I.

      — Когда там наш спарринг, что тебе пришлось отложить из-за котёнка?       Этот вопрос Какаши задал сразу при встрече в очередной понедельник. Сакура замялась и смущённо обняла ниндзя на пороге раменной.       — У тебя есть какой-то более изысканный способ звать на свидания? — во взгляде девушки и изгибе её бровей был и упрёк, и усмешка.       В ответ Какаши взъерошил затылок и виновато улыбнулся глазами. Течение разговора за обедом отнесло их в сторону от обсуждения, как пригласить на свидание. Сакура щебетала про то, что приключилось на работе за прошедшую неделю, а джонин с нежностью наблюдал и внимательно слушал, изредка скрытно отправляя в рот мисо суп.       А после, когда Сакура уже принимала расслабляющую ванну после смены в больнице, на телефон пришли координаты тренировочной площадки и назначенное время.       Свежий ноябрьский ветер нежно играл с волосами под шум яркой красно-жёлтой кленовой листвы. Площадка была пустынна, от лишних глаз её скрывали деревья, росшие по периметру. Трава уже начала жухнуть под свежим тонким слоем опавших листьев, и вся эта пестрота как нельзя лучше соответствовала состоянию глупой, почти подростковой, радости и предвкушения.       По телу волнами расходилось тепло. Сакуре было двадцать три, и жизнь, оказалось, могла бить ключом, когда её не затаптывала война и не отнимала работа на износ. Всего месяц назад куноичи не могла и подумать, что будет так счастлива. Что найдёт человека, которого будет нестерпимо хотеться увидеть каждый день. А увидевшись – ни за что не отпускать. Она не могла вообразить, насколько тёплыми и защищающими от всего остального мира могут быть объятия Какаши, сколько нежности могут передавать тёмно-серые глаза. Как много оттенков и нюансов, малейших деталей его поведения она уже знает, и как много ещё ей предстоит изучить…       И когда он просил её быть уверенной в собственных чувствах, она не могла до конца представить, насколько сильно это на него влияет. Когда они раскрывали тайну своих отношений друзьям, Сакура не боялась осуждения, ведь рационально понимала, что её выбор не примет и не поддержит только враг, а таких в Конохе не было. Чуть сложней ситуация обстояла с кругом друзей Какаши. Когда джонин впервые представил её Генме, тот окинул взглядом Сакуру сверху-вниз, приподнял бровь и многозначительно глянул на Какаши. Она вспомнила, как резко втянула воздух и крепче сжала его руку от подкрадывающегося чувства унижения. Подняв в немой мольбе взгляд, куноичи заметила, как Какаши безмолвно ответил другу, тоже многозначительным взглядом, но в нём не было ни пошлости, ни намёка: только целеустремлённость и спокойствие. От него исходило такое умиротворяющее тепло и безопасность, что девушке не составило большого труда вынырнуть из пучины сомнений и, как оказалось, приятно провести вечер за знакомством.       — Скучаешь? — послышалось сзади у самого уха.       Сакура вздрогнула, ощутив волну мурашек то ли от налетевшего после техники перемещения ветерка, то ли от близости знакомого баритона с ноткой скуки. Она повернула голову на звук и успела мазнуть коротким приветственным поцелуем по скуле Какаши, прежде чем он начал движение к центру площадки. Девушка отряхнулась от опавших листков, прицепившихся к одежде, и пошла следом.       Сердце замирало от предвкушения спарринга. Сакура давно, в силу занятости в больнице, не вспоминала, каково это – быть куноичи. Новизны и волнения добавляло то, что впервые Какаши в этой тренировке был не просто сенсеем. Девушка глядела в ссутуленную спину, погружалась в шлейф сандала и мускуса, и ей казалось, будто воздух сгущается вокруг.       — Может, сегодня закрепим базу? — заговорщицким тоном спросила Сакура.       — Что ж… — протянул Какаши и запустил руку в один из многочисленных карманов жилета. Через мгновение послышался мелодичный звон, и с тонких пальцев свесились два колокольчика на нитке. — Почему бы и нет! Только, — тёмный взгляд блеснул, — будь осторожна с моими бубенчиками. Время их не щадило, а они мне очень дороги.       Сакура не удержалась и фыркнула. Закатив глаза, она ответила:       — Сколько раз ещё придётся рассказывать, что до старости тебе как до Страны Молнии пешком!       Какаши с виноватой улыбкой глаз пожал плечами, а в следующий момент все эмоции с его лица пропали, спина была натянута, как струна, а ладони сложены в дуэльном знаке. Как он может так быстро переключаться? Это… У девушки перехватило дыхание от мысли, что это заводит, но она быстро оправилась и последовала примеру сенсея.       Несколько секунд они смотрели глаза в глаза, из-под бровей, накапливая чакру в ногах. Сакура сорвалась с места первой, делая рывок вперёд. Таков был стиль её битвы – беспрестанный напор и энергия атаки, – и изменять его она не собиралась. Тем более, что после Четвёртой войны Какаши не владел шаринганом, и мощные атаки в лоб могли иметь больше успеха, чем лет семь назад.       Ниндзя отпрыгнул на десяток метров, создавая дистанцию и складывая печати. Не дожидаясь, пока его ниндзюцу начнёт действовать, девушка быстро призвала чакру в кулаки и с рыком направила их в землю, вызывая ударную волну в сторону Какаши, нарушая его равновесие. В воздухе образовалась взвесь пыли и взвился огромный ворох пламенеющих листьев, джонин высоко подпрыгнул и, словно вдохновившись видом, ответил потоком огненного дыхания. Сила жара вынудила Сакуру мгновенно воспользоваться заменой и переждать, пока температура упадёт до терпимой, на ветви одного из деревьев.       Когда треск горящих листьев поутих, Какаши заметил периферическим зрением мелькнувшую в деревьях за спиной тень и решил возвращаться обратно в центр площадки. В горле стучало сердце, сколько он ни пытался его контролировать, но не от стресса, а от предвкушения.       Лёгкий шорох одежды он скорее не услышал, а почувствовал затылком, и повернулся как раз вовремя, принимая боевую стойку с кунаем в руке. Сакура, прыжком рассекая пространство между ними, широко заносила над собой кулаки, а лицо было искажено воинственной гримасой. Глаза горели нефритом ярче обычного, а на щеках проступили неровные пятна румянца. Какаши мигом отсёк от себя все наблюдения за внешностью девушки и крепче ухватил кунай. Он сконцентрировал чакру в ногах, чтобы сделать такой же сильный прыжок навстречу, но лёгкая дрожь земли на миг рассеяла его внимание – и этого мига оказалось достаточно, чтобы настоящая Сакура успела пробурить путь до джонина. Кулак, окружённый взрывной чакрой, пробился сквозь землю и буквально выстрелил вверх, вдоль ноги, в направлении колокольчиков. Пальцы разжались, чтобы схватить трофей, и уже почти сомкнулись, как вдруг Какаши испарился в облачке с лёгким хлопком.       Клон Сакуры не успел среагировать на молниеносно приближающуюся к ней со спины тень, и развеялся от сильного выверенного удара кунаем. Сакура, сразу же после неудачи вынырнувшая из тоннеля, видела, каким огнём горят глаза Какаши, как перекатываются мышцы рук под тканью водолазки и как тяжело вздымается его грудь.       Она едва не упустила момент, чтобы увернуться от удара. Последовала серия приёмов, пинков и обводок. В каждом спарринге был этот момент, когда Какаши использовал чистое тайдзюцу. Сакура с течением времени нашла для себя объяснение, что только так джонин с малым объёмом чакры мог поддерживать боеспособность. Ощущения от непривычки спарринговать страшно обострились, и девушка жадно впитывала взглядом суровые морщинки вокруг сощуренных почерневших глаз, искры, вылетающие от столкновения оружия, мельчайшие капельки пота, проступающие на носу и висках. От всех этих ощущений, а также от тонкого и манящего запаха, такого естественного и брутального, шла кругом голова. Совсем забыв о своей цели, дёрганно звеневшей на поясе Какаши, Сакура просто наслаждалась моментом: отмечала, как легко ей удаётся противостоять легендарному ниндзя, читала тактику партнёра по мельчайшим движениям и наносила удары сама.       Резким рывком Сакура присела и тут же подалась влево, маскируя движение типичным блокирующим выпадом куная в руке. Пальцы снова мазнули по колокольчикам, но безрезультатно. Девушка почувствовала, как в ней вскипает злость, и решила дать себе волю: она словно подзарядила чакру и снова перешла в нападение, делая рассекающие удары один за другим.       Мужчина не мешкая стал отбиваться, хотя в его глазах промелькнуло что-то вроде одобрения и удивления, прежде чем маска безжалостного ниндзя вернулась на место. Сакура решила зайти со спины, сделала прыжок и перекрутилась в воздухе, приземляясь позади Какаши, и тут же возобновила свой шквал атак. Однако джонин успел воспользоваться секундной передышкой.       На глаза девушке вдруг легла ладонь в перчатке, застигнув врасплох. Сакура не успела среагировать, чтобы пустить для устойчивости чакру в ноги, и на мгновение потеряла равновесие. Неловко махнув за головой кунаем, она вынудила клона отскочить и открыть ей зрение снова, но было слишком поздно. Какаши ловким движением зашёл слева, поддел девушку плечом около подмышки, уловил момент инерции и уложил на лопатки.       Из лёгких выбило воздух – не критично, но ощутимо. Прежде, чем Сакура успела опомниться и что-то предпринять, она оказалась пригвождена к земле сидящим у неё на бёдрах ниндзя. Он успел схватить её запястья и прижал над головой.       Повисла тишина, разрезаемая тяжёлым дыханием обоих и попытками Сакуры сопротивляться. Кровь кипела, злости было хоть отбавляй – как можно было так ошибиться? – и куноичи рывками тела и ног пыталась освободиться.       Розовые пряди, прилипшие к потному лбу, заставили мотнуть головой… И усомниться в реальности открывшейся перед девушкой картины. Над ней нависал Какаши, плотно вдавливая в землю в призыве сдаться и принять проигрыш в раунде. Воздух резко потяжелел и разредился, и Сакура замерла, забыв, как дышать. Взгляд тёмно-серых глаз начал из стального перетекать в обжигающий. Как в замедленной съёмке, девушка следила, как ниндзя обводит им её лицо, мажет по глазам, затем ниже, по раскрасневшимся скулам, и ещё – по приоткрытым сухим губам, из которых то и дело вырывались рваные выдохи.       В низу живота, там, где сейчас её обхватывали сильные бёдра, начал сгущаться жар. По шее пополз предательский румянец, и от смущения захотелось отвернуться. Но Какаши перехватил её запястья одной рукой, а освободившейся властно, но нежно провёл вдоль челюсти, заставляя посмотреть на него. В глазах ниндзя было полно расплавленного свинца, такого тягучего и горячего, что дыхание Сакуры стало учащаться, а таз инстинктивно заёрзал. В голове образовалась какая-то дымка, которая заволакивала всё сильнее, заставляя ресницы трепетать.       Медленно пальцы ниндзя перенеслись от её лица ниже, к рёбрам, затем к подтянутому животу и талии. Едва касаясь, Какаши, как заворожённый, провёл вдоль её левого бока по ткани топа, рассыпая мириады мурашек по телу Сакуры. Она уже была уверена, что кто-то специально электризует воздух вокруг них. Тело было одновременно напряжено и таяло под его пронзительным тёмным взглядом, разливаясь невыносимым напряжением между ног. Неосознанно сжав их, Сакура не удержалась от тихого, очень похожего на шумный выдох, стона.       Какаши резко отдёрнул от неё руку и быстро зажмурился, словно прогоняя наваждение. Одним движением он отпустил запястья девушки и поднялся на ноги, тут же принимаясь тщательно отряхиваться, хотя на нём не было ни пылинки. Куноичи, ощущая, что не в силах пока стоять, села на земле, обхватив колени, и смерила джонина обеспокоенным и раздосадованным взглядом:       — Всё в порядке?       — Да, весьма недурно, Сакура, — хрипловато отозвался Какаши, продолжая счищать с себя невидимые травинки. — Тебе… Следует последить за защитой левой части корпуса, — он наконец остановился и всего на мгновение бросил взгляд на девушку, избегая глаз.       — Я имела в виду…       — А, ты про ниндзюцу? Клон был весьма убедителен, хватки не теряешь. Хотя, другого я от тебя не ожидал! — тон ниндзя был удивительно ровным и по-сенсеевски назидательным, как будто между ними только что не летали искры обоюдного желания.       — А-а, да, спасибо, — вздохнула она и наконец поднялась, совершенно обескураженная очередной резкой сменой образа мужчины.       Какаши сощурил глаза в фирменной – или дежурной? – улыбке.       — Спасибо тебе за спарринг. У меня через полчаса миссия, прости, что встреча была такой короткой. Как-нибудь наверстаем.       Он приблизился, коротко обняв за плечи, а в следующую секунду развернулся и использовал дзюцу перемещения, оставив за собой облачко и мелкие зелёные листки.       Как только Какаши очутился дома, он бессильно откинулся на дверь, шумно выдыхая, и позволил бровям сойтись у переносицы в горечи и жалости.