11. Падение

— Эй! Ты ведь говорила, что все сделаешь для меня! А теперь отказываешься порадовать моего друга, когда я тебя по-хорошему попросил! Ты понравилась ему, Ри, — это надо ценить! Говорил Адам Винштейн. Он стоял за разожженным на обочине костром и прятал лицо в тени поднятого телефона. Включенная камера или его кривая усмешка — что заставило Дэна броситься на него, а не на бритого парня, суетливо стаскивающего с Ри одежду? Он не успел осознать это, когда чип уже принял решение и вложил в домохозяйскую конечность свирепую силу. Кулак с оголенными стальными рычагами обрушился на голову Винштейна. Кровь брызнула из щеки и побежала по шее черными струйками, Винштейн завалился в сторону, едва не падая в огонь, телефон отскочил в дерево и разбился. Все смолкло: возня, возбужденные голоса, крики Ри, даже костер, казалось, на секунду замер и перестал трещать. Мгновенной заминки хватило, чтобы пнуть бритого пяткой так, что тот отлетел и прокатился по выступающим корням. Двадцать Третий прежде не подозревал, на что способен при работе на полную мощность — никогда не входил в это состояние. Головная часть пылала, казалось, глазные полости горят изнутри — он сам видел собственный свет. Разогретая жидкость интенсивно накачивала плоть напряжением, а скрытые в грудных щелях вентиляторы засасывали ночной воздух столь активно, что передняя стенка раскачивалась, и казалось, будто он задыхается от ярости. Каждая часть, каждый узел и процесс в его теле, будто специально созданном для этой ночи, работали в оптимуме, и только сигнал батареи тревожил код: показатели заряда неуклонно падали, отсчитывая уже не сотые доли процента — десятые. Когда они снизились до критических трех процентов, мощность стала падать. Как ни старался Дэн заставить себя двигаться с прежней силой, ему не удавалось обойти защитную систему. Подобно инстинкту самосохранения, она сберегала основной чип, и ей было безразлично, что стальная бита в руках одного из парней может разнести не только корпус Двадцать Третьего, но и голову визжащей за спиной Ри. Мгновение назад причитавшая: «Ты что, убил его?», она изменилась в лице и, мертвой хваткой сцапав левую кисть Двадцать Третьего, закричала: — Валим, валим! — и потянула за собой. Ноги будто вязли в топкой почве — контроллер, подающий жидкость на конечности, так замедлил ее циркуляцию, что плоть не откликалась на сигналы, и казалось, еще шаг, и Ри поволочет его по земле. Она помчалась к стоящим у обочины машинам и затолкала Дэна в открытую дверцу. Сама села за руль, повернула ключ и рванула вперед, отбросив парня с дубинкой. Ри трясло от возбуждения, а может, она просто не умела управлять автомобилем, и потому его кидало по освещенной луной дороге. Она всматривалась в темноту, не догадываясь включить фары, а затем, не сняв руки с руля, резко оглядывалась назад, и машина виляла на скользкую обочину. Дэн видел это сквозь дрему — поверхностную гибернацию, в которую он, того не желая, проваливался. Он встрепенулся, когда Ри, внезапно затормозив посреди дороги, открыла замок и крикнула выходить. Она побежала напрямик через поле в сторону огоньков поселка, пронеслась сквозь перелесок и скользнула в темную улочку. Дэн еле поспевал за ней, каждый шаг давался с трудом. Ри тоже как будто разряжалась — она двигалась все медленнее, говорила тише, взгляд ее, до того метавшийся по сторонам, уперся под ноги. Она шла, не поднимая головы, пока не остановилась в желтом круге от мигающего фонаря недалеко от дома Виктора, и безжизненно проговорила: — Дальше я пойду одна. Там полицейские. А ты уходи. Теперь тебя будет искать еще и… — Ри поморщилась и болезненно сглотнула, — Адам. Она помолчала, тупо глядя перед собой, и вдруг вскрикнула: — Проваливай! — и отчаянно замахала руками. А после, будто опомнившись, оглядела свою грудь под разорванной блузкой и прикрыла плоской сумочкой — единственным предметом, чудом уцелевшем в борьбе с насильником. Ее куртка, юбка — все было порвано, голые ноги оплетали лохмотья чулков. «Иди домой» — сказал про себя Дэн, а сам побрел наугад в сторону чернеющей за крышами лесозащитной полосы. Но остановился и обернулся. Ри так же неподвижно стояла под фонарем, вздрагивала на холодном ветру и обнимала себя грязными исцарапанными руками. Его поразил ее направленный в никуда взгляд, темный и пустой. Когда-то он уже видел такой лишенный чувств и жизни взгляд, Дэниэл Картер видел… Дэн не знал, куда идет — это было автоматическое действие, на осознание которого не хватало энергии. Он прошел по оврагу вдоль старой дороги, зафиксировал суету вокруг брошенной Ри машины, принадлежащей одному из подонков: кто-то матерился — несколько голосов, светили фары, шумел мотор. Дэн прокрался мимо и двинулся в сторону леса. Добравшись до места потасовки, он осмотрелся. Если он кого-то и убил, его здесь уже не было. Ничего не было, даже осколков телефона, только черное пятно от костра в красных точках догорающих углей. Его будут искать, чтобы утилизировать — робот, нарушивший Законы, должен быть уничтожен. Надо уходить, но куда? На это не было ни ответа, ни заряда. Виктор сказал, что бы ни случилось, ждать его у старого знака. И Дэн послушался. Едва различая предметы в гаснущем свете инфракрасного зрения, он добрел до поворота, постоял, уцепившись за согнутую опору, сделал несколько шагов в темные заросли и рухнул на землю, проваливаясь в глубокое охлаждение.

***

Виктор не спал всю ночь. Ри давно должна была вернуться из бара, но ее все не было. Зависла после смены с Винштейном? Опять на свидании? Он с досадой ударил кулаком в стену. Отнесла ли она чип? А может, просто выбросила где-нибудь со злости? Где? Если рядом с домом или у бара, запускать маячок было нельзя, иначе единственный шанс выбраться из-под надзора будет упущен. Но узнать об этом можно было только у нее. Виктор накинул спецовку и вышел во двор. Слежка не прекращалась и ночью. Закутанный в плед полицейский поднял сонный взгляд от электронной книги и вопросительно качнул подбородком. — Схожу за дочерью, — пояснил Виктор. — Она работает в ночном баре. — Конечно! — ответил полицейский и, нехотя скинув плед, пошел за ним, отставая на несколько метров. По пути Ри не встретилась, и в пустом зале бара ее тоже не было. Там горел свет, хозяин за стойкой протирал мокрые стаканы, работница выметала из-под столиков сор. — А где Валерия? — спросил Виктор после приветствия. — Она уже ушла? Одна? — Ри сегодня не работала, — ответил хозяин. — Ее смена завтра, — добавила женщина. — Вот как… — в замешательстве пробормотал Виктор. — Извините, кажется, я запутался в днях. Он развернулся так резко, что сшиб с пути переминающегося полицейского, и пожал плечами. — Перепутал, — Виктор постарался улыбнуться, хотя ему было не до смеха. Что это значит? Где Валерия? С кем? Он резко выдохнул и поспешил домой. Дело шло к зиме, и светало поздно. Однако, несмотря на темноту, у его ворот стояли люди. Что еще за суета? Виктор нахмурился и двинулся к толпе. И замер в нескольких шагах, увидев обоих Винштейнов. Старший, подхватив себя под объемистое пузо, о чем-то переговаривался с полицейскими, а младший стоял поодаль и метал в окружающих яростные взгляды. Виктор не сразу узнал его — миловидную мордашку Адама Винштейна перекосило, а левый глаз подпирал темный кровоподтек. Наконец кто-то осмелился начистить ему рожу! Виктор подавил злорадную ухмылку и подошел ближе. — Что за собрание? — спросил он, разведя руками. За спиной Марка Винштейна стеной встали его телохранители и еще парочка головорезов. — Чем обязан визиту? Войдете в дом? — О нет! — тот брезгливо поморщился, заглядывая во двор через приоткрытые ворота. — Мы не к вам в гости, — он криво улыбнулся. — Мы здесь, чтобы предложить свою помощь полиции — Неужели, — пробормотал Виктор, оценив оксюморон: Винштейн помогает полиции. — А что случилось? — Говорят, у вас робот сбежал! — нелепо двигая разбитым лицом, выкрикнул Адам. — Мы его найдем, так и знайте. — Да, мои люди будут прочесывать местность, — подтвердил Винштейн-старший. — Вы можете присоединиться, если хотите, как вас там… — он оглядел Виктора с головы до ног, хмыкнул и отвернулся к полицейскому. — Я… нет. Я не слышал ни о каком роботе! — не сразу нашел, что ответить, Виктор и быстро пошел к дому. На пороге он остановился и посмотрел на толпу за воротами. Какого хрена? Если захочет, Винштейн мог поднять на поиски весь поселок. Но зачем ему это? Выслуживается перед полицией? Или хочет забрать ДанКа себе, узнав про его ценность от своего отпрыска, которому рассказала глупышка Ри? Одно было ясно: она сейчас была не с Адамом. И только теперь до Виктора дошло, куда его дочь запропастилась! Про чип уже не узнать, и оставалось только надеяться, что он не был выброшен в урну на остановке, а направлялся в Якуму вместе с Ри. Проверить это можно было, активировав маячок, и это следовало сделать на свой страх и риск прямо сейчас, пока Дэн не достался Винштейнам. Виктор старался держаться небрежно, хотя в доме его никто не преследовал — заинтересованные пособничеством влиятельного гражданина, все полицейские собрались у ворот и проверяли рации. Виктор повернулся спиной к окну и, не опуская головы, открыл выдвижной шкафчик стального стеллажа, внутри которого накануне на скорую руку собрал устройство запуска маячка. Он нажал кнопку, и болтающийся на проводнике светодиод замигал, сигнализируя об удаленной активации чипа. Если бы Виктор не избавился от своего телефона, то посмотрел бы по карте, где располагается чип, но теперь мог лишь косвенно судить об успехе задумки по оживлению, что охватило площадку у ворот. Полицейские и оба Винштейна сгрудились у кабины микроавтобуса ВРК, потом Адам, подавая знак паре громил, бросился к спрятанной в тени машине и с пробуксовкой сорвался с места. За ними один за другим последовали полицейские автомобили. Виктор прибежал к воротам, когда там оставалась пара машин. — Куда все поехали? — спросил он майора, вглядывающегося в навигатор микроавтобуса ВРК. — Ваш приятель подал нам знак, — усмехнулся тот. — Какой приятель, какой знак? — Вы знали, что у ДанКов встроен маячок для определения локации? Виктор пожал плечами. — Он не всегда корректно работает на Земле, но иногда пробивает. Как сейчас, — майор с улыбкой хлопнул по экрану навигатора. — ДанК прячется на мусороперерабатывающем заводе. — Где? — искренне удивился Виктор. — Да что за чушь! Должно быть, кто-то выбросил его детали на мусорку, вот так они туда и попали. Где обычно располагается маячок? В голове или грудной плате? — играть дурачка под насмешливым взглядом майора оказалось несложно. — Вот эту часть вы там и найдете! Я же вам говорил, что он распилен! Вот увидите! — крикнул он вслед отъехавшему минивэну, а затем бросился к своей машине, поясняя: — Тоже хочу на это посмотреть! — Говорят, он опасен, — сказал оставшийся у ворот полицейский и потряс пистолетом. — Херня! — крикнул Виктор через приоткрытое окно. — Нет никакого робота! — и нажал на педаль. Конечно, он не поехал на мусорный завод. Воспользовавшись переполохом и тем, что уверенный в успехе майор забыл на время о нем самом, Виктор свернул в проулок и погнал к Фому. Тот только встал — это было видно по его мятому лицу и заспанным глазам. — Вик? Ты чего в такую рань? — спросил он. — Мне нужна помощь, Фом, — быстро заговорил Виктор и, озираясь, втолкнул его в дом. — Мне нужны батареи для ДанКа! — Мать твою, опять ты со своим ДанКом! — воскликнул Фом, окончательно просыпаясь. — Когда ты успокоишься, Вик? Ты идиот! Поселок оцеплен военной полицией, по улицам ходят патрули, ты под арестом — как ты вышел, кстати? И там, — он махнул в сторону двери, — случайно нет хвоста? — Нет, я их отвлек. Я активировал его маячок на мусорном полигоне, и они, как псы на кость, кинулись туда. — А где андроид на самом деле? Виктор замялся: стоило ли говорить? Он уже никому не доверял, ведь кто-то, затаивший на него зло, рассказал ВРК про Дэна. Он думал на Барри Летросса, думал на Винштейна, хотя не делал ему ничего плохого, но от таких людей всего можно ожидать. Думал даже на Фома... — Он в другом месте, — осторожно сказал Виктор. — И у него очень низкий заряд. Он ушел несколько дней назад с семью процентами! — Да ерунда, — отмахнулся Фом. — У них такая емкость аккумулятора, что этих семи процентов ему хватит на пару недель. Иначе как бы он прилетел с Измы, — он ткнул пальцем в потолок, — живехонький! — и постучал себя по голове. — Да, это если находиться в гибернации. Фом поджал губы и кивнул. — Но Дэн — так я назвал его — он так не сделает, — Виктор развел руками, с трудом подбирая слова. — Я его знаю. Он упрямый и… Он не уйдет в добровольную кому — слишком любопытен и слишком любит жить. — Что значит, не уйдет? Таковы его настройки, — удивленно сказал Фом. — Он давно действует не по настройкам, — Виктор снизил голос. — Он девиант. — Еще не новость, — нервно прыснул Фом. — Пусть разряжается, так для всех будет лучше. А потом подберем его на запчасти. — Нет, Фом, нет! — вскричал Виктор и схватил его за плечи. — Дэн, он… он мне, как сын! — и сам обомлел от своих слов. — Чего? — Фом рассмеялся. — Это робот, кофеварка с глазами. Кукла, еще и сломанная! — Нет, ты не понимаешь, — Виктор снизил голос. — Он изменил мою жизнь, спас от одиночества, от себя самого! Я обрел какой-то смысл, я перестал пить, я начал все заново! — Ничего себе, — ошеломленно проронил Фом и отшатнулся. — У тебя есть дочь, есть друзья, но твою жизнь изменил робот? — О, прости, я что-то не то, наверное, говорю, — Виктор смешался. А ведь Фом был прав — все это время вокруг него были люди, готовые помочь, но он их только отталкивал. — Прости, Фом, и спасибо! Я за все тебя отблагодарю, — пробормотал он, не зная, что сказать. — Верну деньги. — А, черт с ними, — отмахнулся Фом и открыл склад. — У меня есть батареи. Не от ДанКа, конечно, но разъемы совпадают, я сравнивал, когда было с чем сравнить, — он вышел с двумя аккумуляторами под мышками. — Емкость не такая феноменальная, но на пару-тройку месяцев ему хватит. Только что ты с ним будешь делать? — Не знаю, придумаю что-нибудь. — Будь осторожен, Вик. Виктор схватил увесистые аккумуляторы и побежал к машине. А спустя четверть часа уже въезжал в лес по старой размытой дороге.

***

— Дэн! Дэн! Тревожный код включил зрение, но лишь на миг — мелькнула вспышка серого неба и погасла. Двадцать Третий чувствовал, как его трясут, переворачивают, что-то заворочалось внутри живота, как огромные черви. Что за идиотское воспоминание, какие черви… Он встрепенулся и распахнул диафрагмы зрачков, впуская свет, когда по корпусу с искристым удовольствием потекла теплая жидкость. — Очнулся? — над ним склонилось лицо Виктора. — Да! — сказал Двадцать Третий и сел. — Ты чуть не умер! — Виктор вдруг обнял его, прижал лицом к пропахшей смазкой куртке. — Да, — глухо повторил Дэн, упираясь носом в его грудь. Так сильно он разряжался лишь однажды — лежа под горой металлолома в мусорном котловане. — Какой сейчас заряд? — обеспокоенно спросил Виктор. — Один точка один процент, — механически ответил Дэн. Виктор покачал головой. — Мда, еще одна десятая — и ушел бы в угнетение. А из него так просто не выйти, без манипуляций, — он покрутил руками у его висков. — Но ничего, пара минут, и полный заряд восстановится. Я поменял тебе аккумуляторы. Вместо прежнего поставил два новых. Этот я заберу и заряжу. И, надеюсь, когда-нибудь верну его на место, — он коснулся груди Дэна через рубашку и задержал пальцы. — Когда мы снова увидимся. Если мы увидимся… Дэн распахнул зрачки и вгляделся в его лицо. — Да, — Виктор нехотя ответил на молчаливый вопрос и отвел взгляд — Не знаю, когда это случится, Дэн, и как. Тебя ищет очень много людей. Они повсюду. Тебе нельзя возвращаться. Уходи, — он махнул рукой в чащу. — В ту сторону или в ту. Иди очень далеко, как можно дальше отсюда! Мир большой, и может, где-то там ты найдешь пристанище. Это единственный выход, прости. Он наморщил лоб и стал снимать с руки часы на металлическом браслете. — Вот, возьми. Телефона у тебя нет, но по этим часам ты всегда сможешь определять время, чтобы уходить в охлаждение, — Виктор стал торопливо надевать их на левую конечность. — Их надо заводить, это механические часы. Они старые, но работают идеально. Очень давно мне подарил их отец. Он поднял глаза и слабо улыбнулся. — У меня тоже были часы, которые подарил отец, — сказал Дэн и задумчиво покрутил браслет. — У Дэниэла были, он их всегда носил. — И куда они делись? — спросил Виктор, нахмурился и отмахнулся. — Ах да, ясно… Пусть эти часы прослужат тебе долго. А мне надо уезжать, пока меня не хватились. Он поднялся на ноги, упер руки в бока и озадаченно осмотрелся. — Представляешь, Ри куда-то пропала! — Пропала? — тихо пробормотал Дэн. — Она не пришла домой? — Должно быть, уехала к матери! Так она собиралась сделать. Мы поссорились, я обидел ее. Не знаю даже чем! — воскликнул Виктор и схватился за голову. — Я плохой отец. Никогда им не был — не стоило и пытаться. Я сходил в бар, но она вчера не работала, а я даже не знал ее расписания, дурак! И позвонить Лоре не могу, потому что разбил свой телефон. Так что я поеду туда, буду ее искать, постараюсь поговорить и вернуть. Она ведь моя дочь. И она все же помогла мне с этим маячком… Прощай, Дэн! Он развернулся и быстро пошел к машине. А Дэн остался сидеть. Он думал о Ри. Почему она не пошла домой, ведь он оставил ее в паре кварталов от их улицы. Винштейна там не было — он в это время крутился возле брошенной машины. Но Ри все равно пропала. Дэн запрокинул голову и посмотрел в безжизненное серое небо за деревьями. Он вспомнил ее прощальный взгляд: мертвый, пустой, как был у Люси, когда она не хотела жить. — Я знаю, где она! — он вскочил на ноги и закричал вслед отъезжающей машине. — Я знаю, куда отправилась Ри! Он побежал, размахивая руками, но Виктор его не видел. Разогнавшись, машина скрылась за опасным поворотом, и скоро звук шин стих. Дэн постоял немного и решительно пошел к поселку. Окрестности напоминали разворошенный улей: повсюду мелькали прочесывающие поля и перелески люди, гудели клаксоны, шумели авто. Дэн понимал, чем закончится его вылазка, ведь Виктор не зря сказал ему идти в противоположную сторону. Но все равно пошел. Заряженный на 99,9 процентов, он прекрасно слышал, видел и оценивал ситуацию. Он прятался за деревьями, молниеносными перебежками пересекал поляны, пока, наконец, не вышел к трассе со стороны дальней окраины поселка. Держась кустов, он добрался до недостроенного моста и замер в нерешительности. Неподалеку у обочины стоял автомобиль с логотипом военной полиции, за тонированными стеклами которого угадывались очертания двух человек. Дэн постоял до тех пор, пока взбешенный ток жидкости не стал ровным и размеренным, затем лег на землю и пополз, как змея, прячась за сухой травой на обочине. Помогли навыки сапера, обученного проходить через поля лазерных растяжек. Это были первые воспоминания, которые пробудились, едва Двадцать Третий обнаружил себя на Изме — он глянул на красную пыль, вьющуюся вокруг скал, и тотчас вспомнил, что когда-то уже ходил по этой почве и обезвреживал мины. Казарма, «Бастион», солдаты — каждое знакомое место и образ вытаскивали из памяти прототипа новые и новые навыки, мысли, чувства. Но окончательно он вспомнил себя здесь: в этом поселке, так похожем на его родной городок, в старом доме с деревянной террасой, рядом с этими людьми, что появились на его пути случайно, но стали важны. Он вспомнил, как это — быть не солдатом, не героем, а просто человеком. Дэн скользнул в щель между отогнутыми заборными секциями и взбежал по лестнице. Город вдали тонул в утренней дымке, на ее белесом фоне виднелась темная фигурка Ри. Она сидела на краю, свесив ноги, и куталась в остатки куртки. Дэн подошел к ней совершенно беззвучно, но не заметил и случайно задел полупустую бутылку, и та прокатилась со звоном и упала с моста. — Блядь! — вскрикнула Ри и, подскочив на ноги, свесилась вслед бутылке, уцепившись за вертикально торчащую арматуру. — Ри! — позвал Дэн и протянул руку. — Иди сюда! — Какого хрена ты опять здесь?! — закричала она, раскачиваясь вокруг штыря. Она была совершенно пьяна и даже говорила с трудом. — Не надо! Что ты хочешь сделать? — Дэн боялся подойти к ней, зависшей на самом краю, и только протягивал руку. — Разве он того стоит? — Я ничего не хочу! Я больше ничего не хочу! Все кончено, понимаешь? Всему конец! Он не понимал. Ри вдруг заскулила, стиснув челюсти, и крикнула в небо: — Я любила его, я его любила! Но всему конец! Больше нет любви, ее вообще нет! — Это не так, любовь есть, — он охнул, когда Ри, ухватившись двумя руками за арматуру, провисла спиной. — Если ты упадешь, то погибнешь! — это казалось очевидным, как люди этого не понимают? — Ты умрешь навсегда, ведь жизнь нельзя переиграть! — Да что ты понимаешь о любви, о жизни?! — Немного понимаю. Он ухватил ее за руку, но Ри вырвала с криком: — Не трогай меня! Не смей больше трогать! Ненавижу вас! — оставшись висеть на одной руке, она обвела его свободной. — Всех ненавижу! Дэн бросился к ней и обхватил за грудь. Он замер на миг, зависнув над пропастью, разглядел парк в остатках желтой листвы и мчащиеся под мостом машины. И вдруг Ри дернулась с такой прытью, что он от неожиданности пошатнулся. Она вывернулась из-под его руки, оттолкнула. — О, нет! Дэн! — услышал он ее истошный крик, поднял голову, ухватился за торчащую из обрубка моста проволоку, но она вырвалась из бетона и осталась в стальной домохозяйской руке. — Дэн!!! Он упал на трассу спиной, и все тело потрясла сокрушительная вибрация. Внутри рвались микротрубки, проводники вылетали из разъемов. Вокруг визжали тормоза, слышались топот и встревоженные голоса. Кто-то обступил его — множество теней и лиц. Дэн повернул головную часть набок и разглядел за спинами полицейских Ри — растрепанную, в разорванной одежде. Толпа качнулась, оттесняя, и распахнутые от ужаса глаза Ри исчезли. Дэн глянул в серое небо и отключился.