях, в кофейню, например? Ты вот что больше любишь: кофе или чай? — Думаю, можно. Мне больше нравится чай. — А мне вот кофе, но не особо крепкий. — Селест улыбнулась, и Алекс невольно засмотрелся на ее улыбку. — У тебя такая красивая улыбка и волосы прямо как шелк, тоже очень красивые. — Спасибо, — смущенно сказала Селест и отвела взгляд на Анит и Ника. Те все еще о чем-то говорили. — У тебя очень интересная и красивая сережка в ухе, ты давно прокол делал? — Спасибо, а я даже и не помню, когда я его сделал, наверное, лет пять назад, когда мне 12 было. Я еще помню, что Ник тоже хотел проколоть, но ему матушка не разрешила, он тогда со мной за компанию пошел. А бровь я проколол года три назад. — Как круто! А что это за татуировка у тебя на шее? — Это летучая мышь, точнее, ее крылья. — Ого, а в честь чего татуировка? — Просто красиво смотрится. — Ясненько. Расскажи теперь о себе. — Тоже рассказывать особо нечего, живу с мамой, ничем таким не увлекаюсь, и есть интересный факт – я лунатик. — Вот это факт! И тебе не стремно с этого? — Да нет, наоборот, я как будто особенный. Пока ребята гуляли, уже давно стемнело и было поздно, по этому решили разойтись по домам. Девочки шли на ночь к Селест, и по этому решили зайти в магазин по пути. Они купили все, что нужно, и пошли домой. Дома девочки переоделись, умылись и легли смотреть фильм. Вскоре они начали засыпать и решили, что пора ложиться спать. Ночью Селест проснулась в холодном поту, сердце бешено колотилось, в горле пересохло. Она не понимала, что ее так испугало, пока она спала, по этому решила встать, попить воды и успокоиться. Придя на кухню и выпив стакан воды, она села на стул и посмотрела в окно. Было полнолуние, а это значит, что волосы сегодня светились сильнее, чем обычно. Она взглянула на плечо, с которого спадали волосы, и увидела, что они очень ярко светятся. Это повторялось за всю жизнь Селест всего второй раз. Первый раз она запомнила слишком отчетливо. Это произошло, когда ей было 10 лет. Ночью светила такая же яркая луна, как и сегодня. Селест той ночью не спала, все никак не могла уснуть. Поднявшись с кровати, она пошла в гостиную, легла на диван, уставившись в окно. Луна тогда была такая красивая, манящая и большая, как будто до нее можно было дотянуться рукой, если только выглянуть в окно. Так Селест и решила поступить: всего лишь выглянуть и дотронуться, и сразу спать. Селест открыла окно, залезла на подоконник и начала тянуться к Луне. — Что ты делаешь, дитя? — раздался нежный женский голос из глубины комнаты. Селест подскочила от страха на подоконнике и, как будто выйдя из транса, начала оглядываться по сторонам. — Как я здесь очутилась? Кто вы? — Я Эстрелла, что в переводе означает «Звезда». Со мной пришла моя сестра Селена, что в переводе означает «Луна». Она и попросила тебя явиться к ней. — А я Селестина, но я не знаю, что значит мое имя, и что вы делаете в моем доме? — Твое имя значит «Небесная», и мы пришли к тебе для одного важного послания, — произнесла другая девушка из глубины комнаты. Голос ее был более отстраненным, но не менее нежным. — Каким посланием? Кто вы вообще такие? Может, мне стоит позвать родителей, раз я вас даже не вижу? — Мы посланники из другого мира и пришли рассказать тебе о послании, предназначенном тебе. И видеть нас тебе не нужно, чтобы ты запомнила эти слова. И из темноты заструились серебристые, жемчужные и белые нити, они обвивали все на своем пути. Вскоре они добрались до Селест и начали обвиваться по ногам, спине, плечам, рукам, вырисовывая неизвестные рисунки по всему телу. Девушки начали выпускать черные и золотые нити, и те стали ложиться на уже нанесенный рисунок. У Селест резко начало колоть тело в тех местах, где был этот рисунок, и вскоре это перешло в резкую боль. Селест, не выдержав боли, истошно закричала, но из горла вырвался лишь хриплый стон. Горло стало разрывать от боли, у Селест ломило все кости, и она ощущала, что еще чуть-чуть – и потеряет сознание. Вдруг все резко прекратилось. Селест рухнула на колени и пыталась отдышаться. Она начала осматривать свои руки, ноги, живот, но все узоры пропали. Вдруг девушки в тон друг другу заговорили: «Когда 16 лет исполнится, и Солнце на небо взойдет, Земля узрит, как свет клином пробьет, и голоса подчиненных воспоют: «Ура! Пришла Защитница от Бога!» – эхом промчится. И лишь Небесному ребенку покорится Солнца свет, Луны сияние, и Звёзд Память. Ей будут подвластны Миры, где три светила правят вечно, И слава ей предстанет в странах, городах, на землях бесконечных. Но тень ошибки за ней последует, как призрак роковой: Одною лишь оплошностью – и города падут, и вся страна сгорит дотла, Три Мира в прах обратятся, потеряв свой светлый лик. Но ждут её, как путеводный маяк, соратники верные, бойцы умелые, и братья по духу, друзья. Природа ей склонится, лишь ей одной, когда на трон взойдёт, Если Сердце Небесное её с Землёй единым будет вечно. Ведь нет правдивее её, чем Мать-Земля, что всё в себя вбирает. И как только она Небесное Дитя признает, и свет её озарит, Тогда, в мире сем, сбудется пророчество – и вечный свет засияет». «Запомни эти слова, дитя. В 16 лет ты их точно вспомнишь», — сказала Эстрелла, и две дамы замолкли. Селестина обошла комнату, но никого не нашла и решила, что ей все причудилось, и легла спать. Пока Селест вспоминала детские моменты, она решила разобрать то пророчество. Взяв листок и ручку, она переписала пророчество на лист и стала внимательно вчитываться, пытаясь разобрать его суть. Так она просидела над листом до самого утра, но, не разобравшись, что все-таки оно значит, пошла в гостиную на диван и уснула там.