Тени прошлого

Свет. Такой тёплый и невероятно нежный, что хочется раствориться в его объятиях, забыв обо всех кошмарах, что остались позади. Увидеть свет в этом мире, полном теней и отчаяния – поистине огромная удача, словно награда за пережитые страдания. Шестая робко ступает босыми ногами на первую ступень, ощущая леденящий холод бетона, ещё не согретого первыми лучами солнца. Мелкая дрожь пробегает по её телу, напоминая о голоде и усталости. Оглянувшись, она видит несколько маленьких номов, застывших в тени, провожающих её печальными взглядами. От осознания того, что она сделала с их сородичем, что ради утоления своего голода ей пришлось пойти на такой ужасный поступок, странная тяжесть, словно камень, закрадывается в грудь, терзая её сердце. Впрочем… нет. Не время для жалости, для терзаний и самобичевания. Что было – то прошло, и изменить уже ничего нельзя. Она отворачивается и решительно начинает подниматься по ступеням, ведущим к свету. Солнце светит нещадно ярко, почти ослепляя, но Шестая не отводит взгляда, тянется к нему, как цветок к живительным лучам. Она ускоряет шаг, желая поскорее покинуть это ужасное место, навеки вычеркнув его из своей памяти, словно кошмарный сон. Выйдя на песок, она громко выдыхает, выпуская из груди весь накопившийся страх и отчаяние. Тёплый морской воздух ласкает её лицо, пытаясь успокоить израненную душу. Перед глазами проносятся мучительные воспоминания о Чреве. В памяти всплывает обшарпанный чемодан, ставший временным убежищем, слабая зажигалка – жалкий, но единственный источник тепла в этих бесконечно холодных стенах, длиннорукий сторож, с его нелепыми попытками поймать её, кажется, его звали Роджер… но это сейчас совершенно неважно. Повара… Сама мысль о них вызывает приступ тошноты. От смрада, царящего на пропитанной жиром и кровью кухне, тошнило даже самых отъявленных негодяев. Их жирные туши, еле передвигающиеся в неуклюжей погоне за ней, казались ожившими трупами, которые уже начали разлагаться, источая зловонный запах смерти. Мерзкие, ненасытные гости, чей жалкий смысл жизни сводился лишь к бесконечному поглощению пищи, к набиванию утроб до отказа. Увидев маленькую девчушку, которую можно проглотить за один раз, словно лакомый кусочек, они готовы были разорвать друг друга, впадая в животную ярость – настоящее безумие. Леди… Она была самой… нормальной? Да, эта женщина, обладавшая хладнокровной грацией и властным взглядом, была, безусловно, опасна и страшна, но она не вызывала такого физического отвращения, как остальные обитатели Чрева, хотя это ни в коей мере не делало её менее чудовищной. Победа над ней была необходима, как воздух, как глоток свободы, несмотря ни на что. — Это… конец? — тихо спросила она в пустоту, сама не веря в свои слова, глядя на чистое, бездонное небо, озарённое мягким, ласковым солнцем. Она присела на тёплый песок, желая ощутить его тепло каждой клеточкой измученного тела, словно пытаясь залечить раны, оставленные Чревом. Он был мягким и тёплым, мелкие, словно золотые пылинки, крупинки нежно обволакивали её руки и ноги, даря ощущение покоя и безмятежности. Ей хотелось провалиться в него целиком, слиться с землей, раствориться в тепле и свете. — Решать тебе, — прозвучал вкрадчивый, словно шёпот ветра, голос неподалёку. — Но что ты планируешь делать дальше? Как я понимаю, никто любезный тебе тут лодку не оставил, так что до берега тебе не добраться. — Тень, сотканная из мрака и странных глюков, стояла у входа в Чрево, облокотившись на холодную, каменную стену и глядя на Шестую сверху вниз с насмешливым превосходством. Она состояла из сгустков телевизионных помех, переливающихся в лучах заходящего солнца, и каждое движение выдавало её нечеловеческую природу. — У меня есть идея, как тебе помочь, но… — Мне не нужна твоя чертова помощь, после того, что ты со мной сделала! — гневно воскликнула Шестая, вскакивая с песка, словно ужаленная змея, и вставая прямо перед таинственным двойником, не давая ей договорить. Ярость, как обжигающее пламя, вспыхнула в её глазах, вытесняя страх и неуверенность. — Если бы не ты..! — девочка резко замолчала, словно осеклась, и потупила взгляд, отворачиваясь от тени. Нет, нельзя больше думать о нем, нельзя позволять прошлому терзать её душу. Всё в прошлом, и нужно двигаться дальше, несмотря ни на что. — Как знаешь, — спокойно проговорила Тень, ничуть не смутившись её гневной вспышкой, сложив руки на груди, встав прямо перед девочкой, преграждая ей путь. — Думаю, ты и сама прекрасно понимаешь, что я не желаю тебе зла. Помни, что мы — одно целое. — Она окинула Шестую долгим, пронизывающим взглядом, но спустя пару секунд просто растворилась в воздухе, словно её никогда здесь и не было, оставив Шестую в полном одиночестве. Немного поразмыслив, переборов гнев и обиду, Шестая опустила взгляд вниз, туда, где начиналась лестница, ведущая обратно в зловещие недра Чрева. В её сердце боролись противоречивые чувства: страх и отчаяние – с одной стороны, и надежда и решимость – с другой. Номы, некогда застывшие в ожидании, теперь давно разбежались по темным углам, увлеченные своими загадочными делами, словно их никогда и не занимала эта странная девчушка. — Черт, эта наглая Тень, с её невыносимой самонадеянностью, в чем-то, всё-же , оказалась права... — про себя подумала шестерка. Взгляд Шестой скользнул к горизонту, где бескрайняя синева неба сливалась с морем. На берегу не было видно ничего, что могло бы помочь ей покинуть это проклятое место, ни лодки, ни плота, ни даже обломка дерева, за который можно было бы ухватиться. Плыть вплавь? Эта мысль прозвучала как безумие. Холодная, безжалостная вода, скрывающая в своих глубинах бесчисленные опасности, и неизвестность, как далеко Чрево находится от заветного берега... Слишком рискованно. Взвесив все "за" и "против", Шестая ощутила, как страх и отчаяние борются в её груди. Но сдаваться было нельзя. Не сейчас, когда она прошла через столько испытаний. Сделав глубокий вдох, она все же решила спуститься вниз, обратно в темные коридоры и грязные помещения, где смерть витала в воздухе. Там, возможно, она найдет ключ к своему спасению, хоть какую-то возможность выбраться из этой западни. Бояться ей было нечего. Ужас, царивший в этих стенах, уже не мог её сломить. Глядя на мертвые туши гостей, разбросанные по полу, словно брошенные куклы, Шестая ощутила странную гордость, смешанную с отвращением. От осознания, что мир стал чище на несколько отвратительных тварей, наполнивших этот кошмарный корабль своим гнилым присутствием, по спине пробежал холодок, но в глазах вспыхнул огонь решимости. Она выживет. Она уйдёт.