Глава 5. Любовный поцелуй

      После неспешной прогулки по бесконечным коридорам "Звёздного Экспресса", Кудзимоши и Альбеда наконец вернулись в своё купе. Едва переступив порог, Альбеда плюхнулась на кровать с облегчённым вздохом. Устроившись поудобнее на мягких подушках, она закрыла глаза, позволяя сонливости медленно окутать её.       - Альбеда… Может, тебе первой принять душ? - Тихо спросил Кудзимоши, обеспокоенный её состоянием.       - Нет… Я… Слишком сильно устала… Давай ты первый, а я немного отдохну… Потом схожу… Кудзимоши… - Сонно пробормотала Альбеда, не открывая глаз.       - Хорошо, как скажешь - Спокойно ответил парень, направляясь к ванной комнате, расположенной в глубине их купе.       Тихий щелчок отодвигающейся двери возвестил о том, что Кудзимоши вошел в ванную комнату. Оставшись наедине с собой, он не спеша разделся догола, аккуратно складывая одежду в небольшую тумбочку под раковиной. Достав из того же тайника мягкое белое полотенце, он положил его на край раковины и шагнул в прозрачную душевую кабинку, плотно прикрыв за собой дверцу. Включив тёплую воду, Кудзимоши встал под струи, расслабляясь под их мягким прикосновением. - Мх… как же это расслабляет… так тепло… - Пробормотал он, чувствуя, как напряжение покидает его тело.       Тем временем Альбеда, несмотря на сонливость, не могла отделаться от навязчивых мыслей о Кудзимоши в душе. После долгих поворотов на кровати она не выдержала и тихо поднялась. Словно тень скользнув к двери ванной, она прильнула к ней ухом. Доносившиеся приглушенные звуки льющейся воды и тихие вздохи подтвердили её догадку. Из-за двери доносились приглушённые звуки льющейся воды и тихие вздохи, выдававшие, как сильно Кудзимоши расслабляется, словно отпуская груз забот. Спустя несколько минут ожидания, Альбеда, все еще немного нерешительная, осторожно приоткрыла механическую дверь ванной комнаты. Войдя внутрь, она сразу же увидела Кудзимоши, стоявшего в душевой кабинке, стекла которой уже полностью запотели от горячего пара. В этот момент её сердце забилось сильнее, а лицо покраснело от смущения. Не выдержав мгновения, Альбеда, словно подчиняясь внутреннему порыву, сняла с себя всю одежду, оказавшись полностью обнажённой. Немного нервно вздохнув, она аккуратно сложила свои вещи и положила их рядом с вещами парня. Тихо, словно тень, она вошла в душевую кабину и встала рядом с ним. Он, кажется, ничего не заметил, спокойно погружённый в прелесть тёплого душа, продолжал наслаждаться струями воды, не обращая внимания на окружающее. Кудзимоши, погружённый в расслабляющий поток воды, не услышал ничего, кроме мягкого шепота струй. Но вдруг, он почувствовал, как кто-то начал ласково гладить его спину, лёгкими прикосновениями. Вдруг, он резко повернулся - и перед ним предстал образ полностью обнажённой Альбеды, которая стояла прямо перед ним, смотря в его кроваво-красные глаза и сама краснея так же сильно, как и он. В воздухе зазвучала тишина, наполненная нервным трепетом и невыразимой нежностью. Парень медленно подошёл к Альбеде, и в следующий миг её руки обвили его, прижимая с такой силой, словно она боялась, что он растворится в воздухе. Он ответил на её порыв с таким же спокойствием и нежностью, ощущая, как каждое её движение говорит о безоговорочном доверии. Лицо Альбеды уткнулось в его грудь, а горячее дыхание обжигало кожу, становясь ритмом, под который забились их сердца. Они стояли так, не двигаясь, под струями почти что кипятка, пока Кудзимоши наконец не выключил воду. Слегка запрокинув голову, он спокойно произнёс. - Режим сауна! - Слова прозвучали как заклинание. Свет приглушился, сменившись таинственным полусумраком, из стены бесшумно выдвинулась керамическая лавка, а воздух начал густеть, наполняясь обволакивающим теплом пара.       Когда комната окончательно наполнилась дымкой, парень присел на лавку и похлопал по пространству рядом, приглашая девушку разделить с ним этот уголок. Но Альбеда выбрала иной путь. Вместо того чтобы сесть рядом, она опустилась прямо на его колени, прижав свою грудь к его груди. Её голова нашла приют на его плече, а лицо уткнулось в шею Кудзимоши, и он почувствовал, как она глубоко вдыхает его запах, словно желая запомнить навсегда. Его кожа горела от её дыхания на шее. В ответ он лишь крепче обнял Альбеду, одной рукой прижимая её к себе, а другой нежно погружая пальцы в её волосы. Они замерли, полностью отдавшись этому хрупкому, волшебному моменту, в котором время потеряло свою власть. Вдруг Альбеда почувствовала, как ритм её сердца изменился, превратившись в частую, безумную дробь. Дыхание сперлось, а внутри разгорался всё более жаркий огонь. С каждым ударом сердца её привязанность к парню росла, заполняя всё её естество. Она осознала, как сильно успела привязаться к нему. Хотя они были вместе не так долго, мысль о том, что он может исчезнуть, была невыносима. Рядом с ним она впервые почувствовала себя в полной безопасности, нашла свой дом. Она подняла глаза и попала в плен его взгляда. Они смотрели друг на друга, и в этом безмолвном диалоге звучали гимны. Два сердца, бешено колотившиеся в унисон, кричали об одном - о любви. Чистой, как первый снег, и пугающей своей силой. Стыдливый румянец залил её щёки. Преодолевая бурю, бушевавшую внутри, сквозь дрожь и восторг, она выдохнула его имя, как молитву. - Кудзимоши…       - Да, Альбеда? - Его голос был тихим причалом в море её эмоций.       Альбеда помолчала, пытаясь совладать с дрожью в голосе, и наконец выдохнула. - Я... люблю тебя... Кудзимоши… - От этих слов её лицо запылало.       Услышав эти заветные слова, Кудзимоши тихо улыбнулся, и его собственные щёки покрылись лёгким румянцем. - Я... тоже... люблю тебя... Альбеда... - Проговорил он, и в его словах была вся искренность мира. И тогда их миры начали сходиться. Без суеты, повинуясь единому зову, их лица стали приближаться. Дыхание сплелось воедино, губы парили в миллиметре друг от друга, замирая в сладком предвкушении чуда. И тогда, закрыв глаза, они позволили веку мгновению раствориться в первом поцелуе - нежном, как прикосновение лепестка, и вечном, как сама вселенная. Для них обоих он стал священной печатью на чистом свитке их чувств - первым, единственным и навсегда принадлежащим только им. Их первый поцелуй оборвался, но тишины не последовало - лишь прерывистое дыхание и всепоглощающая жажда продолжить. Один поцелуй перетек в другой, затем в следующий, каждый - более стремительный и жадный, чем предыдущий. Нежность внезапно сменилась дикой, первобытной страстью, и в этом вихре они стали равны. Альбеда зарычала приглушенно и глубоко, и Кудзимоши ответил ей тем же - низким, вибрационным стоном, исходившим из самой груди. Её пальцы впились в его плечи, оставляя на коже следы-напоминания, а её губы и зубы обжигали его шею и плечи болезненными, но желанными укусами. Он отвечал ей той же монетой, и в этом обмене болью и лаской был свой, искаженный страстью, ритм. Они не могли остановиться, не желали этого. Воздух дрожал от её громких, мелодичных стонов, которые сводили его с ума. Внезапно он резко поднялся, сильными руками обхватив её за бёдра и приподняв в воздух. Она инстинктивно вцепилась ногами в его спину, сжимая их с собственническим упорством. Прижав её к прохладной стене душевой кабинки, Кудзимоши услышал, как Альбеда громко, по-звериному зарычала. Её тело пылало, как и его, и она вся дрожала от нетерпения, от навязчивой потребности в его прикосновениях. В её игривом, но диком поведении парень с пронзительной ясностью осознал две вещи. Кудзимоши понял, что Альбеда девственница, и у неё самая первая в её же жизни девственная течка, овладевшая всем её существом. Взяв на себя ответственность и власть, он вновь нашел её губы в поцелуе, уже не нежном, а жадном, глубоком, с проникновением языка. И она отвечала с той же дикой энергией, их языки сплелись в огненном танце, говорящем больше слов. Страсть нарастала, теряя последние границы. Альбеда впилась ему в шею до крови, и он, опьяненный её болью и её стоном, ответил ей тем же. Вскоре они, мокрые и обнаженные, выплеснулись из ванной. С грохотом он прижал её к двери купе, но в следующую секунду она с хищной, игривой силой толкнула его, и он летя, опрокинулся на спину на кровать, а она мгновенно оказалась сверху, властная и прекрасная. Оказавшись под ней, Кудзимоши не сопротивлялся, а лишь улыбнулся, глядя в её хищные, горящие любовью и одержимостью глаза.       - Я весь только твой... моя Альбеда... - Прошептал он, его голос был хриплым от желания.       - А я вся только твоя... мой Кудзимоши... - Парировала она, её улыбка была обещанием и вызовом.       Их губы вновь встретились в яростном поцелуе. Он резко обнял ее, прижимая к себе, а она в ответ вцепилась ногами в его спину, а руками - в шею, её ногти впивались в его кожу, оставляя на спине горящие царапины. Её рычание, милое и дикое одновременно, звенело у него в ушах. С рыком, полным такой же страсти, он вновь перевернул её, оказавшись сверху. Его губы приникли к её шее, уже не целуя, а кусая, до той поры, пока на поверхности не проступили капельки крови. Он ощутил её вкус - вкус её девственности, и это лишь распалило его сильнее. Боль и наслаждение слились для Альбеды воедино. Она, не в силах терпеть, снова впилась ему в шею, также доводя до крови, и пила его, как эликсир.       - Ты только мой... Кудзимоши... Мой... Мой... Мой! - Её крик был полон страха и одержимости. Течка бушевала все сильнее, по её лицу текли слезы - не от боли, а от всепоглощающего страха потерять его. Она впилась в него еще сильнее, кусая и тяжело дыша, пытаясь обрести точку опоры в этом водовороте.       - Ты только моя... Альбеда... Моя... Моя... Моя... - Его дыхание тоже срывалось, голос был хриплым от возбуждения. Прижимая её к себе еще крепче, почти до боли, он вновь впился в её шею, находя в этом яростном ритуале и утешение, и невыразимую близость.       Буря страсти, что бушевала так долго, наконец отступила, сменившись полной, безмолвной тишиной. Два сердца, неистово стучавшие в унисон, постепенно успокоились, их ритм стал ровным и глубоким. Тела, пылавшие жаром, теперь лишь согревали друг друга. Словно две волны, накатившие на берег и теперь медленно отливающие, они наконец разомкнули объятия. Кудзимоши перевернулся на спину, и его тело, уставшее и безвольное, утонуло в мягкости кровати. Его взгляд встретился с влажными глазами Альбеды. В них ещё дрожали отголоски недавнего урагана - слёзы переполняющих чувств, смесь восторга и переполошившей её интенсивности. Не говоря ни слова, он мягко раскрыл объятия, и она без колебаний приникла к нему, устроившись на его груди, как на самом надёжном причале. Прижавшись всем лицом к его шее, Альбеда наконец обрела долгожданный покой. Из её груди вырвалось тихое, довольное мурлыканье, говорящее о полном умиротворении. А сквозь лёгкую дремоту она чувствовала, как его рука нежно гладит её по волосам - каждое прикосновение был безмолвным обещанием, ласковым шепотом, который убаюкивал её трепетную душу. В этой простой ласке она ощущала всю безмерность его любви и преданности. Ощущая эту всеобъемлющую заботу, Альбеда ещё крепче прижалась к нему. Её руки обвили его шею, а ноги - спину, словно она и во сне боялась его отпустить. Её голос, тихий и сонный, прозвучал как самый нежный шепот. - Спокойной ночи... Мой любимый Кудзимоши... Сладких тебе снов… - С этими словами её дыхание выровнялось, веки сомкнулись, и она погрузилась в сон, полностью доверившись ему и этому мигу. Он не прекращал своих ласковых поглаживаний, глядя, как сон овладевает ею. - Спокойной ночи... Моя любимая Альбеда... Сладких тебе снов… - Прошептал он в ответ, целуя её в макушку.       Тем временем проводница Пом-Пом, совершая обход, неспешно передвигалась по вагонам, проверяя, всё ли в порядке. Подойдя к купе, где находились Кудзимоши и Альбеда, она вежливо постучала лапкой в дверь.       - Кудзимоши! Альбеда! Вы здесь? - Тихо окликнула она.       Не получив ответа, она решила, что в купе никого нет, и приоткрыла дверь, чтобы убедиться, что всё необходимое для пассажиров на месте. Однако, бросив взгляд внутрь, она заметила пару, тихо лежавшую под одеялом в тесных объятиях. Увидев, как Кудзимоши нежно обнимает спящую Альбеду, она тут же собралась так же тихо удалиться, но в этот момент её окликнул парень.       - Пом-Пом, привет. Ты что-то хотела? - Спросил парень, не прекращая нежно поглаживать волосы спящей Альбеды.       - Ну... я хотела убедиться, что у вас есть всё необходимое - Немного смущённо проговорила Пом-Пом. - Может, вам чего-то не хватает?       - Хм... - Задумался парень. - Думаю, нам не помешало бы ещё два полотенца и один набор для личной гигиены       - Поняла! Завтра утром всё принесу! - Поспешно ответила Пом-Пом. - Не буду вам мешать! Спокойной ночи!       - Спокойной ночи, Пом-Пом - Мягко ответил Кудзимоши.       Дверь купе бесшумно закрылась, и проводница поспешила обратно в свою комнату. А в купе воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием спящих. Когда в космической ночи наступили самые глубокие часы, Кудзимоши постепенно начал погружаться в сон. Ещё какое-то время он ощущал тёплое дыхание Альбеды на своей коже, чувствовал биение её сердца в унисон с собственным, пока наконец и сам не отпустил сознание в объятия сна, продолжая нежно обнимать свою возлюбленную.