Глава 12. Мы не те

Тот же день.       После окончания матча Мими упала на поле рядом с воротами, откуда ее совсем недавно оттаскивал врач, чтобы проверить повреждения на коленках, а когда та отказалась не выходить и дальше не играть, видя ее состояние — тогда она еще несколько минут пребывала в небольшом шоке от боли — раскрыл упаковку больших пластырей, которые теперь покрывали всю область коленных чашечек.       Дыхание было сбито, грудь сильно вздымалась, глаза — закрыты, а в голове — ни единой мысли, и это, честно говоря, до чертиков нравилось Мими, потому что даже при таком раскладе — физической усталости, что, кажется, вообще не встанешь, так и останешься лежать под громкие возгласы студентов, которые радовались победе команды — чувствовалась некая свобода, наверное, от разрушающих воспоминаний, от которых нет покоя ни дома, ни в какой-нибудь кафешке, ни тем более в университете — он лишь постоянно напоминал, что давило каждый день с новой силой, однако Блейк не хотела уходить, не хотела отчисляться, так как нашла здесь друзей — Ади, Сэми и Вики.       — Все закончилось! — крикнула одна из участниц команды рядом с Мими, но, как та потом поняла, открыв глаза, обращалась не к ней — к другой, которая бежала к трибунам, чтобы дать пять студентам, болеющим за них.       В основном на женские футбольные команды оставалась смотреть женская половина университета, но из-за открытия спортивного сезона на трибунах прослеживалась и мужская половина, которая, скорее всего, увлекалась не то чтобы игрой — девушками, хоть они и не бегали в вызывающей одежде.       Спустя пару минут организатор объявил о победе двух команд — женской и мужской — и сообщил, что лучшее руководство в мире, которое, конечно же, тоже присутствует на трибунах, разрешило по такому случаю еще одну вечеринку за неделю, посвященную открытию спортивного сезона, и Мими пришлось приподняться с поля, чтобы ее не затоптали и участницы своей же команды, и студенты, ринувшиеся с трибун прочь.       — Держи, — бутылка воды появилась рядом с головой, и Блейк резко обернулась, подумав о совершенно другом человеке, который мог бы принести воду, а это…       — О, спасибо, Вик, — вымученно улыбнулась та и забрала бутылку у подруги, которая присела рядом, подтянув колени к себе.       Открыв бутылку и выпив почти половину жидкости — несколько раз капли попали на кофту, перед этим скользнув по подбородку и шее — Мими блаженно улыбнулась, снова прикрыв глаза и запрокинув голову назад, подставляя лицо хмурому небу, подумав, что дождь не помешал бы после интенсивной игры.       На самом деле она не ожидала, что кто-то из друзей спустится, да и… признаться, желание побыть одной пересиливало желание отметить победу, выпить несколько бокалов спиртного в компании надежных людей, затем, возможно, поболтаться по городу. Может… все дело еще в том, что даже компания Ади и Сэми, напоминала о том, что случилось несколько месяцев назад, однако, надо сказать, Мими не винила их. Компания же Вики… была в каком-то плане сейчас даже приятнее, потому что она ничего не знала и умела молчать, но Блейк пошла на следующий шаг — показала свою боль, «нарисованную» на руках, понимая, что подобные секреты разрушали дружбу.       — Отлично сыграла, — когда вокруг немного поутихло, Вики повернула к ней голову, положив руки на колени, и чуть улыбнулась.       — Отлично украсила коленки, — хмыкнула в ответ Мими, посмотрев на пластыри, затем, дотронувшись до них, нажав двумя пальцами сразу, поморщилась, едва ли не прикусив кончик языка.       Еще одна короткая улыбка от подруги, мимолетный взгляд на бинт, обволакивающий тонкое предплечье, скрывающий так много ответов и в то же время так много вопросов, и Вики открыла рот, однако Мими опередила:       — Спасибо за помощь, — заметив взгляд голубых радужек на себе, поблагодарила та, посильнее сжав бутылку воды и вытянув ноги, чувствуя неимоверную усталость в теле — потом упадет на кровать совершенно без сил, когда вернется домой и поднимется в свою комнату, возможно, даже не закрыв дверь.       — Не стоит, — мотнула головой Сомерс в разные стороны и протянула руку, перед этим поменяв положение и позу — села на корточки, чтобы после того, как Мими примет очередную помощь, поднять и себя, и ее.       Немного потная и горячая ладонь легла в холодную, потому обе без каких-либо сложностей выпрямились и оглянулись в поисках Ади и Сэми, но Вики сообщила, что они пошли разведывать обстановку по поводу намечающейся вечеринки, оставив девчонок для своих разговоров.       — Мне нужно принять душ и переодеться, а после встретимся тогда. Напишешь, где вы в итоге будете? — попросила Блейк, когда они с Сомерс поднялись по ступенькам между рядами трибун и шли теперь по основной территории университета, приближаясь к спортивному комплексу.       — Конечно, но… тебя не проводить? Я бы размотала бинт… — неуверенно спросила Вики, не зная, стоило ли вообще спрашивать подобное, так как считала, что однокурсница не планировала дальше открываться в этом плане, да и… навязываться тоже не любила.       На мгновение Мими замедлила шаг, наверное, раздумывая над предложением, затем помотала головой в отрицательном жесте, давая понять, что справится сама — попросту не имела желания снова пугать подругу, показывать ей теневую сторону, которая на самом-то деле стала частью личности, заполняя с каждым днем и с каждым новым порезом грудину больше и больше, не оставляя места для светлого и чистого, а также для самого главного — бьющегося живого сердца, ведь можно так резануть кожу, что крови будет достаточно для смерти…       Однако потом снова ускорилась — мысли зашли не туда, и все из-за того, что тело отходило от физической активности, мозг не был занят тем, чтобы рассчитывать, например, силу удара по воротам противника. Кинув Вики напоследок, что напишет, как закончит, и подруга, собираясь направиться в другую сторону, к основному зданию университета, куда шло большинство студентов, подняла телефон, зажатый в руке, мол, буду ждать сообщения.       Некоторые могли бы подумать, что спорт для Мими — спасательный круг, но она записалась в женскую футбольную команду еще на первом курсе, интересуясь сначала только черлидерством, потом же… увидев, как девчонки сплоченно и не менее жестко играют, захотела попробовать себя в игре, поэтому мысли из головы хоть и вылетали в ходе матча, но Блейк не собиралась убивать себя изнуряющими тренировками, потому что убивала другим…       Дыхание наконец-то восстановилось, а бутылка в перебинтованной ладони уже была пуста — очередная порция воды оказалась в организме как только они с Вики разошлись в разные стороны. Ноги шли гораздо легче и почти не чувствовали напряжения — обычно после игры все мышцы забивались, и сесть на скамейку, не то, что на поле, как это ранее сделала Мими, было практически невозможно. Слух же то и дело улавливал активные разговоры рядом идущих студентов.       В одну секунду толпа настолько сгустилась, что Блейк пришлось сжаться, обхватить себя руками, чтобы протиснуться к спортивному комплексу, до которого оставалось всего ничего, про себя ругаясь на тех, кто ругался на нее, мол, куда она прет и почему не в том же направлении, совершенно, видимо, не замечая, что она игрок, принесший победу своей команде… И, если Мими не заметила три знакомые мужские физиономий, хотя, надо отметить, помнила гораздо четче именно голоса, то… они-то приметили ее еще несколько минут назад, проследив за тем, как другая, Вики, покинула Мими, оставив жертву наедине с собой.       — Юбка на тебе смотрится лучше, малышка Мими, — услышала она, когда выбралась из толпы, оказавшись на узкой тропинке, ведущей к нужной двери — сейчас она казалась спасательной.       — И гольфы тоже, — хмыкнул второй, нагло ухмыльнувшись, и серые глаза уткнулись в трех студентов, которые в этом учебном году перешли на последний курс.       Еще один стоял чуть позади, однако Мими четко помнила его тембр, его манеру говорить, кажется, он картавил и немного заикался, поэтому не часто открывал рот, но и ее рот он предпочел в ту ночь закрыть, чтобы никто ничего не услышал…       Втроем они выглядели так же устрашающе, как и тогда, хоть сейчас они не нависали над Блейк, не держали ее, не удерживали и не шептали грязные слова на ухо. Она ощущала всем нутром исходящее давление: как внутренности сжимались, буквально сворачиваясь в клубок, как начинали дергаться пальцы на руках, как ноги проваливались под землю, а потом их заливали цементом.       Казалось бы, беги, Мими, беги, не оглядываясь, беги, чтобы они не тронули тебя, беги, чтобы не видеть их перед собой, вспоминая вечеринку, беги, чтобы прямо здесь и сейчас не появилось желание раскромсать себе кожу — теперь уже на всех частях тела — но Блейк не способна была этого сделать, да даже сдвинуться с места, сделать маленький шаг, ведь встретилась с самым главным страхом в своей жизни — с теми, кто разрушил ее, с теми, кто не получил по заслугам, с теми, кто весь год будут мазолить глаза, а раньше она считала, что больше всего боялась высоты…       — Я спешу, — проглотив желчь обратно в желудок, коротко бросила Мими и, опустив подбородок, планировала пройти мимо, однако они направились в ее сторону с едкими улыбками — им доставляло удовольствие, что она такая покорная и пугливая, и это — власть, которую жаждут особи, не имеющие ничего общего с мужским полом, это — унижение, которое приносило удовлетворение, но которое никогда не позволил бы и не позволит настоящий мужчина.       Еще бы немного, и у Блейк случилась бы истерика; наверное, она бы закричала, позвала на помощь, хотя и этого боялась — боялась, что, если попробует, никто так и не услышит, никто так и не придет, и ручка двери, дергающаяся несколько раз, дающая надежду на спасение, так и останется неподвижной в отличие от тела, которое волочили по разным углам кровати, удерживая, но у жизни на этот раз имелись другие планы (и, может, Мими послала бы ее нахрен, однако сейчас не имела нужного настроя).       За мгновение ока перед ней появилась не менее хрупкая фигура с красными прядями, а холодная рука схватилась за разгоряченное предплечье таким образом, что Блейк оказалась спрятана за Вики, вставшей в стойку, в которую вставали на ринге.       — С дороги! — прищурившись, грубо приказала та, после чего мужской смех «поразил» ушные перепонки Мими, и у нее появилось неистовое желание закрыть уши ладонями, но ни в коем случае нельзя показывать слабость, а также раны, оставшиеся от переломной ночи.       — Классные ножки, — попытался сделать «комплимент» один из них, а Вики свела брови к переносице и сжала челюсти, не намереваясь болтать с теми, кто, по всей вероятности, являлись виновниками «торжества» на коже однокурсницы.       — Пошел ты! — не боясь, прошипела она, слыша, как Мими что-то неразборчиво говорит, однако в ушах бешено пульсировал пульс.       Конечно. Конечно, Вики тоже переживала и… страшилась, хоть и не впервой вставать на защиту близких и друзей, при этом понимая: это не даст никаких плодов, наверное, так же, как с Мальбонте, по той самой причине, что наказание должна «выставлять» полиция, органы власти, если эти трое действительно виновны. И от этих смешанных эмоций слова в миг пропали, осталось лишь держать позицию, скрывать за собой Мими, держать ее трясущуюся руку в своей в знак поддержки и ждать, пока обидчикам надоест издевательски пялиться, буквально глазами съедая и облизывая каждый участок фигуры Вики.       Смело брошенная ею грубая фраза никому из старшекурсников не понравилась — она только распалила еще больший азарт, и, если сначала он действительно являлся некой игрой или, правильнее назвать, травлей, теперь сменился на агрессивный настрой, который вряд ли оставит ментальную составляющую Вики и Мими в полном порядке, хотя насчет второй уже не стоило сомневаться — менталка и без того отлетела.       — Тебя же… — начал говорить картавый, и Блейк окончательно спряталась за спиной подруги, зажмурив глаза. — Тебя не было там?.. — продолжил он, выйдя из-за остальных, склоняя голову вбок, желая разглядеть Сомерс более детально.       Вновь нахмурившись, она отвела глаза в сторону, проверяя, кто-то вообще собирался помочь им, кто-то вообще видел, что происходит у них под носом, или трое мудаков настолько крутые и неприкосновенные? А еще… Вики понятия не имела, о чем он говорил?.. Что значит «там»? Что значит «тебя не было там»?..       Ответить на эти и еще многие вопросы не удастся, по крайней мере, в данное мгновение, да и звать на помощь — тоже, так как широкая спина, облаченная в спортивную кофту с эмблемой одной из мужских футбольных команд, резко перекрыла доступ и к кислороду, буквально появившись перед носом, и к наглым глазам, пожирающих две хрупкие фигуры, одна из которых практически молилась, чтобы все поскорее закончилось, причем самым благополучным образом.

SEQUÊNCIA DA ORQUESTRA 2.0 (Slowed) — TRASHXRL

      Мальбонте.       Он тоже шел на вечеринку, чтобы расслабиться и лично поздравить Мими с победой и разодранными коленями. Планы поменялись так же резко, как тот появился впереди Вики, когда взгляд зацепился за начавшуюся стычку, а главная фигура в его жизни стояла и корчилась от эмоциональной боли, едва ли не рыдая, спрятавшись за подругой, потому Гудман готов был рвать и метать, сдирая кожу с костяшек на пальцах о наглые ухмылки старшекурсников.       Если бы Мими и Вики посмотрели в карие глаза прямо сейчас, не увидели ничего, кроме темноты, заполнившей не только радужку, но и белок в том числе. А самое интересное и важное здесь: Мальбонте готов встать на защиту (и уже встал) не только подруги детства, но и той, которая испортила дорогущие шины без зазрения совести и извинений после — он увидел в Сомерс настоящую подругу, готовую кинуться на рожон, подставить свою задницу для удара вместо задницы близкого человека, потому что уважал подобное.       — А ты был, — вдруг констатировал факт картавый в то время, как остальные два посмеялись со слов друга.       При таком раскладе и настроении Мальбонте, лучше вообще не произносить никаких слов, да даже не кидать косые взгляды, потому что любое движение и любая фраза — красная тряпка, а если невоспитанное мудачье считало, что на них нет управы, — зря. Сейчас ему достаточно было и того, что они посмели приблизиться к Блейк.       — Неужели попробуешь потягаться с нами? — издевательским тоном спросил самый внушительный — тот, кто первый обратился к Мими.       Мальбонте сжал руки в кулаки, затем боковым зрением проверил Блейк и Сомерс, которые опасливо переглядывались между собой, раздумывая, как бы сбежать, не получив при этом, замешавшись в драку вместе с тем, кто защищал их, и единственным человеком, кто способен был считать те или иные эмоции, а также сигналы Гудмана, — подруга детства, знающая гораздо больше остальных о нем, даже больше, чем нынешние «близкие» друзья, поэтому серые радужки лишь на секунду встретились с карими, а Мими уже уловила: «я дам знать, когда можно уходить».       — Тогда у тебя хреново вышло, — громче произнес все он же, посмотрев при этом на друзей, переглянувшись с ними, и они поддержали его. — Кажется, Тобиас вырубил тебя одним ударом. Не так ли, Тобиас? — очередная усмешка, которая окончательно вывела Мальбонте из равновесия.       Вместо того, чтобы в очередной раз считать немые слова, Блейк застыла на месте, не почувствовав, как Вики буквально утаскивала ее за собой, хотя несколько минут назад она чуть ли не первой порывалась сбежать отсюда — для нее существовало лишь высказывание о том, что Гудмана в прошлый раз вырубили, а это значило…       — Скорее! — по итогу сорвалась Сомерс и больно потянула однокурсницу на себя, дабы не попасть в перепалку, начавшуюся между парнями — кулак Мальбонте все-таки отлично ударил по лицу Тобиаса, видимо, как раз таки отыгрался за предыдущий раз, однако не собирался останавливаться.       Последние взгляды на бывшего друга детства, последние слова, высказанные серыми глазами, пока Вики тащила Мими за собой в раздевалку, и все бы ничего, но Мальбонте тоже получил кулаком в нос, а после того, как скорчился, пропустил еще удар…       — Маль… — невольно прошептала Блейк, едва раскрыв губы, и между бровей залегла складка, затем пришлось резко отвернуться, когда картавый занес локоть над широкой спиной.       Наверняка завтра он придет не с одним синяком под глазом — с несколькими. Наверняка выплюнет сгусток крови, собравшийся во рту, после вытрет тыльной стороной ладони оставшуюся кровь с губ. Наверняка не пожалеет о том, что в этот раз выстоял и на самом деле защитил Мими — для него это самое важное, наверное, почти миссия всей жизни: не давать в обиду подругу, и так было всегда. Вот только… в ту ночь что-то пошло не так, и Мальбонте корил себя сильнее, чем когда-либо, возможно, сильнее, чем думал сам и чем знали некоторые окружающие и друзья, а еще, возможно, их вина с Ади довольна похожа.       Из женской раздевалки уже все давным-давно сбежали, быстро приняв душ и переодевшись в более нарядную одежду — в основном студентки надевали юбки, которыми завлекали старшекурсников — поэтому, когда Вики с Мими буквально ввались внутрь, не посыпалось никаких вопросов, однако они были: их — не мало, и они — у них самих.       Отпустив руку однокурсницы, Вики первой плюхнулась на скамейку, опустила голову на колени и судорожно задышала, словно ощущала те же эмоции, что и Мими, но именно так она чувствовала на себе все, что и другие, рядом стоящие люди, особенно, если подобные всплески слишком сильные и негативные, а от однокурсницы сквозило болью, хотя ранее Вики предпочитала игнорировать тревожные звоночки.       Блейк же, в свою очередь, осталась стоять у стены возле входной двери, подпирая ее спиной, но на самом деле именно стена удерживала от падения, ведь ноги были ватными, а голова кружилась от постепенно приходящего осознания: вероятно, все обвинения в сторону Гудмана после вечеринки на первом курсе — ложные, неправильные, разрушающие.       — Что он имел в виду? — наконец-то решилась спросить Вики, подняв голову и проведя ладонями по волосам, зачесав их назад, почти прилизав к голове.       Взгляд Мими от кроссовок устремился на подругу, одна из рук опустилась ниже груди, так как лежала на ней и пыталась успокоить колотящееся сердце, вот-вот намеревающееся выпрыгнуть, останавливаясь на животе, в котором неприятно урчало: то ли от голода, то ли от нервов.       — Что он имел в виду, когда сказал, что меня не было там?.. — задала уточняющий вопрос Сомерс, выпрямившись и облокотившись спиной о шкафчики, один из которых под тяжестью ее тела до конца закрылся, громко щелкнув в тишине.       — Тебя не было на вечеринке по случаю окончания первого курса, — хрипловатым голосом ответила Блейк и оттолкнулась от стены, пройдя к своему шкафчику, затем, встав напротив него, вновь обратила взор на Вики, смотря на нее сверху вниз, видя с помощью мимики, как в голове той происходит мыслительный процесс — пыталась понять что к чему.       А она, хоть и пришла к некоторым выводам, провела небольшое следствие, как провела тонкие нити от вечеринки до Мальбонте и Мими, все еще слыша грубоватые высказывания старшекурсников, явно намекающих на произошедшее, знала, что не имеет права дальше интересоваться тем, что же действительно случилось, однако можно было с точностью сказать одно: Мими занялась самоповреждением именно после вечеринки.       — Вик, — открыв шкафчик, отведя глаза с подруги внутрь него, тихо позвала Мими, уже будучи благодарной за отсутствие вопросов. — Не хочешь провести время у меня? — внезапно предложила она, и лицо Вики сменилось новым удивлением, потому что однокурсница приглашала ее к себе лишь раз — в начале первого курса. — Родители станут задавать вопросы, почему я не осталась праздновать, а с тобой… — сделав паузу и поджав губы, достав при этом прежнюю одежду и некоторые приборы для душа, начала объясняться Мими. — В общем, если мы приедем вдвоем, можем соврать, что решили посплетничать или что-то в этом роде, — продолжила она, пожав плечами, уже совершенно не волнуясь, что и так погрязла во лжи, потому что это меньшее из зол.       — Я не против провести с тобой время, Мими. Не осталось никакого настроения на гребаную вечеринку, — в грубоватой форме произнесла Вики и поднялась со скамьи, ближе подходя к однокурснице. — Давай просто побудем обычными девчонками, словно сегодня и… не только сегодня ничего не произошло, — теперь легонько улыбнулась она, наклонив голову вбок. — Только… единственное: мне нужно зайти в библиотеку, — предупредила Сомерс. — Я ведь могу приехать позже? Хочу уладить кое-какие вопросы. Думала сделать это после вечеринки, но раз уж…       Блейк все понимала: у подруги, конечно, могли быть свои дела, несмотря на шум и гам вокруг — трое привыкли, что Вики постоянно отказывалась от их предложений, однако все равно была рада даже такому раскладу — будет ждать дома, даже если станет слишком поздно, поэтому согласно кивнула.       — Эй, ты чего? — прошептала жалостливо Сомерс, спустя секунду заметив, что у Мими на глаза наворачиваются слезы, и, не став медлить, вновь, как и перед футбольными матчами, крепко стиснула однокурсницу в объятиях, обвив руки вокруг ее шеи.       — Просто… — хлюпнула Блейк, стиснув в ответ подругу. — Не думала, что ты такая, — дотянувшись ладонью до лица, вытерла одинокую слезу, предательски вытекшую на щеку.       Немного отстранившись от однокурсницы, Вики вытянула шею, подалась назад, чтобы лучше разглядеть раскрасневшееся лицо Мими и выразить недоумение, которое ярко отразилось с помощью выгнутой брови и распахнутых глаз.       — Какая же? — с игривостью спросила Сомерс, все еще держа Блейк в объятиях, будто они лучшие подруги на свете, хотя на деле лишь одна из них относилась к другой как к близкому человеку, а вторая… Может, опять же, попросту боялась на слишком короткое расстояние подпускать к себе?       — Вот такая! — сделав тон голоса грубее, а черты лица жестче, Мими почти изобразила хваткую и дерзкую Вики, которую увидела некоторое время назад, вставшую в стойку, чтобы закрыть собой беззащитную и сломленную.       — Мы же с тобой врушки, Мими, не так ли? — на секунду отведя глаза в сторону и растянув уголок губ, напомнила Вики, все же сделав шаг назад, предоставляя однокурснице свободу действий, да и задерживаться здесь дело, казалось, гиблое — Ади и Сэми уже строчили сообщения в общий чат, которые обе не видели и не читали, а значит с каждым мгновением вероятность того, что они станут искать их по территории университета и найдут, — возрастала.       — Возможно, пора перестать притворяться и врать, — стерев оставшиеся слезы с румяного лица, оповестила Мими, горько усмехнувшись, и Вики, не сразу, но кивнула, чувствуя внутри себя какое-то странное ощущение, будто… завеса, за которыми хранились тайны, приоткрылась.

୨୧・┈┈・┈┈・୨୧

      По итогу Ади и Сэми нагнали одинокую подругу уже у ворот университета, практически обидевшись на то, что Мими, видимо, не планировала предупреждать об уходе, однако она всем своим видом и взглядом — грустным, почти болезненным — дала понять, что сейчас совершенно не время для разборок, потому та собиралась провести время сначала наедине с собой, затем приедет Вики. Они сразу поняли, что совершенно бессмысленно что-либо спрашивать, тем более узнавать, что произошло, однако не трудно было догадаться, по крайней мере, именно Ади подумал о Мальбонте, который где-то нагнал Блейк и заставил почувствовать все то же, что и тогда…       На удивление, не пришлось долго ждать автобуса, либо это разговоры Ади и Сэми отвлекли, и минуты прошли гораздо быстрее — они все же проводили подругу, убедившись, что она точно села и что находилась в безопасности, насколько это вообще возможно, а там… доедет до своего района — не так далеко было до ее большого дома, от которого Вики, как закончила с библиотекой и… кое с чем — кое с кем — еще (об этом она, конечно, не станет упоминать), почти раскрыла рот, хотя примерно таких же размеров был дом профессора Резерфорда, но в тот день она не рассмотрела его должным образом.       — Ты одна в семье? — вдруг спросила Вики, затем поджала губы, поняв, что задала нетактичный вопрос; во всяком случае, для Мими, может, и вполне естественный, однако для ее матери…       От общественной остановки до большого светлого крыльца прошло ровно десять минут — совсем как Вики ходила от своей съемной квартиры, чтобы успеть сесть на автобус до университета, а значит не так уж и плохо устроилась, что даже Мими, будучи из богатой семьи, точно также каталась на общественном транспорте.       Она оглядывалась по сторонам, стараясь запомнить каждый уголок дома, который выглядел совершенным, идеальным, словно его стены мыли каждый день, после натирали щетками и губками, чтобы он блестел и тем самым привлекал к себе внимание. Когда Сомерс развернулась в обратную сторону, заметила через дорогу такой же большой дом; казалось, он практически идентичен по планировке, а вот цвет… Цвет иной: более темные оттенки придавали ему другую историю, да и на самом деле красиво контрастировал с домом Мими, может, даже в чем-то соревнуясь, а может, так просто вышло… и это обычное совпадение: минус и плюс стояли по разные стороны.       Если бы Вики знала, кто там живет… и является действительно минусом в отношении Блейк, которая — плюс.       — Да, одна, — коротко ответила однокурсница, открыв входную дверь и раскрыв ее практически настежь, пропуская Вики внутрь, так как она — гостья. — Маме… — тихо начала Мими, когда зашла в просторный коридор вместе с подругой, отойдя чуть в сторону, чтобы не мешать той разуваться и снимать куртку. — В общем маме запретили рожать после первых родов, то есть после меня, так что… мечта о большой семье с крахом провалилась, и вот она я, — пожала плечами Блейк усевшись на скамейку с мягкой спинкой.       — Прости, я не должна была спрашивать об этом, — перемявшись с ноги на ногу, уже пройдя чуть дальше и сложив руки в замок за спиной, опустила взгляд себе под ноги Вики, вообще без понятия, почему поинтересовалась о семье Мими.       — Все в порядке, — слабо улыбнулась та. — Подобное часто спрашивают, когда видят масштабы, — однокурсница взметнула руки вверх, говоря, что имеет в виду большой дом, в который, конечно, влезло бы очень много народу и детей в том числе… ведь для них даже были выделены отдельные комнаты, находящиеся недалеко от спальни Блейк.       Порой, когда ей становилось скучно, она прогуливалась по второму этажу и заглядывала в пустые комнаты — в них стояли одинокие кровати, одинокие и почти пустые шкафы, одинокие ванные комнаты. Было в этом что-то и пугающее, и до боли в груди печальное, потому что… возможно, если бы у Мими были братья и сестры, ей было бы не так плохо, ей было бы с кем разделить свою непростую судьбу, ей было бы с кем обсудить насущные дела, потому что не все дела касались родителей — от них с возрастом хотелось скрывать больше, да и думалось, что они не понимали тебя.       Где-то сбоку, скорее всего, на лестнице, послышались быстрые шаги, после чего на Вики выбежала обезумевшая женщина, которая со скоростью света пронеслась мимо прямо к своей дочери, став рассматривать ее со всех сторон, вертя лицо Мими в руках и приговаривая, что сильно волновалась, так как ей сообщили…       — …что мой зайчонок пострадал! — воскликнула в очередной раз женщина, и Вики засмеялась от сказанной фразы, прикрыв рот ладонью, с легкой улыбкой продолжив смотреть за тем, как мать ухаживает за любимой дочерью (еще бы, единственная дочь, которая сегодня стерла коленки в кровь).       — Мам, мам! — стала отнекиваться Мими, чувствуя себя до безумия неловко — все-таки уже двадцать два года, а не два… — Да все в норме, мамик! — смогла отойти на шаг та от матери, и та только сейчас заметила Вики, стоящую у стены, которая чувствовала себя третьей лишней, но ожидала, пока милая сцена закончится. — Мы с Вики хотели провести время у меня, — быстро пролепетала Мими, словно, если опередит вопросы миссис Блейк, быстрее отделается и убедит, что все действительно в порядке, а вечеринка в университете не так уж и важна.       Женщина на этот раз подлетела к Вики, сложила ладони вместе, подняв их к лицу, почти касаясь таким способом губ, выражая с помощью мимики благодарность?..       Голубые радужки с небольшой опаской впились в серые, с надеждой смотрящими на… подругу дочери, которую миссис Блейк никогда не видела, лишь слышала, однако сейчас ее душа согрелась по той причине, что Мими наконец-то привела друга в дом и что этот друг выглядел как ангел, сошедший с небес, вот только с некоторыми яркими акцентами, но это лишь добавляло остроты и дерзости — миссис Блейк знала, что дочь не выбирала так просто друзей, скорее, сердцем.       — Дорогая, можешь звать меня Элизой, — изящно протянув руку, представилась миссис Блейк, растянув губы в улыбке, с явным интересом рассматривая белоснежную кожу Вики.       — Очень приятно… — в ответ протянув руку, немного замялась та, мельком взглянув на Мими, заметив кивок от нее, — …Элиза, — наконец-то вложила руку в мягкую, почти бархатную ладонь миссис Блейк, и она крепко сжала ее, несколько раз тряхнув вверх и вниз, чтобы скрепить «союз».       Улыбнувшись еще ярче, Элиза отпустила Вики, вновь повернулась к дочери, осмотрела ее с ног до головы, отметив, что пострадали только колени, и что-то пролепетала себе под нос, после чего убежала, скрывшись за углом, оставив их наедине.       — Да, это моя мама, — усмехнулась Мими, поднявшись со скамьи с ярко выраженным кряхтением от боли в ногах — мышцы забивались гораздо быстрее, когда находишься в сидячем или лежачем положении, и прошла к Вики, приглашая дальше, в дом. — Она сейчас начнет предлагать тебе все, что у нас есть в холодильнике и что приготовила кухарка, — взяв подругу под локоть, прошептала Блейк на ухо той. — Если хочешь — соглашайся, а если нет — так и скажи, иначе она не отстанет, — хихикнула она и словила строгий взгляд мамы, мол, что ты там нашептываешь?!       В прошлом учебном году, когда Мими пригласила Ади и Сэми, их невозможно было оторвать от еды, которую миссис Блейк выставила на большой овальный обеденный стол, а когда еда кончалась, подкладывала дополнительную, доставая из, наверное, каких-то запасов.       Элиза была мастером по вытягиванию интересной информации из людей, особенно, за едой и напитками, и когда ее никто не контролировал — Мими не в счет, так как родная дочь так и не научилась должным образом останавливать мать, а вот мистер Блейк… В тот день он вовремя вернулся с работы, зашел на кухню, увидев пир на весь мир, во главе которого сидела жена, рядом Мими с опущенной головой и рукой возле лба, которой терла его, наверняка без понятия, как выцарапать своих друзей из хватких лап матери; по другую сторону два парня, держащихся за животы. Конечно, он посмеялся с развернувшейся картины, однако потом шепнул Элизе, что необходимо дать пространство молодежи и отпустить их по своим делам — не осталось ничего, кроме как дать фору, после которой трое быстро поднялись на второй этаж, словно сбежав.       — Вики, дорогая, ты голодна? — остановившись напротив холодильника, спросила миссис Блейк.       Та огляделась в очередной раз — кухня, казалось, была размером со съемную квартиру, потому Вики решила, что никогда не позовет ни Мими, ни Ади, ни Сэми к себе, не желая позориться…       — Если только немного, — тихо призналась она и поймала серые глаза однокурсницы, которые усмехались: «я же говорила».       Обрадовавшись, что можно за кем-то поухаживать, кроме Мими, Элиза оживилась, откинула кудрявые волосы за плечи, заправила некоторые пряди за уши, будто готовилась к чему-то более серьезному, чем достать контейнеры с готовой едой и впоследствии разогреть порции для каждой в микроволновой печи, однако это и правда что-то особенное, потому что… как ранее Мими открыла тайну, миссис Блейк действительно мечтала о большой семье: много-много детишек, которые бегали бы по дому, падали со ступенек, измазывались в шоколаде и красках, разукрашивали фломастерами стены, и это никак бы не влияло на ее любовь к родным маленьким человечкам — столько заботы и любви дарила бы она, а так… Мими одна, но внутри Элизы слишком много любящих переполняющих ее чувств.       — Ой, подождите, миссис… Ам, Элиза, — вновь сделав секундную паузу, прервала методичные движения руками миссис Блейк, накладывающей в две тарелки достаточно сытные порции.       — Что-то не так? — тонким голоском спросила Элиза, повернув голову в сторону дочери и ее подруги, подняв ложку от тарелки, измазанной в белом соусе.       — Совершенно забыла сказать, что я… вегетарианка, — замялась Вики, чувствуя себя виноватой, так как миссис Блэйк пришлось потратить несколько минут на то, чтобы разложить еду по тарелке — видимо, та ценила эстетику не только в интерьере, который уже успела рассмотреть Вики, но и в наложенном обеде. — Извините, — заправив тонкую прядь волос за ухо, прохрипела она. — Я просто в восторге от вашего уютного дома, — постаралась увести в другую сторону разговор, хотя уже видела, что миссис Блейк не видит в этом никакой проблемы.       Конечно, Элиза не видела здесь ничего критичного еще и по той причине, что муж в определенные дни не ел ни мясные продукты, ни молочные продукты, потому, на счастье, для Вики нашелся обед, состоящий больше из овощей: овощные котлеты, поджаренные овощи, а также миссис Блейк предложила протеиновый коктейль и протеиновые батончики и дочери, и гостье, подозревая, что обеим необходимо восполнение энергии.       — Мими столько рассказывала о тебе, и я рада, что наконец-то вижу тебя в режиме реального времени, а то я уж начала думать, что некая Вики — выдумка, — по-доброму хихикнула Элиза, усевшись во главе стола, переводя взгляд с Мими на ее подругу.       — Мам… — наклонив голову в сторону матери, недовольно пробурчала та, ощущая себя неловко, мол, родной человек считал ее сумасшедшей что ли?       — Нет, Мими, ну сколько можно было только говорить и говорить? — взметнула руки вверх миссис Блейк и вновь остановилась на красных прядях Вики, когда она откинула волосы на спину, чтобы не натыкались на вилку вместе с кусочками котлеты. — Дорогая, очень красивые волосы, необычные, — не став чего-либо ждать, оповестила Элиза, облокотившись на спинку стула и закинув нога на ногу.       — Спасибо, — кивнула Вики, прожевав кусочек моркови. — Это было спонтанным решением прямо перед подачей документов в университет, но я ни о чем не жалею, — честно сказала она, тыкнув в этот раз болгарский перец — вилка легко проткнула его, и Вики поднесла ее ко рту.       — Молодость все прощает, — улыбнувшись, махнула рукой миссис Блейк, вспоминая, как покрасила волосы в черный-черный цвет, получив за эту проделку и от няни, и от матери, а от кого сильнее — уже и не вспомнить.       Обе продолжили есть под тихое воркование Элизы, рассказывающей истории из своей горячей молодости, в основном они были с университетской жизни, когда та еще не встречалась с будущем мужем, потому пользовалась довольно обильным вниманием со стороны мужского пола, потом же… ее сердце заколотилось так сильно, отчего она поняла: любовь всей жизни стояла прямо перед ней.       В общем-то, наверное, у миссис Блейк можно было поучиться кокетничеству и флирту, да так, что мужчины чуть ли не на коленях приползут просить о свидании — хоть об одном, однако Мими, как только закончила ужинать, вычистив всю тарелку практически до блеска, опять же, чтобы не было вопросов и упреков, что она слишком мало поела для той, кто чуть не угробился на футбольном поле, прервала ее, сказав, что они с Вики хотели бы посплетничать наедине.       — Ох, ну конечно! — вновь оживилась Элиза и поднялась из-за стола, забирая тарелки со стола и ставя их возле посудомоечной машины. — Вики, ты можешь остаться у нас ночевать: комнат полно, выбирай, какая понравится, — любезно предложила миссис Блейк, проводив взглядом две хрупкие спины — Блейк подгоняла подругу, иначе мама умело может утащить в новый разговор либо предложить вдобавок чай или кофе.       — Оу, — удивилась Вики, остановившись, развернувшись при этом — они уже дошли до лестницы. — Я подумаю, спасибо, — кивнула она и уловила такой же кивок от Элизы, после подмигнувшей дочери, как только Вики стала подниматься на второй этаж.       Ступеньки были широкими, с яркой подсветкой снизу — она загоралась, когда улавливала движение, даже домашних животных, которых, к сожалению, не было в доме, так как у мистера Блейка аллергия на шерсть, да и Мими перестала просить пушистого друга, как просила несколько лет назад и все детство. Вики гладила ладонью перила, и они напоминали мягкие руки Элизы; наверное, домработница здесь получает неприлично много, раз убирает и моет настолько тщательно.       — Направо, — оповестила Мими, когда они поднялись на второй этаж. — Дверь в конце коридора, — ее голос отдался от стен, но Вики шла на каком-то автомате, глядя вниз, в проем между лестницей и перегородкой здесь, где на первом этаже только что пробежала миссис Блейк, поправив прическу. — Добро пожаловать в мою скромную обитель, — открыв дверь, обойдя Сомерс, которая замедлила шаг, не осмеливаясь входить без ведома хозяйки, протянула однокурсница и показала рукой внутрь темной комнаты — по жесткому слову Мими ни мать, ни отец не открывали шторы в ее отсутствие, да и вообще старались не заходить лишний раз сюда, так как дочь объяснила, что это нарушение личных границ.       На самом деле Вики ожидала темных оттенков и в самом доме семьи Блейк, и в спальне Мими, но… пройдя внутрь комнаты нашла себя на мысли, что это… совсем иное, наверное, что-то наподобие украшений на похоронах, когда все и все облачались в черное. Честно говоря, было даже страшновато, однако больше за Мими, чем за себя, ведь теперь Вики знала ее тайну, потому убеждена, что ранее, когда однокурсница не занималась самоповреждением, здесь, вероятно, присутствовали совсем другие цвета…       Свет вспыхнул внезапно только из-за того, что Вики застыла на месте, не решаясь сделать следующий шаг, а притрагиваться к чему-либо — тем более; казалось, эта зона — карантинная, и место в ней находилось только для Мими.       — Проходи, Вик, здесь, вроде, никто не кусается, — хмыкнула однокурсница, но все же первая шагнула дальше и встала посередине комнаты, затем распахнула руки в разные стороны, словно показывая «вот она я и мое логово».       — Здесь так… — тихо начала та, оглянувшись, все же подойдя к Блейк, — …темно, — сглотнув, заключила она и остановила взгляд на серых радужках, в которых крылось гораздо больше, чем Сомерс видела ранее.       — Да… — задумчиво протянула Мими, поджав губы, предварительно облизнув их — те пересохли, хотя воды было выпито много после футбольного матча. — Но у меня много источников света, так что сейчас все включим и будет комфортнее некуда, — ее голос заметно повеселел, и Вики узнала прежнюю Мими, однако теперь, после всего, что увидела, не верила улыбке и громким звучащим ноткам, потому что… и сама притворялась, сама улыбалась, а внутри — умирала или… умерла несколько лет назад, когда была оторвана от матери и помещена в детский дом, теперь же… лишь существовала.       Комната наконец-то стала еще светлее: Мими пробежалась по ней и повключала дополнительные источники света, например, гирлянду, на которой висели полароидные фотографии. Вики разглядела снимок, сделанный, наверное, давно, ведь… это были Мальбонте и Мими, которые выглядели довольно молодо: он — без щетины и с волосами, небрежно раскинутыми по голове; она — с двумя низкими хвостами, с такими же длинными прямыми волосами как сейчас. Это удивило ее, так как Сомерс совершенно не была в курсе, что когда-то они дружили, но… если вспомнить все эмоции однокурсницы в отношении Гудмана, вдобавок то, как он сегодня встал на защиту Блейк, точнее… на их, можно сложить пазлы: Мими и Мальбонте действительно знакомы продолжительное время и не просто знакомы — скорее всего, когда-то были близкими друзьями.       — Хочешь что-то спросить? — заметив, как подруга застыла у той самой стены, к которой Мими старалась лишний раз не подходить или хотя бы не смотреть — снимки с бывшим другом детства рука не поднималась снять, ведь они — одни из лучших воспоминаний, которые до сих пор грели душу, несмотря на все произошедшее в настоящем.       На одном из фото они были в кинотеатре. В тот день Мальбонте пригласил Мими в кино на ужастик, не сказав ей об этом, только сообщил, что это сюрприз, и той обязательно понравится. На деле же она жалась к нему весь фильм, закрывала глаза и уши, приговаривая, что в конце фильма, когда все герои умрут, Мими убьет Мальбонте, задушив собственными руками, однако именно этого он и добивался. Нет, не собственной смерти, а близости… Он не мог позволить себе сказать об этом напрямую, не мог подойти, позвонить или написать, мол, Мими, ты мне нравишься, потому делал это по своему — как умел, как научили и как видел у родителей, а также друзей, хотя подруга часто заставляла смотреть его романтические фильмы, даже мелодрамы, но и они не действовали по той причине, что карие глаза, наполненные восхищением и… влюбленностью в такие моменты приковывались к идеальному профилю Мими, внимательно, с пылким интересом смотрящей кино, не замечая самого главного. И вот вопрос: если бы она тогда заметила, что бы случилось? А что бы не случилось?..       Конечно, таких приятных и ценных воспоминаний еще бесчисленное количество, однако Мими постаралась засунуть их глубоко-глубоко в память, на отдельные полочки, а еще — заточить под замок, чтобы они не всплывали яркими пятнами. Может, это все же было опрометчивым решением?..       — Ты и… он? — вновь сглотнув, неуверенно спросила Вики, указав пальцем на снимок, повернувшись потом к однокурснице.       Усевшись на кровать, Мими слабо кивнула, затем ответила:       — Мы были друзьями, — она пожала плечами, словно внутри не заскребли кошки. — Его дом напротив, кстати, — головой указала на окно, и Сомерс перевела взгляд на закрытые шторы… — Потом… в школе, отношения начали портиться — мы отдалились, и я до сих пор не знаю причину, да и… вряд ли теперь хочу знать, тем более общаться с ним, — с каждым словом мимика Блейк приобретала печальные гримасы: брови соединялись вместе, глаза закрывались, уголки губ опускались, а поза… поза сменилась с более-менее расслабленной на закрытую — та обняла себя руками, будто откуда-то внезапно подул ледяной ветер, и нужно было срочно согреть предплечья, чтобы не заболеть.       — Говнюк! — резко выпалила Вики, собрав на Мальбонте в данное мгновение всю злость вместе, скопившуюся за несколько дней учебы. — Говнюк, который до сих пор защищает тебя, Мими, какие бы отношения между вами ни были, — подойдя к кровати и тоже опустившись на нее, осторожно отметила она.       Долгие минуты однокурсница лишь молчала, смотря в одну точку, а Вики не смела нарушать тишину между ними — изредка слышались шаги на первом этаже, видимо, Элиза ходила по своим делам, а может, это вовсе кухарка или домработница — потому что знала, что своими дальнейшими предположениями и вопросами только спугнет, да и имела ли она право узнавать что-либо еще?..       — Не хочу говорить о нем, — приподняв уголок губ и наконец-то посмотрев в голубые радужки, смело заявила Мими, незаметно, по крайней мере, считая так, стерев одинокую слезу, скатившуюся до подбородка. — Лучше я покажу мое недавно начатое увлечение — тебе понравится, Вик, — встряхнувшись всем телом, чтобы таким образом сбросить тревогу и напряжение, мигом поднялась с кровати Блейк и прошла к письменному столу, заваленному фломастерами, кисточками и красками, а Вики ведь думала, что у нее одной подобный творческий беспорядок…       — Идет, — согласилась она и тоже встала с кровати, отметив, какое шелковое покрывало лежало на ней, поэтому невольно провела ладонью по поверхности.       Сначала однокурсница немного прибралась, покидав ненужные вещи и приборы в ящики небольшой тумбочки, стоящей под столом, после подвинула еще одно кресло из угла комнаты, чтобы они вместе сели за письменный стол, потому что здесь нужно было внимательно рассматривать и… наверное, восхищаться, ведь Мими занялась созданием украшений. Пока что это были только браслеты из жемчужинок и сахарного кварца тоже круглой формы, между ними она добавляла маленькие брелочки, например, с изображение дельфинов или бабочек, если те подходили под цвет браслета, однако в дальнейшем Мими хотелось, чтобы увлечение зашло дальше, возможно, созданием сережек и подвесок.       Самое главное здесь было в том, что, когда руки были заняты, копались в коробочках с пружинками, брелками, жемчужинами, ленточками и так далее, у Мими не возникало желания калечить себя — она попросту забывала, что, придя с университета, где снова натыкалась на Мальбонте, планировала закрыться в ванной с лезвием в ладони. Наверное, хорошо, нет, даже отлично, что Блейк понимала — делает себе хуже, а кожа… так и не восстанавливалась, да и не восстановится — жить с глубокими шрамами теперь всю жизнь, впрочем, как и скрывать их за длинными рукавами, даже в теплое время года…       — Вик, если хочешь, правда оставайся у меня, — после нескольких минут мастер-класса для подруги, которая пришла в восторг, рассмотрев уже изготовленные браслеты и примерив некоторые, оповестила Мими, держа в ладонях красно-белый браслет с несколькими маленькими брелками-сердечками почти кровавого цвета, и Вики оторвала взгляд от бусин, осторожно положив их обратно в коробочку, переведя на однокурсницу, которая, казалось, с надеждой смотрела на нее. — Можешь ночевать здесь, если не брезгуешь спать со мной, — усмехнулась Блейк, и Вики поддержала смешок, мотнув при этом головой в отрицательном жесте. — И если твои родители не будут против, — продолжила та, и Сомерс замерла, совершенно не ожидая таких поворотных слов.       Она проморгалась быстро-быстро, отведя глаза на дрогнувшие пальцы.       — Не будут? Или ты еще не говорила, что у меня?.. — с уточнением поинтересовалась Мими, наклонившись к столу, практически ложась на него — спина устала, поэтому хотелось прилечь, и она сделает это, когда Вики даст внятный ответ.       Хрипловатый нервный смешок вырвался невольно — та даже не постаралась сдержать его, затем посмотрела на Блейк, растянула губы в странной улыбке, не показывая зубов, взяла рандомную жемчужину сначала в руку, после — прокрутила ее двумя пальцами, чтобы не показать, как вопросы повлияли на состояние, и наконец-то сказала, сделав тон голоса безразличным, но почесав за ухом:       — Я сирота, Мими.       Глоток, с помощью которого однокурсница проглотила слюну в горло, четко послышался посреди вставшей тишины.       — Никто не беспокоится обо мне.       Жемчужина упала в коробочку, когда пальцы с новой силой задрожали, а звук отдался от стен комнаты.       На сегодня хватит открытий.