IV.

      Сердце барабанило в грудную клетку. После источников Сакура домой обычно не спешила, но сейчас, когда после её Действия – уже даже не намёка – Какаши не стушевался и не сбежал, в девушке кроме предвкушения нарастал утробный страх. Ниндзя не сказал прямо, что придёт, но она знала его достаточно, чтобы понять: его барьеры ослабли, и между ними очень скоро что-то произойдёт. Бурлившая истеричная радость была подростковой и незрелой настолько, что пришлось самой на себя закатить глаза. Ками, это же не её первый раз!       Ино очень сокрушалась, когда Сакура сошлась с Кибой. «Пахнет псом, орёт громче Наруто, любит Хинату, живёт с мамой! Все звонки должны бить тревогу, а ты с ним тягаешься! Ну зачем, Лобастая?!» Девушка уже потом поняла, как так вышло. Обоим нужно было просто наиграться и всё попробовать, легко расставшись. Весь опыт, кроме, пожалуй, сексуального, был негативным, и она поняла, чего точно в отношениях не хочет. С Кибы началась чёрная полоса: случайные свидания со сверстниками, редко дело доходило до поцелуев на заднем дворе бара, но никогда – до распалённого «пойдём ко мне».       С Какаши всё поменялось, но тот упёрто не хотел перекрашивать их с Сакурой полосу в белый. Куноичи не могла вообразить, как можно себя истязать так долго и так мастерски, как это делал он. Ей казалось, он умел читать язык тела, но сила призраков, удерживавших от последующего сближения, была больше. Сколько раз она проводила по полвечера у Какаши в объятиях на диванчике в кафе или на пороге дома, целуясь, иногда страстно, иногда нежно, он никогда не делал первый шаг к углублению поцелуя и перетеканию его в ласки. Первые пару раз такого избегания покоя не давала догадка, что этот травмированный войной человек просто потерял способность хотеть, и это бы ни в коем случае не отвернуло. Но правда оказалась чуть глубже.       Тактику по доказанию намерений Сакуры нужно было менять и переходить в наступление. План звучал легко и логично, к сожалению, только на словах. Насколько хорош был контроль чакры девушки, настолько плохо удавалось держать голову чистой на таких «операциях». Вместо того, чтобы перехватить инициативу в конце тренировки, она просто млела под разгорячённым Какаши и не могла произнести даже простой просьбы поцеловать. Вместо того, чтобы быстро расправиться со жгутом и обратить внимание на так называемого слона в комнате, спугнула мужчину и разозлилась на собственную неуклюжесть.       Но в источниках…. То, что там случилось, нельзя было назвать иначе, чем провидение – стихийное, но как нельзя более правильное. Сакура без задней мысли решила провести вечер, размякая после смены, в приватном онсене и сравнить обстановку в нём и в общественных купальнях. И она была в настоящем шоке, когда почувствовала знакомую чакру, заметила серебристый хохолок волос, а затем услышала родной и манящий тембр голоса в расслабленных выдохах.       Если бы не привычка Какаши избегать проблем, Сакура позволила бы им молча и в одностороннем неведении отдохнуть. Но чем дольше она думала, что вот он, рядом с ней, загороженный, но уязвлённый, тем громче становилась необходимость поговорить.       В какой-то момент девушка поняла, что слишком остро, кожей на задней стороне шеи, ощущает присутствие джонина. Его трепетные слова извинения, почти смущённое молчание и раздумья заставляли сердце сжиматься в нежности. А от этого чувства было не так уж далеко до того, что им довелось испытать дальше.       Какаши давно научился не доверять эмоциям, написанным на лицах. Но гораздо трудней подделать и неправильно трактовать то, что доступно одному только слуху. Его хрипловатый голос с застрявшим в воздухе вопросом окончательно убедил Сакуру в том, что нужно брать ситуацию в свои руки. А то ещё довоздерживается до инфаркта, а ей потом откачивать.       Сакура влетела в квартиру и начала прибираться, не особо раздеваясь с улицы. Какаши наверняка ценит чистоту и лаконичность интерьера, билось в голове. Но на подсознательном уровне девушка надеялась не проводить в этот раз экскурсию.       В любом случае, важнее успеть привести в порядок себя. Закончив с уборкой, Сакура скрылась в ванной. Всё тело трепетало от предвкушения и опасений: а вдруг ему не понравится её фигура, или он предпочитает гладко выбритый лобок, или они не совпадут в предпочтениях позы, или ещё Ками знает что.       Гул беспорядочных мыслей прервал тихий стук в дверь. Девушка тихонько вскрикнула от неожиданности и начала быстро вытираться. Распаренная, с повлажневшими волосами, небрежно замотанная в домашний халат, она успела усмехнуться себе, что не так давно похожая ситуация между ними уже случалась.       А потом её губы смял Какаши. Она даже не успела с ним поздороваться и оценить внешний вид без маски, как почувствовала на талии руки, толкнувшие её назад, в квартиру. Сакура услышала, как закрывается дверь, и маневренным поворотом оказалась прижата к стене прямо у входа.       Он никогда так не целовался. Жарко, влажно, широко и почти небрежно, давая волю собственному языку и заигрывая с её, покусывая и засасывая губы. От такой умелой и крышесносной ласки не хватало дыхания и кружилась голова, а Какаши лишь плотнее стискивал талию, иногда позволяя рукам подняться по халату выше, на рёбра, под лопатки. В животе начал снова развязываться тугой горячий узел, и Сакура обняла мужчину за шею и выгнулась, встречаясь грудью с его. Он шумно выдохнул, не прерывая поцелуя, и прижал к себе девушку за талию одной рукой, второй опираясь на стену для устойчивости. Руки Сакуры осмелели и стали изучать его поджарое тело сквозь ткань жилета, скользя и цепляясь за спину.       Какаши разорвал поцелуй и скользнул подбородком в сторону. Припухшие губы нашли мочку и стали заигрывать с ней, немедленно заставляя Сакуру втянуть воздух, и спустились ещё ниже, к чувствительной точке на шее. По коже через всю спину побежали мурашки, собираясь в центре, и девушка стала расстёгивать тёмно-зелёный жилет, одной рукой продолжая цепляться за шею Какаши. Он, однако, её раздевать не спешил и вместо этого просто протиснул колено меж её ног, пригвождая к стене сильней и вызывая первый стон.       Пока она пыталась собраться с мыслями, чтобы снять чёртов жилет, мужчина распалённо и хрипло прошептал прямо на ухо:       — Мне так понравилось тебя слышать. Не сдерживайся.       Его тело горело огнём, Сакуре буквально казалось, что высокотехнологичная ткань водолазки на нём должна расплавиться. Как заворожённые, её ладони выписывали неясные узоры на спине и груди Какаши, ощущая под тонким слоем одежды закаменевшие рельефные мышцы. Она обвела поясницу, потом спустилась ниже, полубессознательно проверяя на реакцию, и скользнула рукой к прессу. Ласка Какаши тоже спустилась, и сейчас он скорее нависал над ключицей Сакуры, горячо дыша у основания шеи. Как только женские пальцы легко и трепетно прошлись по чёрной ткани брюк, мужчина сам издал низкий протяжный звук.       Это одновременно пьянило и отрезвляло. Девушка словно что-то вспомнила, и на разрумяненном лице расцвела улыбка. Она медленно стала оседать, и Какаши выпустил её талию, растерявшись. Опомнился он только, когда Сакура полностью села на пятки и начала уверенными движениями сквозь его брюки наглаживать стоявший член. Она подняла глаза, ловко запустила пальцы под резинку, не разрывая контакта, и начала спускать одежду. В ушах стучало от того, как нервно и трепетно мужчина вглядывался в её лицо, сам расцветая лёгким румянцем, тяжело хватая воздух пересохшими губами.       Сакура посмотрела на член Какаши, оплетённый взбухшими венами, с побагровевшей головкой и выступившей на ней прозрачной капелькой, на тёмно-серебристый лобок, и некрепко взяла его в руку. Сделав пару пробных движений, она снова подняла взгляд и смочила губы, а затем медленно обхватила ими кончик. Ресницы мужчины дрогнули, он резко вдохнул и нахмурился, но продолжал неотрывно смотреть вниз.       Она так давно хотела это сделать. Последнюю неделю эта фантазия просто не давала покоя, и Сакуре наконец предоставилась возможность воплотить её в реальность.       Неспешно, набирая амплитуду, она двигалась по горячей длине и чувствовала, как сама постепенно возбуждается. Махровый халат до болезненных ощущений натирал бугорки сосков с каждым движением Сакуры, и одной рукой, не прерывая ни ласки, ни взгляда, она легко его развязала, расслабив давление на грудь. Комната была наполнена неровным дыханием и характерным причмокиванием.       Какаши словно впитывал всё взглядом, потемневшим и затуманенным, прямо как на тренировке, но в этот раз Сакура не могла себе позволить отступить. Она плотней обхватила ствол и усилила всасывание. За закрывающимися веками мужчины было видно, как закатываются глаза. Свободный халат стал съезжать с плеча, оголяя сначала ключицу, а затем грудь, но Сакуре было всё равно. Тут её волос несмело коснулись пальцы – в, казалось бы, знакомом, но таком ином жесте.       — Са… кура… — между выдохами смог выдавить Какаши. Звук его голоса, переполненного желанием, заставил девушку ощутить, как сильно ей хотелось сегодня получить большее, и тихонько застонать, разнося мелкую вибрацию по телу мужчины. — К-ками, Сакура, — он запустил ладонь в волосы и несильно схватил голову девушки, заставляя замереть на месте. — Ты… Лишаешь нас возможности доставить тебе удовольствие. Я не очень хочу, чтобы наш первый раз… Так быстро закончился.       Об этом она не подумала. В голове мелькнула безумная мысль о том, что Какаши в своём акте мазохизма был способен всё это время даже к себе не притрагиваться. Сакура молниеносно встала на ноги, воспользовавшись предложенной рукой ниндзя для поддержки, но ненадолго. Он подсадил её и повесил на себя, рефлекторно заставляя сжать бёрдами его торс и обвить руками шею. Они снова слились в поцелуе, и девушка спиной почувствовала, как её куда-то несут.       Колени Какаши упёрлись в подлокотник дивана, и он медленно опустил на пуф Сакуру, устраиваясь над ней. Щёки обоих горели, взгляды были размазаны, руки блуждали по разгорячённым телам. Халат совсем распахнулся и лежал белой пушистой лужицей под девушкой, и Какаши через водолазку чувствовал шелковистое тепло её кожи. Он отстранился, окинул её взглядом и прошептал:       — Я же говорил, что ты красивая.       Он дотронулся до оголённой талии Сакуры и смело повёл вверх, обхватывая полусферу груди, чувствуя, как по коже девушки бегут мурашки. Какаши неторопливо стал поигрывать пальцами с соском, прильнув губами к другому, вслушиваясь в сбитое дыхание и тихие стоны. Сакура вся извивалась под его умелым напором, без слов умоляя то ли прекратить, то ли продолжить ласку. Мужчина и сам чувствовал, как в штанах снова исходится влагой.       Он остановился, и Сакура впилась в его губы, обхватив ладонями за челюсть. Избавляясь от остатков одежды, они разорвали поцелуй лишь единожды, снимая водолазку. Девушка нащупала и обхватила твёрдый ствол, направляя головку в себя. В глазах Какаши промелькнуло беспокойство, и Сакура остановилась, молча приподняв бровь.       — Ты уверена?       В немом ответе она увлекла его в сладкий поцелуй и почувствовала, как её растягивает, наполняет изнутри. Оба издали долгий дрожащий выдох. Какаши начал мучительно медленно двигаться в тесной горячей влаге, сведя брови к переносице, и вглядывался в глаза Сакуры, прикрытые и подёрнутые дымкой. Всё её тело прижималось к его – торс к торсу, икры на бёдрах, руки на спине, – было окутано им, спрятано в самые надёжные и страстные объятия. Они вдвоём стали единым комком дыхания, стонов и движения. Девушка с упоением сквозь ресницы наблюдала за лишённым всех масок выражением лица мужчины, чувствовала его пульс и нежные, с оттяжкой, фрикции, доставляющие волны удовольствия.       Когда она раздумывала, лёжа в ванне после смен в больнице, о том, как занимается сексом Какаши, на ум приходили ровно такие движения.       Постепенно он стал наращивать амплитуду и силу толчков, входя глубже. Из губ Сакуры вырвался яркий грудной стон. Никогда её чувствительные места так не стимулировали. Она готова была потерять голову от мысли, что в их первый раз Какаши читает её как открытую книгу и может доставлять столько удовольствия. Движения ускорились, и Сакура поняла, что больше никогда не захочет сдерживать стоны. В воздухе, наполненном влажными толчками, их голоса действовали опьяняюще, сплетаясь, подначивая и распаляя ещё больше.       Горячая спираль удовольствия закручивалась всё туже, а движения больше раскрепощались. Какаши, всё это время державший, по сути, локтевую планку, вдруг поднялся. Не выходя из Сакуры, он подтянул её за талию к себе, вынуждая упереться ногами в диван и встать в подобие полумостика. Девушка закинула руки назад для баланса, уперевшись ими в подлокотник. Пальцы Какаши впились в сочную упругую плоть бёдер, и он начал движение, заново набирая темп и силу. От того, насколько ярче стали ощущения от проникновения, у Сакуры перехватило дыхание, и она томно и протяжно застонала.       Мужчина неотрывно смотрел, как от столкновений колышется небольшая грудь с заострёнными сосками, как снаружи плоского живота видны его движения, как закатываются глаза девушки, и понимал, что он на грани.       — Какаши… Ах… Я… — Сакура бессвязно металась, пытаясь что-то сказать, пока он наращивал темп. — Пожалуйста… Не останавливайся…       Девушка стонала всё беспорядочнее, а внутренние мышцы сжимали член всё сильнее. Какаши переместил одну руку с бедра на её клитор, невесомо поглаживая и зная, что это доставит отдельное удовольствие. Он понимал, что она уже близко, и собрал в себе последние крупицы выдержки, чтобы только услышать, как она кончит под ним.       Пара движений – и Сакура разбилась в щепки от крышесносного оргазма, Какаши вслед за ней. Влажные толчки остервенело ускорились, а затем сошли на нет, оставляя их в тишине, разрезаемой лишь восстанавливаемым дыханием.       Мужчина бессильно опустился в объятия размякшей Сакуры, полностью растворяясь в её невесомых поглаживаниях и оставляя неосознанные поцелуи на груди и шее.