Глава 11. Бинты и фотопленка

Тот же день.       Сегодня можно было не заморачиваться над образом: ни над одеждой, ни над макияжем и прической, потому что в такие дни, как этот, когда учебы нет, а все студенты ходят счастливые, ведь выдался свободный денек и от своих дел, и от занятий в университете, хотя у кого-то, конечно, есть долги по домашним заданиям и проектам, например, как у Вики по цветному автопортрету, однако он был уже почти закончен — холст стоял все еще в той же аудитории, где преподаватель их факультета и курса разрешил студентам в случае чего приходить, рисовать и оставлять картины, если не было возможности отвозить домой, а у Вики ее точно не находилось — дома она чувствовала себя слишком одиноко, достаточно одиноко для того, чтобы не находить вдохновения, а стены университета, хоть и ощущались практически так же, не являлись настолько удушающими, потому что в них присутствовали люди, по крайней мере те, которые относились к Вики по-доброму, которым не было на нее все равно, хоть порой ей так и не думалось…       Зеркало же, напротив, с самого утра оповестило Вики о том, что без приведения себя в порядок не обойдется, тем более после нескольких дней, проведенных в компании с Ости — с ней дни летели быстрее обычного, и Вики не знала хорошо это или плохо. Бывало… ей действительно хотелось, чтобы поскорее наступил следующий день, затем следующий, потом еще один. Бывало… желание замедлиться, остановить мир горело в грудине ярким пламенем, но все, что делала жизнь, — скакала быстрее лошади, словно автомобиль, мчащийся на Формуле-1, и, если не прибудет вовремя, вылетит из гонок навсегда.       Подруга оставила после себя хаос во всей съемной квартире, потому Вики долгое время не могла найти нужные вещи — кажется, Ости перемерила кучу одежды, ничего так и не найдя для себя, да и вряд ли искала, скорее, они обе попросту баловались вечерами и ночами напролет, отчего Сомерс отказывалась вставать в университет, глядя на подругу, которая крепко и сладко спала, совершенно не слыша ни будильника, ни чайника, кипящего на плите, пока Вики принимала душ, а выходила и цокала языком, мол, как так можно спать? Однако футболка с эмблемой и розовым цветом по краям, а также розовый воротник все-таки нашлись среди остального хлама в шкафу — она была засунута глубоко-глубоко, наверное, потому, что Вики в каникулы не собиралась носить ее, так как футболка только для футбольных матчей и поддержки женской команды, за которую играла Мими.       Спустя еще какое-то время нашлись облегающие джинсы светлого оттенка с небольшими потертостями на коленях, которые Вики легко натянула на слишком худые ноги, застегнув на тонкой талии, вдобавок пришлось отыскать ремень, который подошел бы к грубым ботинкам — иначе джинсы сползут по ногам быстрее, чем та выйдет из квартиры — настолько Сомерс исхудала за лето, и, кажется, не собиралась поправляться.       Время тогда еще не поджимало, поэтому она успела рассмотреть свой наряд в зеркале, затем уже заняться подкраской ресниц и бровей — и то, пришлось проходиться по векам ватной палочкой, чтобы убрать неаккуратные мазки туши, потому что Сомерс никто не учил краситься, она лишь сама просматривала ролики то в инстаграмме, то в тиктоке, как правильно, но получалось все равно паршиво — исправляла налету, когда уже нужно было выходить, практически прыгать через себя, чтобы успеть на автобус, благо сейчас это не то время.       После Вики стащила резинку с волос, которые вчера на ночь подкручивала на плойку, и расчесала пряди пальцами, едва скорчивая гримасу, морщась, когда локоны путались и приходилось разрывать маленькие узелки, зато потом результат не стал ждать себя, и волосы красиво раскинулись по хрупким плечам и спине с выпирающими лопатками.       Последнее, что Вики взяла, — маленькую сумочку через плечо черного цвета, в которую засунула телефон, деньги на проезд и, может, на что-нибудь вкусное (на стадионе обычно продавали мороженое и попкорн), пару резинок, если волосы все же будут мешаться, ключи от квартиры, которые, оказывается, валялись возле плиты, маленькую расческу и жвачку со вкусом бабл-гам.       Автобус приехал вовремя — как только Вики встала на остановку с еще парочкой студентов, кажется, из ее университета, так как некоторые из них были одеты в похожую форму футбольных команд, потому буквально через несколько быстрых минут, которые прошли так из-за просмотра ленты социальных сетей и ответа на сообщения от Ости, что сегодня она точно останется у своего… А кто он ей? Каким названием стоило назвать мужчину, что содержал ее, а та, скорее всего, отрабатывала и деньги, и дом, и новые шмотки сексом?.. Вики до сих пор было противно от подобного, особенно, после заявления, что ей тоже стоит попробовать заработать подобным образом хоть пару тысяч долларов (в тот момент розовые губы, как цвет самого нежного заката, неестественно искривились, и Сомерс произнесла: «фу, Господи»), так как Ости считала, что лучше так, чем горбиться на работе, а чего хуже — голодать от нехватки денег, однако, как Вики потом подумала: Ости тоже горбится, вот только иным способом…       Территория университета встретила громкими возгласами, которые раздавались отовсюду, словно сегодня вовсе не футбольный матч, а самый настоящий праздник, какой-нибудь Новый год, который уже не за горами, но именно так воспринимались первые матчи в этом учебном году, открывающие новый спортивный сезон, предвкушая победу тех или иных команд. Вики сначала прошла к одному из корпусов, где они договорились встретиться с Ади, Сэми и Мими, однако встретила лишь однокурсников, а вот однокурсницу…       — Несколько минут назад она писала, что уже здесь, мол, привезли родители, но я даже не видел их машину — обычно ее отец заезжает прямо на ту парковку, — оповестил Ади и показал на парковку, на которой стояла его машина, уже, кстати, заново покрашенная из-за того случая с Вики и преподавателем.       Голубые глаза обратились в сторону, куда указал Ади, затем, не увидев там ничего интересного, снова взглянули в экран телефона однокурсника, где Мими действительно писала, что приехала, не заметив, как черный автомобиль заехал сразу же после того, как Сомерс отвела глаза от парковки, снова встав рядом с красной тачкой Ади.       — Возможно, ее команду позвал тренер, и она с ними, — пожав плечами, ответила Вики, оглянув Сэми и Ади, которые после ее слов, секунду поразмышляв, коротко кивнули, считай соглашаясь с ней.       — Скоро уже начало, а ей выступать в качестве черлидерши, — забеспокоился Сэми, сунув руки в карманы черных джинсов, расправив при этом плечи, становясь выше однокурсников — он часто сутулился, словно желая скрыть высокий рост; может, таким образом прятался?       Ничего не ответив, Вики сложила руки под грудью и поджала губы, тоже начиная переживать за Мими; казалось, в последнее время она сама не своя, однако Ади и Сэми видели это состояние вот уже как несколько месяцев, а Вики… заметила только сейчас, потому что не вглядывалась, как люди не вглядывались в нее, либо… она самостоятельно не давала этому случиться.       На раздумья оставалось слишком мало времени, и студенты направлялись из корпусов к стадиону, чтобы занять лучшие места, и, если Мими так и не появится, им троим придется наворачивать круги по территории университета либо же искать ее футбольную команду, некоторые члены которой, девушки, тоже танцевали на открытии в качестве черлидерш.       — Звонит! — вдруг воскликнула Вики, достав телефон из сумки и сразу пробежавшись глазами по имени.       — Что? Тебе?.. — удивился Ади, вздернув бровь и подавшись в сторону подруги, словно не был уверен, что Мими может позвонить Вики, а это обидело ее, однако сейчас не время для обид, потому она проглотила колкость, опустив обратно в живот.       — Да, Мими, — произнесла та, как только провела большим пальцем по экрану телефона, принимая вызов.       Несколько секунд стояла тишина, будто Блейк сомневалась, что позвонила тому человеку, затем… по ту сторону все же послышался ее голос, проговоривший быстро-быстро:       — Вик, срочно нужна помощь — у меня порвался рукав на кофте, и я не могу ничего с ним сделать, а он… В общем, ты можешь прибежать в женскую раздевалку в спорткомплексе?       Ади и Сэми все это время смотрели на подругу так, словно решалась судьба либо Вики, либо Мими, но… если подумать, так и было, и совсем скоро, когда одна из них согласится помочь, узнает совершенно новое о другой.       — Конечно! — бодро отозвалась Вики, в ответ смотря на однокурсников. — Уже бегу! Ты только не отключайся, ладно? Подскажешь, куда идти, а то я не сильна в той стороне универа, — уже тише попросила она и стала отходить назад от Ади и Сэми, которые требовали немедленных ответов, однако времени оставалось еще меньше до начала, а Блейк не может подвести своих.       Махнув рукой и шепнув, прикрыв динамик телефона, как будто Мими не должна знать, что они все втроем стояли вместе, о том, что расскажет потом, Сомерс сорвалась с места, поправив уже на ходу сумку, и побежала в сторону спорткомплекса, минуя встречающихся на пути студентов, некоторые из которых что-то недовольно бурчали, когда она неосторожно толкалась, мол, пропустите же! Но самое неосторожное столкновение произошло, когда Вики отвлеклась на слова Мими о том, что та должна видеть какие-то указатели и именно по ним подруга должна следовать к зданию спорткомплекса, так как с той стороны она сразу подойдет к двери раздевалки.       Светлые радужки жены профессора Резерфорда буквально съедали Вики с потрохами, и она чувствовала, как кусочек за кусочком все ее внутренности оказываются во рту миссис Резерфорд, а кровь тонкими струйками стекает по подбородку, превращая Вайолет в монстра (может, не зря Сомерс представила ее такой, ведь… именно этим способом она высасывала из Люцифера жизнь?).       Неловкость зашкаливала в воздухе, словно и Вики, и семья профессора Резерфорда оказались под одним куполом, однако вовсе не защитным, а как раз таки беззащитным, где все взгляды были направлены лишь на ту, что не посмотрела заранее по сторонам, а теперь ее глаза бегали туда-сюда, пытаясь не задерживаться на преподавателе, у которого Вики отметила совершенно иной внешний вид: вроде бы строгий, но в то же время свободный, и он придавал ему… более расслабленный, возможно, даже развязный образ. Это как в один из учебных дней она завязала волосы в низкий хвост, надела голубую рубашку и брюки широкого кроя, выглядя иначе, более взрослой, и тогда профессор Резерфорд увидел в ней другую личность, а сейчас — Сомерс увидела в нем другого.       Удалось избежать неудобного разговора только тем, что она быстро сбежала, при этом все-таки оглянувшись — взгляд скользнул по широкой спине преподавателя, который крепко держал за руку сына, потом же Вики, ответив Мими, что уже у нужной двери, вошла в женскую раздевалку, почувствовав сладковатый запах вкупе с легким запахом пота.       Она убрала телефон в расстегнутую сумку, затем, застегнув на ней молнию, чтобы ничего не потерять, в особенности, деньги. Мими же стояла к подруге спиной напротив зеркала, словно боясь повернуться, боясь показать себя или что-то в себе, потому Вики аккуратно прошла дальше, внутрь раздевалки, в слишком светлое пространство, где всегда виднелись все недостатки собственного тела, как-то нервно сглотнув, а потом все же решившись нарушить гнетущую тишину:       — Мими? Все в порядке?       Прозвучало слишком осторожно, хотя Сомерс думала, что однокурсница будет чуть ли не бегать по раздевалке, как только та появится на пороге, и просить поскорее расправится с порванным рукавом, который, как сбоку разглядела Вики, разорвался аж до самого локтя, портя идеальный вид черлидерской формы, состоящей из обтягивающей кофты, короткой юбки, гольфов и удобных кроссовок, не портящих образ.       — Мне нужно с ним что-то сделать, — удрученно произнесла Блейк, наконец-то развернувшись в сторону подруги, опустив при этом руки вдоль тела, а с порванным рукавом спрятав подальше, за спину.       Нахмурившись, Вики проследила взглядом от руки до лица Мими, пытаясь понять: что же не так?       — Давай мы его просто аккуратно отрежем? — предложила она, и тут же уловила резкий моток головы однокурсницы.       — Нельзя… — короткий протяжный ответ снова заставил Вики свести брови к переносице.       — Почему? — неуверенно задала вопроса та и снова посмотрела на руку, которую Мими вывела из-за спины, но еще не повернула так, чтобы показать, что же там скрывается — на внутренней части.       — Потому что… — тихо, почти шепотом, при этом проверив за спиной Сомерс входную дверь и ручку — не дергал ли кто ее — начала говорить Мими, буквально собираясь с волей, духом и силой, которых уже практически не осталось, растеряв их, однако всем внешним видом показывала, что осталась прежней, по крайней мере, таковой ее видели чужие, незнакомые, не знающие ее так хорошо, как, к примеру, Ади и Сэми. — Потому что нужно скрыть это, Вик, — сделав тяжелый выдох, повернув руку внутренней частью и подняв ее на свет, призналась Блейк, после поджав губы, может, даже размышляя теперь, что зря затеяла звонок именно Сомерс…       Опустив взгляд, Вики резко вдохнула, проглотила слюни, а может, просто захотелось смягчить горло, из-за которого она кашлянула несколько раз — так, наверное, вырвался нервный выдох — затем сжала руки в кулаки так сильно, отчего ногти впились в ладони, наверняка оставив полумесяцы.       Первая реакция — шок, ужас, непонимание, невозможность сказать что-либо, как-либо отреагировать, из-за чего секунды растянулись в минуты, минуты — в часы, а часы — в вечное молчание.       Вторая — Вики почесала за ухом, сжала челюсти, практически прикусив язык, чтобы не закричать на Мими, чтобы не отругать ее за причинение боли самой себе, и сделала шаг вперед, вставая чуть ближе к той, что до сих пор держала руку на весу, а то, что осталось от рукава, безвольно висело в воздухе.       Третья — объятия обрушились так быстро и неожиданно на Мими, отчего воздух из ее легких буквально вышел — это было четко различимо в тишине раздевалки. Сначала она так и осталась стоять с протянутой рукой, а другая — болталась в воздухе, вдоль тела, чувствуя крепкие объятия Вики, которыми она вжимала такое же хрупкое тело, как и свое, в себя, точно зная — сейчас спрашивать и интересоваться нет никакого смысла: во-первых, нет времени — скоро начало матча, во-вторых, Мими должна сама прийти к тому, чтобы рассказать причину самоповреждения.       — Прости… — почему-то прошептала Сомерс на ухо однокурснице, чувствуя вину, чувствуя, что, наверное, могла бы раньше узнать, понять, заметить, ведь, когда человек причиняет себе боль, он выглядит иначе, он ведет себя иначе, в его поведении буквально горит фраза «помогите!» — она кричит, она зовет, она пытается достучаться до окружающих, однако… существовала и другая сторона медали: когда человек не хотел помощи, да и не принимал ее, смирившись со своей участью. — Сейчас, Мими, — хлюпнув носом, не заметив, как несколько горьких слез за однокурсницу скатились за время крепких объятий по щекам, оповестила Вики, выпустив Блейк, сделав шаг назад и аккуратно взяв поврежденную руку за запястье, чтобы оглядеть насколько все плохо с рукавом, но глаза цеплялись лишь за порезы — и новые, и старые, едва заметные, но достаточно глубокие, чтобы теперь уже никогда не исчезнуть и не затянуться — а в голове не было ни одной мысли о том, как помочь, как исправить, как спрятать секрет, тайну Мими, которую она сегодня решила показать Вики — не позвонила Ади, не позвонила Сэми, а только ей. — Сейчас что-то придумаем, — вновь сказала она и слабо улыбнулась, на этот раз отпустив запястье, чтобы утереть слезы с краешек глаз указательными пальцами.       Мими только и сделала, что слабо кивнула, опустила руку, снова спрятав ее за спину, теперь точно понимая — все не зря: не зря Вики узнала правду, и за этот смелый шаг была благодарна самой себе, а подруге — за молчание, а не громкие всплески эмоций, хотя, конечно, на лице они были написаны.       Принявшись метаться по раздевалке и совершенно бесцеремонно открывать чужие шкафчики — некоторые из них, на удачу, были открыты — Вики причитала на всех и вся, в том числе и на себя, не видя никого вокруг, в том числе и Мими, которая уселась на одну из скамеек, не в силах не то чтобы помочь, хотя понятия не имела, что же подруга искала, чем хотела исправить ситуацию, но даже подумать, что в принципе можно было бы сделать с рукавом, которым Мими случайно зацепилась за ручку входной двери, когда собиралась вместе с остальными черлидершами выбегать к стадиону.       — Бинты?.. — неуверенно спросила она, когда Сомерс, улыбнувшись чуть ярче, ринулась к однокурснице, держа в руках несколько рулонов бинтов, найденных в одном из открытых шкафчиков — судьба благоволила сегодня.       — Да! — воскликнула та и положила два рулона на скамейку рядом с Мими, усевшись напротив нее, чтобы удобнее было обматывать руку. — Если вдруг кто спросит, скажи, что растянула мышцы или что-то в этом роде, — подняв голубые глаза в серые, предложила Вики. — А еще лучше скажи, чтобы шли в задницу, потому что это не их гребаное дело, — грубо произнесла она дальше и услышала, как Блейк хмыкнула, явно не против подобной формулировки, так как тоже считала, что в общем-то не обязана отвечать на вопросы тех, с кем мало общается.       — Самый лучший вариант, — подтвердила Мими и стала наблюдать за быстрыми, но в то же время осторожными круговыми движениями подруги, которая одной рукой держала ее за запястье, второй — наматывала бинт, да так, чтобы не было ни единого места, где могли бы виднеться кожа и… порезы.       — Если будет больно, маякни, ладно? — еще раз кашлянув и почесав за ухом, попросила Вики, уже подходя к середине руки, стараясь не пялиться слишком долго и пристально на поврежденную кожу, однако все равно поняла — последние порезы сделаны совсем недавно, возможно, даже вчера…       — Не волнуйся, я уже почти ничего не чувствую, — горько усмехнулась Мими, а потом поняла — зря сказала это, потому что Вики замерла на несколько секунд: рука перестала бинтовать, глаза буквально впились в порезы, зубы сжались, из-за чего скулы напряглись до предела — она снова пыталась сдержать злость, боль, обиду, а что самое главное — старалась не задать вопрос, кто же в этом виноват.       Все же так ничего и не ответив, и не произнеся, Сомерс продолжила бинтовать, ощущая, как понемногу становится легче — легче из-за того, что порезы скрылись под бинтами, а они были цвета кожи Блейк, потому можно было бы представить, что ее рука — здорова, что она — не причиняет себе боль.       — Ну вот, еще немного и готово, — оповестила Вики, затем, повернув голову, нашла специальные закрепки, которые бы сцепили два края бинта, вдобавок предварительно завязав небольшой узел, чтобы, не дай Вселенная, на поле ничего не развязалось. — Должно хорошо держаться, — растянув губы, произнесла она, выпрямляясь, но не вставая со скамьи, хотя время уже поджимало, и Мими нужно было бежать к стадиону. — Футбольная форма у вас же тоже закрытая? — уточнила Вики, и однокурсница кивнула. — Тогда, если нужна будет помощь, я прибегу, размотаю, а если нет… — сделала паузу, сглотнув, смотря на Мими, которая, наверное, невольно провела пальцами по бинту, ощущая… ощущая что? Что будто бы кожа стала более гладкой? Что будто бы порезы — иллюзия? — В общем, ты знаешь — я на связи, — поднявшись со скамьи, предупредила Вики, и Мими поднялась следом. — Отрежем? — вспомнив про лоскуты рукава, которые некрасиво висели вдоль руки, спросила та.       — Дерзай, — веселее ответила однокурсница. — Ножницы в моем шкафчике, — указала пальцем Блейк, а Сомерс задалась вопросом: «Что же она делает этими ножницами, когда здесь никого нет?..».       Отбросив ненужные мысли, она помогла с последними штрихами и под громкие возгласы, которые были слышны со стадиона, подогнала Мими к выходу, пожелав удачи, после, проследив, как она спустилась по лестнице вниз, чтобы добежать до своих девчонок из группы черлидерш, и следом направилась к стадиону, по дороге все-таки ускорив шаг, наконец-то оказавшись на нужных трибунах и на ряду, где уже сидели Ади и Сэми.       — Извините, извините, — повторяла Вики, когда проходила через усевшихся поудобнее студентов, приближаясь к однокурсникам.       Две пары удивленных глаз перевелись в тот момент, когда та плюхнулась на место, выдохнув скопившийся воздух из легких.       — Что случилось? — тут же поинтересовался Ади, и Сэми наклонился корпусом вперед, чтобы слышать и видеть Сомерс.       — Кофта порвалась на руке, пришлось с этим делать что-то, — коротко рассказала она, подозревая, что никакие уточнения здесь не требуются — они все знают, потому что гораздо ближе с Мими, но именно сегодня Вики подобралась практически на такой же уровень близости.       Ади приподнял бровь, повернул голову к Сэми, а он лишь поджал губы — оба поняли, что произошло, к чему пришли Мими и Вики.       — Все в норме. Она справится, — завуалировано отметила Сомерс, затем ее голос утонул в криках и музыке — началось открытие нового спортивного сезона в университете королевы Марии, и черлидерши с широкими улыбками и пританцовывающими движениями выбежали на середину поля.       — Умно, — бросил Ади, наклонившись к уху Вики, заметив бинт на руке Блейк.       — Благодарю, — издала победный смешок та и повела плечами, коснувшись плеча однокурсника, на лице которого красовалась озорная ухмылка.       Мими отлично выступила в качестве черлидерши, даже не подав виду, что некоторое время назад она готова была рыдать и из-за порванной формы, и из-за того, что не знала, как разрешить ситуацию. Однако самое главное, что ей помогло, — поддержка друзей: она видела их с поля, а также кричащих ее имя — без них бы Мими так и осталась бы в раздевалке.

୨୧・┈┈・┈┈・୨୧

      Она думала, что сидит на трибунах совершенно одна и… в самом деле желала этого после шумных футбольных матчей, поздравлений Мими, команда которой выиграла, а сама она хорошенько прочертила коленями по полю, но, вроде бы, ничего серьезного — пару пластырей, пару слез из-за внезапной боли и жжения, зато гол в ворота противника был обеспечен!       Однако… сбоку, когда Вики смотрела вдаль, на проходящих мимо стадиона студентов, уже, кажется, под большой дозой алкоголя (и это совершенно не напрягало преподавателей, ведь университет сам одобрял и, главное, устраивал подобные вечеринки), показалось что-то блестящее, после вмиг было убрано, но виновник, профессор Резерфорд, конечно, был замечен, а переписка, которую он в ответ вел со студенткой, активно давала понять, что, наверное, ему тоже одиноко, но в этом одиночестве он чувствовал себя более свободно, чем рядом с женой — про сына Вики так не думала, потому что видела, как преподаватель любил его, однако миссис Резерфорд… будто бы вовсе не подходила ему, будто бы существовала в другом мире. Да, она безусловно красива, как ранее отмечала Сомерс, но что крылось внутри? Что крылось за стенами их дома, когда входная дверь закрывалась? Многое…       После последнего отправленного сообщения, на которое профессор Резерфорд не дал ответа, та посчитала, что поступила глупо, потому что какие бы отношения между мужем и женой ни были — они все равно муж и жена, они все равно в браке, она все равно носит кольцо и он… все равно носит кольцо, то и дело, как заметила впоследствии Вики, крутя его на пальце, когда о чем-то задумывался, уходя в мысли, смотря в одну точку завороженным взглядом. Потому она не вправе рушить их семью, не вправе проводить хоть сколько-то минут наедине с ним — да даже секунд; не праве отправлять двусмысленные сообщения; не вправе… ожидать его внизу, когда спустилась с трибун, ближе к полю, так, что, если кто-то и будет проходить рядом со стадионом, их скроют высокие перегородки.       Он начал свой путь с трибун после некоторого времени, как начала она — свой, чтобы не следовать по пятам, однако шаги по итогу получились зеркальными, словно внезапно подувший ветер подгонял преподавателя, чтобы, в случае чего, тот успел догнать Вики, хотя не понимал — пока — для чего.       Вскоре голубые глаза скользнули снизу вверх — от ботинок, конечно, не таких официальных и черных, как профессор Резерфорд обувал на лекции, семинары и практики, до кофты и воротника от поло, из-под которого виднелась татуировка — Вики не часто обращала на нее внимание, но задумывалась, что хотела бы увидеть рисунок полностью, может, даже узнать, что он означает; казалось, что для такого делового и статного мужчины, татуировка, да еще таких размеров, была из разряда вон выходящего — кричала, мол, я не такой, каким вы все меня видите и каким я себя показываю вам.       — Могу я кое-что передать? — первой спросила Вики, когда карие радужки обратились на нее, тоже сначала «прогладив» глазами ее фигуру.       — Попробуйте, — коротко ответил он, ухмыльнувшись уголком губ, затем проследив за методичными движениями той — на ее плече красовался шоппер, хотя изначально, когда Вики врезалась в Вайолет, на плече висела только маленькая черная сумка.       Через несколько мгновений в ее руках появился небольшой холст, и профессор Резерфорд уловил красные и синие цвета по краям, затем Вики повернула его к нему и вновь подняла взгляд, чтобы посмотреть собеседнику в глаза.       — Не знаю, что на меня нашло, но я нарисовала вашего сына в костюме человека-паука, — неловко пожала плечами она, обхватив холст, протягивая его преподавателю, брови которого на секунду в удивлении взметнулись наверх. — Он так любит этого супергероя, — подметила Вики и легонько хихикнула. — Думаю, ему должно понравиться, — не хватало еще шага, который бы приблизил ее к профессору Резерфорду, чтобы точно отдать в мужские ладони рисунок, потому, еще миг подумав, все же подвинулась к нему. — В отличие от… — Вики склонила голову вбок, предвкушая реакцию, — …вашей жены, которая не очень-то была рада тому, что Джуд провел вторую половину матчей со мной, — смело заявила та, видя, как ему тоже хотелось посмеяться с этого, однако что-то держит или… кто-то, словно это будет равно неуважению к собственной жене.       — Очень… — задумался преподаватель, разглядывая копию Джуда, по крайней мере, лицо, потому что остальное тело было спрятано за костюмом, а маска человека-паука находилась в одной из рук, отведенной назад — стойка супергероя, готового к атаке. — Очень неожиданно, мисс Сомерс, — он протянул ладонь, едва соприкоснулся большим пальцем с ее указательным и средним — желал задержать этот контакт, впрочем, как и Вики, которая в момент задержала дыхание — но возгласы рядом проходящих студентов напугали, и холст быстро оказался у преподавателя. — Джуд словно создан для этой роли, — по-доброму хмыкнул тот, поближе рассмотрев сына в роли человека-паука.       — Дети не просто так выбирают супергероев или… кого-то еще себе в кумиры и любимчики, — растянув губы в короткой улыбке, сказала Вики, соединив пальцы в замок перед собой.       — Ему безумно понравится, — переведя взгляд с рисунка на напротив стоящую хрупкую фигуру, которую мог бы сдуть ветер, мягко произнес профессор Резерфорд. — Спасибо, мисс Сомерс, — кивнул он и опустил холст, без понятия, о чем здесь еще говорить, да и… надо ли?       На самом деле здесь, наверное, ничего более и не скажешь, и Сомерс сама понимала это. По этой причине она первая стала отходить дальше, делая медленные шаги назад, чтобы не споткнуться, хотя изначально первая и написала, и спустилась вниз, и спросила разрешения передать рисунок. А так было довольно часто, если не всегда — Вики пугало сближение с людьми, пугало, что они могли зайти слишком глубоко в ее жизнь, пугало, что они могли остаться, потом же… сбежать, бросить на произвол судьбы, забрать с собой частичку ее души и, главное, сердца, которое и без того изранено — еще немного таких уходящих и приходящих людей, и оно вовсе не выдержит, окончательно «освободится» от крови, высохнет, не оставив и следа от жизни, ранее бурлящей внутри.       В одно мгновение ее ноги остановились: то ли потому, что профессор Резерфорд тупо стоял и наблюдал за уходом, то ли потому, что она забыла кое о чем сказать, ведь это вновь могло бы начать разговор, а ей и правда было комфортно вести беседу с ним…       — Вы меня сфотографировали? — вопрос, разрезавший прохладный воздух, вдобавок еще и повисший в нем, плюсом заставший врасплох преподавателя.       Снова посмотрев в карие радужки, Вики убедилась, что так оно и было, но профессор Резерфорд надеялся остаться незаметным, отчего на скулах появились небольшие ямочки — это ей льстило наравне с любопытством и удивлением, ведь та даже не думала, что он может увлекаться фотографией.       — Да, — сглотнув — Вики заметила, как кадык дернулся — без тени колебания быстро ответил преподаватель. — Всего один раз, — а это уже звучало, как оправдание, из-за которого она снова издала смешок.       — Не волнуйтесь, я совершенно не против, но при одном условии, — невольно скокетничала Сомерс, убрав руки за спину, скрепив все в тот же замок.       — Каком же? — поинтересовался профессор Резерфорд, выгнув бровь, засунув ладонь в карман, другой же крепче взяв холст.       — Покажите снимок, — не вопрос, а утверждение, может, даже требование — здесь и сейчас; теперь она не собиралась спрашивать разрешения, потому что тот не спрашивал ее — лишь достал фотоаппарат, включил и сделал фото.       — Не могу, — внезапно сделав шаг вперед, навстречу к Вики, легко отозвался преподаватель, отчего чувствуя, что главенство вновь возвращено к нему.       Женская фигура встала в стойку смирно, не понимая, по какой причине не может взглянуть на саму себя.       — Вы сейчас серьезно? — без доли ехидства и заигрываний, лишь нахмурившись, задала вопрос Вики, расцепив руки, после этого поправив и сумку на плече, и шоппер, в котором валялись только кисточки.       Отведя глаза в сторону, проверив обстановку на территории университета, а также камеры видеонаблюдения, которых, по счастливой случайности, не оказалось возле этого самого места, профессор Резерфорд сделал еще несколько шагов, открыл чехол от фотоаппарата, достал тот из него и смело протянул Вики, как она несколько минут назад протягивала рисунок.       — Понимаете причину? — спустя некоторое время, спросил он, следя за тем, как тонкие пальцы пытаются нажать на разные кнопки, а фотоаппарат крутится в бледных руках туда-сюда, видимо, Вики действительно пыталась понять причину, по которой снимок не удастся посмотреть. — Это пленочный фотоаппарат, мисс Сомерс, и увидеть фото можно только после проявки негатива в специальной фотолаборатории, — не став дожидаться ответа от нее, самостоятельно объяснил преподаватель, после встретившись с пронзительным и удивленным взглядом голубой бездны.       — Оу… — тихо произнесла она, и ее руки остановились, перестав крутить фотоаппарат вокруг своей оси. — Только не говорите, что вы проявляете сами, — следующее, что сказала Вики, протягивая устройство обратно, теперь боясь что-либо повредить.       Короткий кивок, и ее глаза еще сильнее расширились, впрочем рот тоже, отчего профессор Резерфорд усмехнулся, забрав фотоаппарат и засунув его в чехол.       — Ну и секреты у вас, — погрозив пальцем, весело произнесла Вики.       — Никаких секретов, — зачем-то возразил преподаватель, сжав подмышкой холст, засунув и вторую руку в карман, словно… если не спрячет их, большая вероятность того, что ладони потянутся к ней… — И… раз уж вы взяли меня с поличным, не подскажите, есть ли в университете фотолаборатория — так, вдруг имеется? — пожал он плечами, продолжив.       Немного подумав и не сообщив, что собирается последовать к выходу со стадиона, Вики развернулась, махнув светлыми волосами в сторону — они легли на другое плечо, открыв правое, и на секунду другую карие глаза зацепились за что-то маленькое и черное за ухом, однако профессор Резерфорд не успел разглядеть как следует, так как догнал Вики, поравнявшись с ней, однако смело предположил, что это — татуировка.       — Хотите отведу вас туда прямо сейчас? — когда они все-таки покинули стадион, поинтересовалась та, повернув голову в сторону преподавателя, на что он без долгих раздумий положительно ответил. — Вам знакомо то место. По крайней мере уже, — оповестила Вики, держась чуть на расстоянии от профессора Резерфорда, чтобы сохранить и для себя дистанцию, и для студентов, шныряющих туда-сюда и все еще кричащих победные гимны в честь футбольных команд.       Как она и сказала — место знакомое, но посещенное всего лишь раз, и то от книги в тот вечер отвлек громкий женский голос — ее голос, спорящий с другим, мужским.       Библиотека сейчас пустовала. Конечно, на разных этаж кое-где располагались студенты, но большинство, как можно понять по вечеринке, проходящей недалеко от основного здания университета, все отдыхают и наслаждаются свободным деньком. Потому пустынное пространство придавало интимности моменту, а еще… благоволило к открытости.       — Она небольшая, но ею редко кто пользуется, поэтому не думаю, что вы будете стоять в очереди, — пройдя в самый конец читательского зала на первом этаже и кинув мимолетный взгляд на преподавателя, сообщила Вики, показывая практически скрытую от людских глаз коричневую дверь, которая едва ли не сливалась со стеллажами с книгами и стенами, похожего цвета.       Она смело открыла дверь, повернув круглую ручку в правую сторону, и пропустила профессора Резерфорда внутрь — он зашел уверенно, почти вальяжно, оглядываясь по сторонам, скользя глазами по стенам фотолаборатории, отмечая, что комнатка меньше, чем кабинет дома, но ничем не хуже, возможно, даже лучше по необходимому оборудованию, а Вики сначала так и осталась стоять в дверном проеме, облокотившись плечом о косяк, затем все же ступила внутрь, и дверь с глухим стуком захлопнулась за ее спиной — это отвлекло преподавателя от детального изучения фотолаборатории, и он повернулся в сторону Вики, неловко переминающейся с ноги на ногу.       — Ну и… как вам здесь? — попыталась спасти она саму себя с помощью заданного вопроса, буквально ощущая, как его запах обволакивает и будто неведомая сила притяжения заставляет продвинуться дальше — к нему, а она сопротивлялась как могла.       — Довольно уютно, — разведя руки в стороны, сказал ровным тоном профессор Резерфорд, устремив глаза на нитки, на которых висело несколько проявленных фотографий — уже высохших. — Не знал, что подобное может находиться в недрах библиотеки, — хмыкнул он, остановив взгляд на мисс Сомерс.       Та лишь кивнула, нервно поджала губы, чувствуя, как тело напряглось до предела, как внезапно стало жарко, как сердцебиение усилилось, как одна из вен на запястье, на которую она положила большой палец, чтобы проверить пульс, бешено колотилась под подушечкой, как затаила дыхание, потому что нельзя было запоминать его запах, нельзя было нести его с собой в квартиру, нельзя было позволить, чтобы он остался в носу надолго, как нельзя было представлять профессора Резерфорда, моясь в душе — флешбэки того вечера отчего-то именно сейчас играли с ней; может, потому, что они в этой маленькой и тесной комнатке лишь вдвоем?..       — Ам, — пролепетала та, опустив глаза, словно стыдилась. — Мне уже пора, а то автобус уедет без меня, — разблокировав телефон, экран которого ярко осветил ее лицо в красном свете фотолаборатории, объяснила Вики.       Не дождавшись ответа и вообще какой-либо реакции от преподавателя, она резко вышла из комнаты, хлопнула дверью так, что, если бы рядом стоял стеллаж с книгами, некоторые точно попадали бы на пол, затем вовсе сорвалась на бег, а оказавшись на улице, оперлась ладонями в колени, согнулась пополам, едва ли не выплевывая легкие — вот, что делала голодовка, не хватка еды и корявый сон — вдобавок вытерла пот, выступивший на лбу еще там, внутри, с ним рядом, грубо проговорив шепотом самой себе:       — Да пошла ты к черту, Сомерс!