Думы перед сном

Я сидел на кухне, ел сырный бутерброд и думал о своём странном бытии в семействе Афтон. Нет, не подумайте, что оно было каким-то плохим — по крайней мере, сейчас. Просто после пиццерии воспоминания так и не всплывали, будто их кто-то намеренно удерживает под замком. Наибольшее моё взаимодействие с семьёй происходит с маман — всё из-за телевизора. Хоть какое-то развлечение… иногда там даже показывают что-то действительно интересное. Но в основном каналы выбирает она. Наше время просмотра тоже совпадает: у меня — после улицы, у неё — после работы. Обычно это вечер, когда дом становится тихим, а тени — длиннее. Но маман не единственный член семьи. Есть ещё братишка, и, к удивлению, отношения у нас ровные. Пару раз я даже попадал в его компанию — и, знаете, они оказались не такими уж придурками, как я думал. Даже странно, что с ними так спокойно. Дальше по списку — батёк, он же Уильям Афтон. Нормальный тип, весельчак… но я всё равно держусь от него на расстоянии. В нём есть что-то такое… неуловимое. Чувство, будто он скрывает что-то важное, неприятное, тяжёлое. Иногда, когда он проходит мимо, по спине пробегает холодок. Но я молчу. Пусть так и остаётся. И наконец — последний член семьи, с которым у меня почти не было контактов, — Элизабет. Ни в какую не идёт на разговор: зовёшь погулять — игнор. Ну а я что? Не хочет — и ладно. Навязываться я не собираюсь. Да и… в глубине души есть странное ощущение, что между нами всё равно стоит нечто, чего я пока не понимаю. Ну да ладно… что-то я засиделся. Пора бы в комнату пойти, поискать что-нибудь. Посещение пиццерии навело меня на мысли поискать рисунки — это может быть ключом к глубинам памяти, которые скрыты травматичным происшествием. Зайдя в комнату, я попытался вспомнить свой первый её обыск. Я точно помню: где-то тут они есть. Хотя… может, лучше отложить это на завтра? Искать триггер для разблокировки неприятного, травмирующего воспоминания перед сном — звучит глупо. Да и слишком рискованно. Лучше лягу спать. А завтра… завтра с этим разберусь.