Глава 6. Замершее время

Проснувшись, Анит не находит рядом с собой Селест и, подумав, что она уже проснулась, решила пройти посмотреть, где она. Переодевшись из пижамы, она двинулась сначала в ванную, потом на кухню, заглянула в гостевую комнату и только в самом конце своих поисков вспомнила про гостиную. Зайдя в просторную гостиную, она увидела такую картину: на диване, развалившись, спала Селест; на полу валялись подушки и плед, который укрывал лишь одну ступню девушки — всё остальное лежало на полу. Тут Анит заметила, что подруга держит какой‑то лист в руке. Подойдя поближе, она взяла лист, подложила под голову Селест подушку и, укрыв её, села читать, что написано на таинственном листе. Прочитав то, что Селест писала ночью, она впала в недоумение: в голове сразу понеслись мысли о том, что её подруга сочиняет стихи, и, между прочим, очень странные. Выйдя из гостиной, она пошла на кухню и принялась готовить завтрак. В полусонном состоянии Селест учуяла приятные запахи с кухни и приняла решение, что нужно срочно вставать, иначе она останется без завтрака. Поднявшись с дивана, она зашагала в комнату, чтобы переодеться. Переодевшись из пижамы, она двинулась на кухню. — Доброе утро, Анит, — пробормотала Селест. — Доброе утречко. Кушать будешь? Селест кивнула и помогла подруге наложить в тарелки прекрасный завтрак в виде овсяной каши с ягодами. Сев за стол, взгляд Селест вновь упал на лист, и она поняла, что Анит сто процентов его прочитала. Поняв, что допроса не избежать, она начала придумывать, что бы такое сказать ей, чтобы она поверила. — Селест, я хотела спросить: а что это за сочинение стихов? Да ещё и таких странных? — Ночью не спалось, вот и писала, чтобы мозг разгрузить. — Ты серьёзно? Мозг разгрузить? — с недоумением спросила Анит. «Вот надо было ляпнуть такой бред», — промелькнуло в мыслях Селест. — Ну да. Тем более сама говорила, что скоро экзамены и нужно готовиться. И вот я начала… «Господи, это ещё хуже прошлой отговорки», — и, душевно разрыдавшись от безысходности, Селест улыбнулась Анит. — Селест, я не верю в эту явную ложь и расстроена, что ты мне врёшь. Я думала, у нас нет таких тайн, чтобы я поверила в эту хрень, — с явной обидой и злостью сказала Анит. — Если ты не хочешь говорить правду, то хорошо, я всё пойму. Но если расскажешь, то тебе самой станет легче, и я тебя поддержу. Головой Селест понимала, что Анит точно не поверит в этот бред, но сердцем хотела верить, что она сможет понять и поможет ей во всём разобраться. Если то, что ей говорили Эстрелла и Селена, правда, то через пару месяцев это пророчество сбудется. Хотя зачем она вообще думает про этот детский бредовый сон? — Хорошо, Анит, я расскажу, но сразу предупреждаю: это лишь детский сон. И так Селест посвятила Анит в свой секрет, о котором она почему‑то боялась рассказать самому близкому человеку на свете. Выслушав рассказ Селест, та для себя вынесла вердикт: её подруга вряд ли врала бы ещё и настолько глупо, так что она ей поверила, но решила уточнить. — А ты сейчас мне правду рассказала? Или опять понапридумывала тут фигни всякой? — Я же сказала, что это детский сон. Просто тут вот вспомнила и решила поразмышлять над этим стихом, просто интересно стало. — Ну ладно. Тогда, может, проветримся, сходим и в магазин зайдём? А то у тебя в холодильнике мышь повесилась. — Пошли. И правда, нужно воздухом сходить подышать. Девушки собрались на прогулку и вышли из дома. На улице было уныло и прохладно: мокрые цветные листья попадались на прогулочной дорожке и хлюпали под ногами, небо начало затягивать тучами, что предзнаменовало явный дождь. Пройдясь по улице и поболтав о всяком, девушки направились в магазинчик у дома Селест и пошли закупаться. Блуждая между полками с продуктами, девушки обсуждали, что можно приготовить на обед и ужин. Засмотревшись на красивые тортики в холодильнике, Анит тележкой на кого‑то наткнулась и наехала незнакомцу на ноги. — Господи, простите, пожалуйста, я вас не заметила, — начала тараторить Анит. Тот, на кого она наткнулась, оказался мужчиной средних лет. Он был в деловом костюме с надменным видом, в идеально начищенных до блеска туфлях, и он явно был недоволен тем, что на его прекрасную обувь наехали. — Смотри, куда прёшь, дикарка, — с омерзением осмотрев девушку и скривив губы в кривой усмешке, он продолжил: — Такие, как ты, у меня вызывают отвращение — невоспитанные неряхи! Ты хоть знаешь, сколько стоят эти туфли? Ты столько денег не видела никогда! Мужчина начинал всё больше злиться, а Анит лишь бормотала какие‑то извинения. Тут уже Селест не выдержала: — Мужчина, мы глубоко извиняемся за то, что наехали на ваши дорогущие туфли, и душевно кланяемся вам в ноги. Но, к сожалению, вынуждены оставить такую важную шишку в покое, чтобы ненароком ещё раз не испортить вашу прелестную обувь, — и, насмешливо глянув на мужчину, девушки удалились за прилавок. — Мерзкие девчонки, только попадитесь мне ещё! А эта беловолосая получит сполна, да и чёрная — не меньше! — и, взяв красивое на вид пирожное, он отправился к кассе. Девушки шли среди рядов с продуктами и со смехом обсуждали эту ситуацию. Набрав целую корзину продуктов, они отправились на кассу и, оплатив покупки, вышли на улицу. Неспешным шагом они направились к дому Селест. Вокруг было тихо и ни души, что было на удивление Селест: ведь во дворе многоэтажек были детская и собачья площадки, и там постоянно кто‑то был. Было ощущение, что даже ветер дул безмолвно. А ветра‑то и не было: ничего не шевелилось. Деревья застыли в одном положении, наклонившись от того ветра, который был пару минут назад. Листья и трава тоже замерли в полудвижении. Вот на лужу упал лист, и рябь так и застыла. Селест знатно испугалась и только сейчас заметила, что идёт одна. Осмотрев головой по сторонам, она нашла взглядом Анит: она застыла на одном месте, делая шаг и что‑то говоря. Она сделала для себя ужасающий вывод: время застыло. Но ведь это просто невозможно! Как время могло застыть для всех, а для неё — нет? Селест стало страшно, очень страшно. Она хотела броситься в квартиру и запереться там, но не могла оставить Анит тут одну посреди улицы. Протерев глаза, она поняла, что ничего не изменилось, на что она надеялась. Задала сама себе вопрос Селест, хотя маленькая надежда у неё всё‑таки была. Подойдя к Анит, она взяла её за руку и тут же отдёрнула: она была обжигающе ледяной. И тут Селест явно осознала ситуацию: человек не может быть таким холодным, только если он замёрз намертво. Она испытала дикий ужас за подругу: «Она мертва? Не может такого быть! Они же шли вместе с ней пару минут назад и разговаривали, смеялись, веселились, а тут она застыла на месте и стала ледяной». У Селест больше не было сил стоять: она упала на колени перед Анит и держалась из последних сил, чтобы не разреветься. Её охватил животный ужас: руки начали трястись, и её глаза накрывала пелена слёз, которые так и норовили скатиться по щеке. Селест ещё раз посмотрела на подругу и увидела, что её пальцы начали покрываться ледяной коркой. Больше нельзя медлить и сидеть тут, реветь: иначе её подруга заледенеет. Встав с колен, она только сейчас поняла, как холодно на улице, и кажется, что шёл снег. Но сейчас некогда было идти и переодеваться в тёплую одежду, и она рванула с места в сторону улицы, где точно должны быть люди: ну не может она одна шевелиться! Выбежав на основную улицу, она была в шоке: с людьми, которые тут стояли, творилась полная дичь. Одни покрывались лианами и врастали в землю, вторые расплывались, будто жидкость, третьи начинали полыхать огнём, четвёртые испарялись, а пятые так же леденели, как и Анит. Селест побежала в ближайшие магазины — и там творилась такая же чертовщина: никто не шевелился, и у всех людей, которых она видела, на лице застыла одна и та же эмоция — страх и ужас. В конце улицы уже люди застыли, когда убегали от чего‑то, крича что‑то. Но, к удивлению Селест, она не слышала, чтобы кто‑то кричал: было тихо. Развернувшись лицом к толпе, она воззрилась на этот кошмар: вся улица была остановлена и оккупирована. Все люди застыли и не шевелились. Она не знала как помочь Анит? Ведь все были такими, как она. Вдруг в глубине толпы раздался оглушительный треск, а потом — взрыв: в стороны полетели осколки чего‑то. Селест поспешила туда и, когда увидела, что взорвалось, то не смогла даже пошевелиться.Это был человек, который явно леденел, как Анит. Селест увидела осколки и пришла в полнейший шок: у человека не было внутренностей — он был пуст. Она испугалась за подругу и побежала к ней.Добежав до неё, она остановилась на месте.Закатив рукав куртки, она увидела, что лёд. дошёл уже до локтя — нужно торопиться. Включив телефон, она поняла, что связи нет и она не может никому позвонить и попросить помощи. И вдруг Селест увидела силуэт,шедший среди замерших людей. Она скорее поспешила к нему: вдруг он знает, что делать? Но тут она притормозила. Селест увидела, как этот человек остановился рядом с женщиной, обрастающей лианами, и взял её за руку. Та тутже ожила, но сразу рассыпалась на гнилые корни деревьев. Испугавшись, она спряталась за колонну,поддерживающую крышу подъезда, и стала заним наблюдать. Человек был одет оченьстранно: чёрные брюки, начищенные до блескатуфли и белая рубашка. На руках были кожаные перчатки, лицо спрятано за белой карнавальной маской, голова укрыта капюшоном, исходящим из рубашки. Было невозможно разглядеть его лицо, и походка была странной: как будто он хромал на левую ногу, а правая рука безвольно висела. Человек в маске шёл всё дальше и, дойдя до самого конца улицы, где стояли замершие люди, замер в нерешительности. Селест плоховато видела, но вроде как заметила, что этот человек скривился, как будто ему очень больно. Но тут он злобно рассмеялся и, взметнув левую руку, что‑то прокричал на незнакомом языке. Вдруг все люди начали шевелиться и разворачиваться к нему лицом. Человек в маске начал громко вещать людям: — Отныне, правом, данным мне владыкой нашим, вы будете служить ему верой и правдой, охраняя его превеликую жизнь! Да не смеете вы отказаться от столь великого права, данного вам! Следуйте туда, куда вам , велят слуги его величества! И человек в маске просто растворился в воздухе. Люди начали движение в неопределённом направлении. Но, слава всем богам, Анит осталась стоять на месте, но так же она и не перестала замерзать.Когда вся процессия людей ушла, связь появилась. Единственное, кому она сейчас действительно могла довериться и всё рассказать, была бы Анит, но сейчас она не может её выслушать. Поэтому она приняла решение позвонить Нику, так как больше некому. Если она позвонит маме Анит, то та сойдёт с ума, а скорая просто ей не поверит. Взяв телефон у Анит, она решила позвонить Нику и тут же ему набрала. Тараторя и заикаясь от страха, она попросила его прийти к ней на помощь. Тот моментально согласился и, узнав подробности, вдруг двинулся собираться. Селест ещё раз попробовала взять Анит за руки и пододвинуть, но она опять ощутила режущий холод и, отдёрнув руки, решила дождаться Ника.