Вместо послесловия

      Сакура потеряла счёт времени. В неге после близости можно было витать и десять минут, и не один час. Как бы то ни было, ей не хватило бы любого отведённого времени. Она отдала бы всё, чтобы подольше отдыхать в объятиях Какаши, переплетясь с ним всеми конечностями, и наблюдать за его умиротворённым лицом. Джонин нежно и невесомо обводил вокруг её груди незримые запутанные узоры, вызывая мириады мурашек.       Он вдруг приподнялся, облокотившись на диван, и обеспокоенно заглянул в лицо.       — Сакура, а как же…       — Пожалуйста, не говори мне, что ты впервые в жизни слышишь, что ирьёнин способны контролировать выход собственных яйцеклеток, — лениво отмахнулась куноичи.       Мужчина нахмурился. С каких пор его мотивы и недосказанные вопросы стало так легко читать и предугадывать?       — Знаешь, мне иногда кажется, что одна особа из клана Яманака на тебя дурно влияет.       Девушка почти незаметно дёрнулась – почти. Какаши поддавил:       — Прекрати с ней нас обсуждать. Чувствую себя псом на испытательном полигоне. Я даже торжественно клянусь перестать убегать. В качестве консумации могу предложить… Как насчёт секса?       — Знаю я эти твои качели, — в голос рассмеялась Сакура. — Скажи, когда пожалеешь о содеянном в первый раз, помечу этот день в ежедневнике, — она грациозно потянулась. — Буду приходить к тебе в гости с огромным траурным баклажаном.       Какаши фыркнул. Установилась тёплая комфортная тишина. Он привлёк девушку к себе и зарылся носом в её волосы, утопая в аромате.       — И всё-таки… Что у тебя за отдушка в шампуне? Я уже все баночки в магазинах перенюхал, ничего похожего не нашёл.       Сакура погладила ладонью щёку ниндзя и взъерошила ему волосы. — Всё тебе расскажи. Вот пойдёшь со мной в душ – узнаешь.