Эпилог

— Я определённо должен извиниться. — Он больше не смотрел на меня, говорил тихо, а я всё равно слышал каждый слог, точно герой его любимых комиксов про супергероев. Когда он перестал ими интересоваться? Я даже припомнить не могу. Сейчас мне он кажется каким-то новым, совсем другим, неузнаваемым. Каким-то более повзрослевшим. — Ведь я тебе и привёл. — Прости, но я правда не понимаю, о чём ты сейчас. Я очень услал, меня просто мутит от этого места, знал бы ты, как мне плохо даже от твоих слов, они будто мне сердце прорезают. Я никогда не был в этой местности и не мог знать, где именно ожидать следующую неровную дорожку или кусачую траву. Начинал нервничать, что ушли слишком далеко от деревни. Меня беспокоил каждый звук в окрестности. Меня непонятно от чего начинало знобить. Услышав несколько сильных всплесков воды, я, бросив Уолли, собирающего из собранных цветов красивую конструкцию, лишь отдалённо напоминающую букет, прошёл на пару метров дальше. И тут я осознал, что стою на обрыве. На большой высоте от озера, что текло, как обезумевшее. И так засмотрелся на силу её волн, что не заметил, как ко мне подошёл Уолли. Край обрыва, еще секунду назад бывший под ногами, теперь стремительно удаляется вверх, превращаясь в тонкую, извилистую линию на фоне бездонного неба. А звёзды... эти прекрасные яркие звёзды всё светили мне вслед, изредка скрываясь под лепестками брошенных цветков. Он — последнее, что я видел; его не чем не тревожившееся лицо. Моё настоящее имя — Уолли Робинсон. Я тот самый ребёнок из своих воспоминаний, убивший настоящего Хью, столкнув того в обрыв. И я безмерно каюсь в содеянном. Этот человек был ко мне по-настоящему добр, в отличие от других детей, но только им я мог восхищаться до, наконец, выявляющейся дикой зависти. Я хотел быть, как он. Я хотел быть им. Возможно, я и вправду стал им, переняв часть его характера в свою личность, но боюсь у этой сделки с Дьяволом была своя цена. Не может часть человека жить, когда вторая покается в земле — либо светлое существование, либо беспросветная смерть. Природа устанавливает свои законы. И, как писал Есенин: “В зеленый вечер под окном На рукаве своем повешусь”.