How to Hug Your Demon

Следующие несколько недель прошли в удивительном спокойствии для отеля. Призрачные постояльцы в основном были заняты собой, пауки-ручки приглушили свое бесконечное кликанье, а сами Фрилинги нашли комфортный ритм для жизни. Конечно, в таком обитаемом месте, как Андервейл, это не могло длиться вечно, но Абаддон не ожидал что из всех людей спокойствие нарушит именно Нэйтан. Семья сидела за обеденным столом, наслаждаясь слегка неопрятным ужином из спагетти, пока Нэйтан увлечённо говорил о том, как вкусно пахла еда и как он не ценил это при жизни. Абаддон старательно его игнорировал, предпочитая представлять красные макароны как внутренности своих врагов, с удовольствием разрывая их зубами, позволяя соусу-крови капать на щеки. Остальные тоже выглядели старательно игнорирующими нескончаемый поток слов, идущий изо рта Нэйтана. Он был примерно на середине рассуждения о топ-десять еды, которую он бы хотел есть больше, пока был жив, и как он рад что не был призраком, запертым в одном из заброшенных домов без единой души рядом, когда внезапно оборвал себя. – О! Абаддон, мне это кое-что напомнило, так что ты имел ввиду ранее? Когда сказал, что тебя оставляли на недели? – Он быстро хихикнул, невесело, теряя почти всю лёгкость. Абаддон завис над своей резней из спагетти, позволяя кусочку помидора упасть на стол. Выглядело почти как кусок плоти. О чем вообще Нэйтан? – Нэйтан, – Начал Кэтрин, вытирая лицо Абаддона салфеткой, которую тот старательно избегал. – О чем ты говоришь? – Спросила она, повторяя мысли Абаддона. Абаддон что-то промычал в согласии. Он знал, что слушал не очень внимательно, но это звучало еще более бессмысленно, чем все остальное. Эстер воспользовалась случаем умыкнуть с центра стола кусочек чесночного хлеба, пока Кэтрин отвлеклась, игнорируя взгляд Бена. – Ну, я говорил про призраков, оставленных в заброшенных местах! И это напомнило мне о чердаке, и о том, насколько он жуткий, не в обиду чердачным приведениям- – Вообще, немного обидеть их можно, один из них любит смотреть как я делаю домашку. Это жутко. – Прервал Бен. – Какой именно? – Подключилась Эстер. – Я нашла этот клевый артефакт пару дней назад на болоте, и он- Кэтрин вздохнула и убрала салфетку в поражении. Абаддон снова победил! – Я кажется говорила тебе держаться подальше от болота? – Пф, – Надулась Эстер, отпуская украденный чесночный хлеб. – Всё в порядке. Со мной был Абаддон. – Это правда. – Сказал Абаддон, кивая. Они вышли на охоту за жёлтыми грибами, но Абаддон продолжал приносить другие, споря, что они выглядят также как те, что у Эстер в корзинке. Но еще он выкопал старое ожерелье с высеченными знаками, которое Эстер с радостью приняла. Она думала, что оно может вызвать рой сверчков. Это не сравнится с саранчой, но потенциал для проказничества был невероятным. – Я ведь не про это! – Напряглась Кэтрин. – А если бы что-то случилось, и- – Но ничего не случилось! – И никто бы не знал, где вы? – Бен знал! – Запротестовала Эстер. Бен, в шоке, выронил вилку. – ЧТО? Нет, не знал! Мам, я не знал. Кэтрин вздохнула. – Успокойся, Бен, я тебе верю. – И все-таки. – Вмешался Нэйтан. – Я думал о чердаке и в процессе, эм, инцидента пару недель назад, Абаддон сказал, что ожидал, что его оставят там на пару недель. – Нэйтан. – Шикнула Кэтрин. – Всё в порядке. Мы уже обсудили это, помнишь? Я извинилась и Абаддон простил меня, и мы все пошли петь кумбая. Давай не будем думать об этом. Да, и с тех пор все стало лучше. Кэтрин третировала его намного меньше, и Абаддон старался не разрушать отель. Даже если это значило отстать от того треклятого клона в прихожей. Кэтрин говорила, что это не клон, но Абаддон знал лучше. И он даже помог сразить пыль в комнате 206! – Да, да, я знаю. Просто.. Абаддон, приятель. – Сказал он, выглядя слишком уж напряженным для позднего вечернего ужина в среду. – Что ты имел ввиду, когда говорил, что "это уже случалось раньше"? Я забыл об этом из-за всего того, что происходило в тот момент, но вспомнил через пару дней и не могу теперь выкинуть из головы! Ты ведь преувеличил, да? Тебя никто не запирал на недели? – Спросил Нэйтан. Его слова были лёгкие, почти как шутка, но его лицо и напряжение в мышцах были сильны, и выдавали полностью. Было неловко говорить последующее. – Нет. – Сказал Абаддон. Зачем ему лгать? Демоны фонтанируют ложью и всем таким, но сам он никогда этого не понимал. Правда могла быть куда более жестокой и весёлой. – Второй владелец психиатрической больницы установил цепи. Он запирал меня там сразу на несколько недель. Абаддон взял вилку в кулак, чтобы пырнуть спагетти-внутренности. Боль от все пыток Белла давно утихла, но почему-то не утих этот детский ужас. Мальчик, сосуд, которым он владел уже три века, отказывался отпускать свои жалкие страхи. У демона нет причин бояться человека уже как две сотни лет, так что это чувство определённо принадлежало его сосуду. Если бы мальчик это понимал.. Но он этого не делал, а соединенные, их души слились во что-то новое.. Что-то, что было Абаддоном, демоном, и Натаниэлем, человеком. Он начал чувствовать и даже принимать эти человеческие импульсы и нужды, которые душа Натаниэля ему навязывала. Его любовь к играм, тоска по ласке, нужда в отдыхе, но Абаддон отказывался воспринимать этот жалкий страх как собственный. Оно принадлежало Натаниэлю. Это не могло быть его чувствами. Мягкий голос Нэйтана прервал мысли Абаддона. – Владелец больницы запирал тебя на чердаке? – Это место было психушкой? Клево. – Сама себе прошептала Эстер. Абаддон кивнул и подавил тошноту, которая грозила подняться. Он побеждал спагетти-внутренности и отказывался проигрывать битву! – Да. – Хочешь рассказать нам немного больше, приятель? – Спросил Нэйтан, все еще болезненно мягкий. Это действовало на нервы, но одновременно и успокаивало, словно отец уверял своего ребёнка спрыгнуть вниз, дав слово, что поймает. Страх, уверенность, а затем облегчение. Сломанная кость, обещающая срастись. Кэтрин подалась вперёд на своём стуле. – Только если хочешь, Абаддон. – Она скосила свой взгляд на Эстер, которая стащила еще один кусок чесночного хлеба прямо с её тарелки. Еда тяжело осела в желудке. Он не хотел делиться этим, но одновременно с этим, хотел? Эти чувства были такими непонятными, и он винил в этом Натаниэля. Демон не посмеет рассказать другим о своей слабости. Это бы кричало "Предай меня!". И он заслужил это, будучи таким глупым. Но, почти без его ведома, он осознал, что говорит. – Да, он говорил, что я тревожу его пациентов, что было правдой. – Он ухмыльнулся. – Мне нравилось выть на них ночью и скрестись в стены. – Они всегда так приятно кричали. Но это стало куда менее весело, когда он узнал, что Белл делает с ними за закрытыми дверьми, слишком похожее на то, что он делал и с Абаддоном. Абаддон рассеянно поскреб стол. Кэтрин последние пару недель забывала подстричь ему ногти и его когти прилично выросли, оставляя отличные зарубки. Возможно, это должно было быть показательным, что Кэтрин не стала его за это ругать в тот момент, но он не заметил этого до поздней ночи, свернувшись калачиком в постели Эстер, думая обо всем, что произошло тем вечером. – Он нашёл способ сделать из холодного железа цепи и зачаровать так, чтобы они не ломались. Там были еще одни, и он приковывал меня между ними, чтобы я был распят, как Иису- – Он подавился от попытки произнести имя святого, и закашлялся. Бен выглядел встревоженно. – Ты в порядке? – Чертов ребёнок. – Промямлил Абаддон. Присутствие Натаниэля ощущалось куда ярче, чем за последние пять десятилетий вместе взятые. Иногда даже казалось, что они становились единым целым, не демон и не человек, а что-то совершенно другое. – Я был прикован с широко расставленными руками, чтобы не было шанса их откусить и сбежать. Кэтрин резко вздохнула, но Абаддон проигнорировал это. Слова начали течь и теперь их было не остановить. Словно слишком бурная река, обрушающая дамбу, слова вырвались из него. – Он пытал меня постоянно, пытаясь сделать послушным. Это не работало. – Он хмыкнул. – Он вливал в меня странные зелья, которые заставляли меня спать, обливал ледяной водой и подкладывал железо в мою еду. Так что я перестал есть. Это заставляло его желудок сжиматься и гореть в агонии одновременно. Боль от голода тоже была неприятной, но риск того, что в еду подмешали те зелья, был слишком высок. Он начал воровать еду с грядок соседних людей из поселения, но это только больше злило Белла.  – Ещё он засунул металлический стержень в мой глаз и проткнул мозг, чтобы сделать меня спокойным. – Слова лились монотонно. – Мой мозг восстановился бы, но это на какое-то время делало меня тихим и хорошим, как он и хотел. Неспособным мыслить и ведущим себя как едва разумный младенец. – Быть хорошим, что за гадкая вещь для демона. Абаддон насупился. – Если бы у меня была моя сила, я бы его убил! Подвесил за его гениталии и срезал плоть с его костей! – Я.. – Начал Нэйтан. Эстер вскочила на свой стул и резко стукнула руками по столу. – Он ЧТО? – Крикнула она. – Как он мог так поступить? Это так отвратительно! Бен отодвинул свой стул подальше от Эстер, но выглядел таким же недовольным. – Погоди.. То есть, он сделал тебе лоботомию? Это разве не то, что делали люди в те времена, чтобы.. Эм.. Забудь. Это, это отвратительно. – Его голос сломался на последнем слове. – Да. – Сказал Абаддон. – Ты.. Это ужасно! – Сказал Нэйтан и потянулся к Абаддону, его лицо поникло, когда рука прошла сквозь. Абаддон захотел, не впервые, чтобы Нэйтан был все еще жив и мог сгрести его в объятия и держать его, как делал всегда. Это было настолько ужасно? Было отвратительно из раза в раз проходить через это, и Абаддон чертовски не хотел повторения. Лжец, подумал он сразу же, мы живьем сдерем кожу каждому, кто попытается причинить подобную боль снова, даже Фрилингам. Но они бы не стали. Кэтрин извинилась перед ним, дважды, и это было чем-то столь новым, что он каждый раз прокручивал в воспоминаниях, как картинки на экране. И все остальные выглядели изумленными, с бледными лицами, на которых читался ужас. Сейчас человеческий испуг не приносил ему удовольствия. – Это кончилось. – В конце концов сказал Абаддон, когда тишина затянулась. – И я не позволю чему-то такому снова случится. – Хорошо. – Сказала Эстер, словно забивая последний гвоздь в крышку гроба.  – Я помогу тебе разделаться с каждым, кто попытается. – Вероятно, это значило что-то еще, поскольку Кэтрин не одернула ее за подобные слова, как обычно. – Я тоже! – Присоединился Нэйтан. – Ну, я не уверен, насколько буду полезен в таком случае.. – Он сделал неопределенный жест самому себе. – Но я буду моральной поддержкой! Кэтрин глубоко вдохнула и будто проглотила какую-то реплику. – Абаддон, я знаю что ты не всегда воспринимаешь вещи также, как мы. – Я вижу все серым. – Перебил Абаддон. Понимание того, что цвета существуют, было довольно тяжким процессом, осознавая, что он не может наслаждаться тем разнообразием красного, какой могла быть кровь. Бен всё говорил и говорил о закатах, листьях и прочей ерунде, но Эстер порадовала его в тот день яркими описаниями кроваво-красной и болезненно-зелёной кожи, что заставило его скучать о чем-то, что он и представить себе не мог. Кэтрин смотрела на него, сконфуженная. – Что? Нет. Я имела ввиду.. Ты видишь с очень, эм, демонической? Перспективы. Логично, подумал Абаддон. Как еще он может все видеть? Игнорируя эти детские импульсы, которые иногда заставляли его хотеть есть сладкое до тошноты, играть до устали, и искать объятий и комфорта и других дурацких штук. Но это не был он. По крайней мере, не настоящий он. – Но, – Продолжила Кэтрин настойчиво. – теперь мы семья. А это значит, что мы о тебе заботимся и переживаем за вещи, которые происходили с тобой, особенно если они все еще приносят боль. Абаддон тактично проигнорировал слово "семья". Это было слишком смущающе, и это больше, чем он мог бы вынести сегодня. – Я не ранен сейчас. – Сказал он, поднимая руки и показывая вязь порезов, ожогов и укусов. – Не такая боль. – Осторожно начал Нэйтан. – Она про боль внутри. – Он ткнул в грудь Абаддона. Абаддон опустил голову, сконфуженный. – Но внутри я тоже не ранен. Всё мои органы на месте. – Твои чувства, дурачок. – Вклинилась Эстер, оставляя свой украденный приз. – Они имеют ввиду, что мы заботимся о твоих чувствах и все такое. Например когда тебе грустно. – Я не испытываю таких чувств. – Сказал Абаддон, запрокидывая голову. – Я демон. Мы чувствуем только злость и наслаждение от страданий других людей. Нэйтан и Кэтрин переглянулись, общаясь на каком-то человеческом шифре, который он еще не разгадал. – Это неправда. – Сказал Бен. – Ты чувствуешь себя довольно счастливым в дни, когда получаешь свои карманные. Это точно не чьи-то страдания. – Да! – Подключилась Эстер. – И в тот день ты очень волновался обо мне, когда я упала с лестницы. – Нет. – Воспротивился Абаддон. – Я был просто.. Зол на лестницу за то, что она посмела атаковать тебя. Кэтрин повернула голову чтобы посмотреть на Эстер. – Ты упала с- Нет, потом. Мы разберёмся с этим потом. – Она встала и села на колени рядом с стулом Абаддона, чтобы они смотрели в глаза друг другу. – Я не верю, что ты чувствуешь только злость и наслаждение чужими страданиями, Абаддон. В плане, я достаточно насмотрелась на то, что ты делаешь с фруктовыми колечками. – Она улыбнулась, несмотря на то что Абаддон не позволил себе улыбнуться в ответ. – Думаю, ты испытываешь также много радости, злости, грусти, страха, боли, и любой другой эмоции, как и остальные. – И, – Продолжила она, ловя руки Абаддона в свои и аккуратно их сжимая. – Мы заботимся о каждой из них. Даже если сейчас тебе не больно, мы переживаем за то, что случилось раньше и причинило тебе боль. И мы здесь чтобы выслушать, когда ты решишься рассказать. Это звучит так, будто ты прошёл через множество отвратительных вещей. Я понимаю, что ты жил куда дольше любого из нас, и происходили вещи, которые мы не в силах понять сразу, но мы все еще здесь, чтобы выслушать. Ты теперь часть семьи, и мы бы хотели, чтобы ты был здоровым и в безопасности. Абаддон не смел дышать, уставившись на руки Кэтрин, сжимающие его, словно она могла защитить его от всего мира, если бы он только ей позволил. – Именно, приятель. – Сказал Нэйтан. Он тоже подошёл ближе и теперь сидел перед Абаддоном с другой стороны, его рука парила над плечом Абаддона. – Мы любим тебя. Пожалуйста, рассказывай нам до того, как все станет плохо. Доверься мне. Поверь, я знаю что такое позволить вещам просто быть и усугубляться. Кэтрин уставилась на Нэйтана на момент, прежде чем снова повернулась обратно. – Он прав, Абаддон. Ты понимаешь, о чем мы говорим? Он бы хотел, правда, даже больше, чем он хотел научиться использовать эту тупую компьютерную коробку, или научиться читать, но он не был уверен, что полностью понимает. Чувства, которых он не понимал, бурлили в его груди, и которые человеческий разум хотел назвать любовью и привязанностью, но мальчик был также глуп и частенько ошибался. Но, в то же время, это именно то, о чем они говорили. Что он был семьей, что они любили его, что хотели бы слышать о его жизни. Он был демоном, вообще-то. Люди не любят демонов просто так. Это не в их натуре. Две абсолютные истины стояли рядом в его сознании, такие противоположные, такие одинаково верные, но сосуществовать им было невозможно. Одна из них точно была неверна. Либо он был нелюбимым демоном, что доказали последние десятки тысяч лет, либо он был дорогим сердцу членом семьи Фрилингов, что не могло быть правдой, но каждая его часть хотела верить в это. Абаддон переводил взгляд с Нэйтана на Кэтрин, прежде чем поднять глаза обратно на Эстер и Бена, которые уставились на него с широко открытыми глазами, полными надежды. – Думаю.. Да. – Нерешительно ответил он. Он думал, что сможет понять их форму, если не текстуру, хотя поверить в это было трудно. Он совсем не был уверен, что доверяет вкусу этого нового чувства нужности, но думал, что, возможно, только возможно, со временем он сможет свыкнуться. Он почувствовал сильную руку, обернувшуюся вокруг него, прижимающую ближе, знакомую и одновременно новую в одно и то же время. Две меньшие пары рук присоединились, сжимая его и обнимая, и Абаддон открыл глаза, чтобы увидеть, как Нэйтан обнимает их всех с выражением лица, которое он бы назвал любовью. Абаддон не понимал этих новый эмоций, но думал, что точно сможет. Фрилинги в этом убедятся. Он закрыл глаза и позволил телу расслабиться впервые за десятки тысяч лет, притягивая свою семью ближе. Да, к этому можно привыкнуть.