Бугагашеньки

Я проснулся, заправил кровать, переоделся в повседневную одежду и начал искать рисунки, которые были найдены мной за пару минут. Первые листы были более-менее обычными: какие-то мульт-персонажи, наброски семейных сцен. Но чем глубже я углублялся в стопку, тем сильнее меня охватывало странное беспокойство. В какой-то момент рисунки будто сорвались с привычной колеи и стали мрачнеть. Сначала — немного: просто тени, странные позы. А затем… затем просто пиздец. На одном из листов был изображён Фредбер, пожирающий кого-то в тёмной комнате. Далее шли наброски жутких аниматроников, а потом — вообще какие-то искажённые, поломанные, будто из другой реальности, версии этих существ. …И вот на одном рисунке я увидел знакомую мне комнату. В ту же секунду что-то будто ударило меня изнутри: перед глазами вспыхнули образы — Фредбер в тьме, прерывистый плач, слёзы, тяжёлая тоска. Воспоминания хлынули на меня лавиной, сметая всё остальное. Я почувствовал весь спектр негативных эмоций, какие вообще способен выдержать человек. Успокоился я только через полчаса. Из состояния амёбы меня вывёл голос маман, зовущий завтракать. Ну а я что — пошёл, как миленький. На этот раз была яичница с беконом; умял, даже толком не почувствовав вкус, и пошёл в гостиную. Гулять не хотелось — хотелось просто уткнуться в телик и ни о чём не думать. Примерно через час просмотра ко мне постучались друзья. Я сказал, что настроения на прогулки нет, закрыл дверь и снова опустился на диван. Когда ситком закончился, я более-менее отошёл. Посмотрев на часы, я охренел: на часах было 12:00. Выключив телевизор, я прислушался. В доме — никого. А один дома — это даёт хорошую возможность осмотреть дом повнимательнее, не считаясь с другими жителями.