Глава 26. Начало конца

      На следующий день, едва занялось понедельничное небо Амфореуса, Кудзимоши уже был погружён в мрачные думы. Весть, принесённая его близким другом Бутхиллом, отозвалась в сердце императора ледяной тяжестью: на его священную родную планету Блоодиус ступил Нанук. Нанук — воплощение зла, кошмар вселенной, губитель миров. Старая ненависть Кудзимоши к врагу вспыхнула с новой, яростной силой, стоило ему лишь представить, как эта тень оскверняет землю его предков. Теперь ничто не могло отвратить его от скорой встречи с угрозой. Ровно неделю - каждый её день и час - Кудзимоши и его возлюбленная жена Альбеда вместе со всей большой семьёй Звёздного Экспресса посвятили сбору союзников. В личном императорском кабинете, расположенном в гигантском мраморном дворце Амфореуса, под его сводами один за другим появлялись те, в чьей силе и мудрости они нуждались. Они встретились с Гертой, хозяйкой одноимённой космической станции. Приветствовали правителей Ярило-VI — Броню и Зеле. Беседовали с генералом Цзин Юанем, хранителем Лофу Сяньчжоу. Принимали членов «Семьи» с Пенаконии. Рядом с ними были доброжелательные Златиусы, нашедшие приют на Амфореусе, а также полные составы Охотников за Стелларонами и Космических Рейнджеров. Все они, такие разные, собрались ради одной цели — говорить о судьбе всего сущего. Шли долгие, напряжённые советы, где рождался хрупкий, но отточенный план, как раз и навсегда остановить вселенское зло, имя которому Нанук. Но слова быстро обретали плоть деяний. Вся неделя прошла в лихорадочной подготовке к великой битве. Каждый союзник вносил свою лепту. Герта настраивала легионы своих роботизированных солдат. Броня и Зеля мобилизовали армии Ярило. Цзин Юань оттачивал боевой строй облачных рыцарей. «Семья», Охотники, Рейнджеры — каждый отряд, каждый союзник погрузился в напряжённую подготовку. Не осталась в стороне и семья Звёздного Экспресса. Кудзимоши же, вместе с Альбедой, вёл в боевую готовность элитный отряд Златиусов и верную армию Амфореуса. И когда в субботу солнце склонилось к закату, собранный со всех уголков космоса союз был готов. На следующий день, в воскресенье, ровно в полдень, на главной площади Охемы началась священная программа Амфореуса, которую вёл сам император. Это был древний ритуал: мирные жители планеты, люди и разумные существа, пели славу Господу Богу, их танцы под священные гимны были подобны переплетению звёздных путей. Они вкушали освящённую пищу — удивительные яства и напитки, чей вкус был подобен благодати. Слуги императорского дворца незаметно следили за безупречным ходом церемонии. Но главным была лекция Кудзимоши. Когда настал её черёд, собравшиеся устроились кто как мог: на удобных белых скамьях с золотой инкрустацией, на маленьких личных ковриках прямо на каменной мостовой, а кто-то и на мягкой траве здешних газонов. Все взгляды были прикованы к императору, восседавшему у входа в священный храм, у подножия гигантской человекоподобной статуи. Кудзимоши сидел на большой белой подушке, украшенной золотом. Справа, на той же самой подушке, находилась Альбеда. Императрица тихо и безмятежно прижалась к супругу, её левая рука нежно обнимала его правую. Взгляд её был устремлён на древние страницы мудрой книги в его руках - “Бхагавад-гиты”. Перед ними, в первых рядах, на почётных местах, расположились союзники: семья Звёздного Экспресса, Герта, Броня, Зеле, генерал Цзин Юань, члены «Семьи», Охотники за Стелларонами, Космические Рейнджеры и Златиусы. Они слушали с предельным вниманием. Позади правителей, в пяти метрах, замерли в безупречном карауле их личные телохранители - Мидей и Анакса. Голос Кудзимоши, спокойный и глубокий, разносился над площадью. Он говорил о науке души, о самых тяжёлых временах, когда живое забывает о своей истинной природе. — Мы — не эти тела, — вещал он, и слова звучали как набат. — Мы — души. И если душа покидает тело, оно становится безжизненной оболочкой. Душа не рождается и не умирает. Она нерождённая, вечная, изначальная. Она не гибнет, когда разрушается бренная плоть. Её нельзя рассечь оружием, спалить огнём, намочить водой или иссушить ветром. Она невидима, непостижима и неизменна. Не стоит скорбеть о тленном и не стоит бояться смерти, которая рано или поздно наступит для всех. Ибо душа вечна, а после смерти следует новое рождение. И те, кто всей душой предался Господу, навсегда отправляются в Его вечную духовную обитель. Там, в сиянии любви и истины, ждёт нас Сам Господь, чтобы даровать освобождение. И, достигнув этой высшей цели, мы больше не возвращаемся в круговорот материального бытия. Завершив лекцию, Кудзимоши медленно закрыл тяжёлый фолиант и передал его Кастории, стоявшей по правую руку от него. Та, приняв священную книгу, бесшумно скрылась в глубине храма, чтобы вернуть «Бхагавад-гиту» в библиотеку. Тишину, повисшую на площади, нарушил лёгкий топоток. Пом-Пом, сорвавшись с мягкого золотого коврика в первом ряду, подбежала к подушкам правителей. В её голосе смешались волнение и решимость.       - Кудзимоши, — произнесла Пом-Пом, — Звёздный Экспресс готов к отправлению на Блоодиус. Все космические отряды со станций и планет, включая прошедших подготовку воинов Амфореуса, заняли места в вагонах. Погрузка оружия и жизненно важных припасов также завершена.       - Хорошо, Пом-Пом. Спасибо, что доложила, — спокойно и с благодарностью ответил Кудзимоши.       Когда Пом-Пом, кивнув, вернулась на своё место, Кудзимоши вновь обратился к собравшимся. Его голос, усиленный тихой мощью, разлился по всей гигантской площади Охемы, достигая самого дальнего её края.       - Дорогие жители Амфореуса, — начал он, и в его интонации прозвучала непривычная тяжесть. — Мне и моей Императрице предстоит временно покинуть нашу святую обитель. Пришёл час положить конец величайшему кошмару вселенной, самому страшному и опасному злу, что когда-либо возникало среди звёзд. Час остановить Нанука. Раз и навсегда. Он сделал тяжёлую паузу, и тишина над площадью стала почти осязаемой.       - Я прошу вас лишь об одном: не тревожьтесь за нас. Мы отправимся в этот путь вместе - и вместе же вернёмся. И вернёмся мы не с пустыми руками, а с победой над самой тьмой. Надеюсь на ваше понимание и ваши молитвы… - Сказал Кудзимоши.       Слова Императора повисли в воздухе, а затем обрушились на толпу тихой волной грусти. Сердца жителей Амфореуса сжались при мысли о предстоящей разлуке с теми, кто был их опорой и защитой. Но вскоре печаль сменилась тихим, смиренным пониманием. Один за другим люди и существа склонили головы, закрыв глаза. Это был безмолвный знак доверия и благословения. Они понимали - их правители идут на битву не ради славы, а чтобы защитить их самих, свой дом, всю вселенную от тьмы. По многим щекам, из-под сомкнутых век, потекли слёзы - горькие, но очищающие. После долгой минуты молчания Императорские правители медленно поднялись со своих мест. Как по незримому сигналу, за ними поднялась вся площадь: жители Амфореуса, семья Звёздного Экспресса, союзники - Герта, Броня и Зеля, генерал Цзин Юань, “Семья”, Охотники за Стелларонами, Космические Рейнджеры, Златиусы. Толпа молча расступилась, образуя широкий коридор к мраморному вокзалу Охемы. И по этому живому коридору, под взглядами тысяч глаз, правители Амфореуса и их соратники направились в путь. За ними, соблюдая почтительную дистанцию в пять метров, неотступно как тени, следовали верные телохранители, Мидей и Анакса. Через два часа процессия достигла величественного здания вокзала. Войдя внутрь, они увидели Звёздный Экспресс, преображённый для великого похода. Состав поражал размерами. За привычным локомотивом тянулась вереница новых вагонов. Первые десять, с уютными пятиместными купе, были отведены для высшего командования — экипажа Экспресса, Герты, Брони и Зеле, “Семьи”, Охотников за Стелларонами, Космических Рейнджеров и Златиусов. За ними следовали три привычных сердцевины поезда: общий вагон, вагон для вечеринок и зал с телепортационными модулями. А далее — мощь армады: сорок вагонов с двадцатью купе в каждом, где разместились солдаты Герты, воины Ярило-VI, облачные рыцари Лофу и легионы Амфореуса под командованием Императора Кудзимоши. У входа в первый вагон, у самого локомотива, их ждала Кастория. Пока союзники расходились по своим местам, Императорская чета с телохранителями и экипажем Экспресса подошли к ней.       - Император, Императрица. В ваше отсутствие я буду хранить дворец и следить за государственными делами, — с почтительным поклоном произнесла Кастория.       - Благодарю тебя, Кастория, — кивнул Кудзимоши.       - Большое спасибо, — тихо добавила Альбеда.       - Удачи вам, Безымянные. Да благословит вас Господь, — пожелала Кастория, вновь склонив голову и закрыв на мгновение глаза.       В ответ вся семья Звёздного Экспресса синхронно опустили головы и закрыли глаза, принимая это благословение. Через мгновение они вновь подняли взоры. Кастория, также открыв глаза, молча поклонилась и направилась к выходу, приступая к своим обязанностям. И лишь когда все остальные — члены семьи Звёздного Экспресса и телохранители Мидей и Анакса — скрылись в вагоне, Кудзимоши и Альбеда, ступавшие последними, задержались на мгновение в проёме двери. Они обернулись, бросив прощальный взгляд на свой народ. Их народ был там. Совсем рядом, всего в нескольких метрах, теснясь и не переступая незримую черту, стояли они — мирные жители Амфореуса. Не сотни, а тысячи существ и людей, чьи лица были искажены немой печалью и тревогой. В этой тишине не было криков или стонов, лишь тихий шелест дыхания и сдавленные всхлипы. Практически у всех на щеках, не скрытых и не смахнутых, блестели слёзы. Они катились по самым разным лицам — старым и юным, суровым и нежным — и в каждой капле была целая история любви и преданности своим правителям. Это зрелище пронзило сердце острее любого клинка. Они видели. Видели, как сильно за них переживают. Видели ту цену, которую платит их уход. И самое главное — видели в этих грустных, полных слез глазах не упрёк или страх, а глубокое, безоговорочное понимание. Народ плакал не от жалости к себе, а от тревоги за них. Они понимали, почему их Император и Императрица уходят. Потому что должны. Чтобы встать между своим народом и величайшим кошмаром вселенной — Нануком. В этом немом, слезном прощании был весь Амфореус. Вся его любовь, вся его надежда и вся его боль, обращённая к тем, кто вёл его сквозь века и теперь уходил на самую страшную войну. Это был момент безмолвного клятвоприношения. Увидев слёзы своего народа, Кудзимоши и Альбеда замерли на пороге. Затем, в полной, пронизывающей тишине, они синхронно склонили головы и закрыли глаза. Это был не просто прощальный жест — это была клятва, данная в самом сердце. Клятва вернуться. Они подняли головы, открыли свои кроваво-красные глаза, в которых теперь горела стальная решимость, и, не оглядываясь больше, шагнули в вагон. Двери по всему составу, в том числе и в их вагоне, бесшумно и плавно закрылись. Спустя несколько минут Звёздный Экспресс дрогнул, едва оторвавшись от пола. Плавно набирая скорость, он вынесся из величественного зала мраморного вокзала, затем — в небо Амфореуса. Вскоре сияющая атмосфера планеты осталась позади, и поезд погрузился в безмолвную, ослепительную пустоту космоса, усеянную алмазной россыпью звёзд и окутанную переливающимися сияниями туманностей. Набрав невообразимую скорость, Звёздный Экспресс окутался сгустком мерцающей энергии. На миг он стал похож на летящую звезду, комету, влекомую волей Судьбы. Затем совершил гиперпрыжок, исчезнув в искривлении пространства рядом с Амфореусом. Его курс был взят на Блоодиус. На планету, где по воле самой Судьбы должна была начаться последняя — поистине финальная — битва. Великое противостояние, где семье Звёздного Экспресса и их союзникам предстояло встретить вселенское зло лицом к лицу. Чтобы остановить его. Раз и навсегда.