Глава 46. Королевская Гавань. Часть семь. Заботы Эшары Дейн

POV Лемора.

284 год от з.э. 15-й день Первой луны.

      — Вилла, принеси пелёнки для Джона — сказала я, укачивая Лиарру Сноу, чьи фиолетовые глаза всё не хотели закрываться.       — Да, госпожа Лемора, — ответила Вилла.       — Какие мы упрямые, да, Лиарра? Всё не хотим спать, не так ли? — поцеловав её в лобик, сказала я.       — М-м-м. Мааа…       — Тихо, тихо — начала я её снова успокаивать. Не нравится ей моя одежда септы. Как только её снимаю, так она прекрасно меня слушает! Этим она полностью пошла в меня. Главное, чтобы её привычка осталось в детстве, а то я не смогу нормально её воспитать.       Я думала, качая её и рассматривая её глаза. Но всё-таки — как странно изменение её глаз с чёрных на фиолетовые… Нед, конечно, сказал, что я и он легко могли перепутать тёмно-фиолетовые глаза с тёмными. Ну, а сейчас, по прошествии времени, глаза Лиарры посветлели.       Но… ах, Эшара, будь честна с собой. Тебе просто не хочется, чтобы Джона называли близнецом Лиарры. Умом ты понимаешь, что так лучше, но записывать чужого ребёнка в свои… Даже несмотря на то, что ты септа, ты не хочешь. Джон — ребёнок Лианны и Рейгара. Не твой и никогда им не будет. Рано или поздно об этом узнают… И все посчитают Лиарру ребёнком Лианны, а не моим. Да… Так и будет…       Через десяток минут из состояния ступора меня выдернул голос Виллы. Я осознала, что на автомате качала Лиарру, уставившись в стену.       — Госпожа Лемора, вот пелёнки, — Вилла протянула мне мягкий свёрток, и я наконец оторвала взгляд от стены. Лиарра, к моему удивлению, задремала, прижавшись к моей груди. Её маленькое личико было безмятежным, а фиолетовые реснички подрагивали. Я осторожно переложила её в колыбель, стараясь не разбудить. Вилла ловко подложила свежую пелёнку, и я накрыла Лиарру лёгким одеяльцем.       — Спасибо, Вилла, — прошептала я, чувствуя, как усталость накатывает волной.       — Не за что, госпожа. Может, вам стоит отдохнуть? Вы выглядите измождённой.       Я лишь кивнула. Отдохнуть… Как будто это возможно, когда в голове роятся такие мысли.       Мои дни в заботах о Лиарре и Джоне были абсолютно идентичны друг другу. Менялись только комнаты и замки, в которых я находилась.       Утренний подъём и молитва, затем кормление детей грудью и завтрак. После — укладывание спать. И либо заучивание Семиконечной звезды с другими религиозными книгами, чтобы не проколоться перед рыбой, заплывшей не в тот пруд, или поиск любых акушерок, матерей или септ для расспросов, как воспитывать детей, что делать в разных случаях с ребёнком.       Затем наступает обед, и я, если дети просыпаются, начинаю читать им сказки, книги, рыцарские романы… пособия по ядам. Читаю всё, что под руку попадётся. Ну, почти.      Описание пыток я своим детям не читала и избила слугу, который мне принёс эту книгу! Как      он вообще додумался притащить эту книгу, не пойму!! Читаю обычно час, обычно меньше. Они не особо любят это и быстро засыпают, и я думаю перестать этим заниматься, но Нед настаивал.       Больше всего они, конечно, любят играть в игры, смеяться над рожицами, и, по сути, это всё, чем я занимаюсь: забочусь о детях, разговариваю с матерями и другими людьми, занимающимися воспитанием детей, читаю книги — и всё. Бывают различия, но обычно особой разницы нет.       Где же Нед в этой системе? Ну, как ни удивительно для меня, знающей, что обычно отцы видят ребёнка во второй раз в пятилетнем возрасте или только на официальных мероприятиях, Нед посещает детей почти каждый день. Иногда играет с ними, строя рожицы. Несколько раз он заваливался почти в час волка и просто рассматривал. Это очень мило, хоть и странно.       Вечером, после того как дети снова засыпали, но до прихода Неда, я часто сидела у окна, глядя на звёзды. В эти моменты я чувствовала себя особенно одинокой. Моя жизнь, некогда полная блеска и интриг при дворе Королевской Гавани, теперь свелась к пелёнкам, колыбелям и тихим шёпотам. Я была Эшарой Дейн, Звездой Утра, но теперь я была Леморой, септой, матерью. И это было… странно.       Жалела ли я о своём выборе в Харренхолле? Нет, ни капельки. Несчастна ли я от того, что стала септой? Нет, не несчастна, что не мешает мне мечтать о другом будущем, о том, где не было войны. О том, где Нед женится на мне. О том, где Рыба умирает при родах. О том, где я травлю эту лживую, эгоистичную, безмерно завистливую рыбную суку!       Вздох. Успокойся. Нед не обрадуется убийству этой рыбы. Так ещё Хоуленд при личном разговоре сообщил мне, что как Мастер над Шептунами Севера и житель Перешейка он легко определит любой яд и правильно укажет на меня. Не видать мне тогда ни моих детей, ни Неда.       Вздох.       Иногда я вспоминала Дорн, его жаркое солнце, запахи специй и смех моего брата Артура. Вспоминала, как мы тренировались с мечами, ножами и другим оружием. Строгость Вориана и то, как он обучал наукам меня и маленькую, миленькую Аллирию. Но желания вернуться не было, я… была довольна своей нынешней жизнью.       — Да, довольна, — прошептала я.       — Лемора… — неожиданно раздался голос с моего левого бока, и я незамедлительно кинула кувшин в эту сторону. Ведь Вилла уже уложила Джона. Лиарра спит рядом. За эти дни никто ни разу ко мне не заходил — это во-первых, а во-вторых — вход в комнату с моего правого, а не левого бока. В результате я чуть не попала в…       Хоуленда. Хоуленда, стоявшего в тайном проходе, как я понимаю, одном из тайных ходов Мейгора Таргариена.       — Хоуленд, напугал! Я же чуть тебя не убила! Мог же войти через дверь, а не через тайники! — грозно, уперев руки в бока, сказала я. — И вообще, что ты тут делаешь? Разве ты не должен быть с Недом?       Он глупо хлопал глазами и после ответил:       — Когда ты последний раз покидала это крыло? — спросил он, не отвечая на мои вопросы.       — С момента приезда — ни разу, — ответила я.       — Ты не была в Септе Красного Замка? — спросил он.       — Нет, как и в Великой. Посещать Септу Красного Замка я боюсь. Многие меня здесь знали, когда я была фрейлиной Элии. Конечно, меня не узнали в этом образе. Даже слуги Звездопада, но здесь я боюсь, как бы меня не узнали. Добираться до Великой Септы, проходя через весь замок, тоже не лучшая идея, — ответила ему я.       — Тогда пойдём со мной, я покажу тебе путь в Септу. Хоть это не критично, но ты всё-таки септа и должна посещать их. Иначе это будет выглядеть… — замялся он.       — Странно. При условии, что я постоянно читаю «Семиконечную звезду»? — ответила ему. Он кивнул.       Я колебалась. Идея прогуляться по тайным ходам, да ещё и с Хоулендом, казалась… необычной. Но перспектива увидеть что-то кроме стен своей комнаты была заманчивой. Тем более что Септа Красного Замка почти всегда пуста, и, зная Хоуленда, финальную часть пути мы пройдем на виду — чтобы все видели, что я правильная септа.       — А что насчёт детей? — спросила я, глядя на спящих Лиарру и Джона.       — Вилла присмотрит за ними. Я уже поговорил. Она ждёт твоего разрешения, — заверил меня Хоуленд.       Я кивнула. Доверие к Вилле было полным. Она была не просто служанкой, а почти членом семьи.       — Хорошо, веди, — сказала я, протягивая ему руку.       Он взял меня за руку, и мы вошли в проход. Воздух там был затхлым и прохладным, пахло пылью и старым камнем. Я чувствовала, как под ногами скрипит песок, а стены были шершавыми на ощупь.       Мы шли довольно долго, петляя по узким коридорам. Иногда Хоуленд останавливался, прислушиваясь, а затем снова продолжал путь. Несколько раз я слышала чьи-то шаги.             Пока мы шли, я расспросила его, зачем он лазит по этим ходам. Он ответил, что это нужно для нахождения каких-то там сосудов с огнём. Я так и не поняла, что это за сосуды с огнём, и, самое главное, как запечатать огонь в сосуды? Это же бред!       Наконец мы остановились. Хоуленд осторожно приоткрыл потайную дверь, и в проход хлынул мягкий свет. Мы оказались в небольшой нише, скрытой за одной из колонн в септе.       Септа была пуста. Только несколько свечей горели перед алтарём, отбрасывая мерцающие тени на стены. Воздух был наполнен запахом ладана и воска. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение последних дней немного отступает.       — Держи. Думаю, разберёшься дальше сама, — прошептал Хоуленд, закрывая проход. Я посмотрела на лист и увидела там карту с описанием пути. Спасибо, Хоуленд.       Я кивнула и медленно подошла к алтарю. Опустившись на колени, я закрыла глаза. В голове роились мысли, но здесь, в тишине и покое, они казались менее хаотичными. Я молилась за своих детей, за Неда, за мир. Молилась за то, чтобы мои страхи оказались напрасными и чтобы Лиарра и Джон смогли жить в безопасности.       Время шло. Я не знала, сколько прошло минут или часов. Но когда я открыла глаза, я почувствовала себя немного легче. Груз на душе не исчез полностью, но стал менее давящим.       В этот момент в септу вошёл Барристан Селми, лорд-командующий Королевской Гвардии. Он поприветствовал меня и присел недалеко.       — Септа Лемора, здравствуйте. Я давно хотел с вами встретиться, удивлён, что мне повезло вас увидеть здесь, в Септе Красного Замка, — произнёс он, его голос был низким и бархатистым.       — Здравствуй, лорд-командующий, — ответила я, слегка склонив голову. — Я тоже рада вас видеть. Обязанности нечасто позволяют мне покидать свои покои.       Барристан Селми кивнул, его взгляд был проницательным, но не осуждающим.       — Я слышал о вашей преданности детям, септа. Это похвально. Но даже самым преданным слугам Семерых нужен покой и уединение.       Я лишь вздохнула. Покой… уединение… Эти слова казались мне чужими.       — Я стараюсь, лорд-командующий. Но заботы о детях требуют постоянного внимания.       — Конечно, — согласился он. — Но не забывайте и о себе. Ваше здоровье важно для тех, кто в вас нуждается. — он сделал паузу, а затем продолжил, его голос стал чуть тише.       — Я хотел бы спросить вас о… некоторых вещах. О Звездопаде и том, что там произошло.       — О чём именно, лорд-командующий? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие.       — О самоубийстве Эшары Дейн, — ответил он с горестным вздохом.       — Зачем вам это нужно? — спросила я его.       — Насколько вы её знаете? Могла ли она самоубиться и… являются ли дети Неда — её детьми? — спросил он.       — Возможно, — ответила я ему.       — Я клянусь, что никому не расскажу, — твердо сказал Селми мне.       — Почему я должна доверять вам? — спросила я. Он помолчал, а потом начал говорить. И это меня шокировало.       — Я был влюблён в прекрасную леди Эшару Дейн. Знал ли я, что из этого ничего не выйдет? Конечно, знал. Моё положение, её положение… это было просто невозможно. Но сердце, оно ведь не слушает доводов разума, не так ли? Я помню, как планировал победить в турнире. Если бы я выиграл тот турнир, я бы назвал её королевой любви и красоты. Это было бы моим признанием, моим безмолвным, но публичным заявлением. Но Рейгар… Рейгар выбил меня из седла. Точнее… я позволил ему меня сбить. Впервые струсил. И вот, я лежу в пыли, а он… он коронует Лианну Старк. Не его жену Элию, а Лианну Старк, — он резко замолчал, а я просто покрылась потом и дрожала. Не могла ничего сказать, лишь молчала, молясь Семерым, чтобы он на меня не смотрел.       — Иногда я думаю об этом. Мог ли я предотвратить войну? Если бы я победил Рейгара в том турнире… если бы я короновал Эшару… Возможно, она обратилась бы ко мне. Вместо Старка. Кто знает? Это всего лишь догадки, конечно. Но мысль не даёт мне покоя. Последствия моей невысказанной любви к Эшаре… это одна из моих многочисленных неудач. Одно из тех «если бы», которые преследуют меня. Сколько всего могло бы быть иначе, если бы я победил? Если бы я просто удержался в седле, — закончил он тихо. И, помолчав, сказал: — Спасибо, что помогли мне высказаться.       — Эшара Дейн умерла задолго до приезда Неда Старка. От болезни. Лорд Дейн заставил лорда Старка забрать её детей, иначе он их убьёт, — не жалея, сказала ему эту ложь. — Вы не виноваты и не смогли бы ничего предотвратить, — продолжила я.       Барристан Селми поднял на меня глаза, в которых читалась смесь облегчения и глубокой печали. Он медленно кивнул, словно переваривая мои слова.       — Болезнь… — прошептал он, и в его голосе прозвучала такая боль, что мне стало почти жаль его. — Значит, не самоубийство… И дети… всё-таки её…       Я лишь молча смотрела на него, позволяя ему верить в эту ложь. Это было необходимо.       Для меня, для детей, для мира, который и так висел на волоске.       — Лорд Дейн… заставил лорда Старка… Ясно. Лорд Старк — хороший человек, — продолжил Барристан, его взгляд стал жёстче.       Он снова замолчал, погружённый в свои мысли. Я чувствовала, как его взгляд скользит по мне, пытаясь найти подтверждение или опровержение, но я держала лицо бесстрастным.       — Спасибо, септа Лемора. Вы ответили на важные для меня вопросы, — наконец произнёс он, поднимаясь.       Я встала вслед за ним.       — Я лишь сказала правду, лорд-командующий.       Он кивнул, его плечи казались чуть менее напряжёнными.       — Я не буду больше вас беспокоить. Прошу прощения, что отнял ваше время.       — Ничего, лорд-командующий. Иногда нужно выговориться.       Барристан Селми ещё раз взглянул на меня, словно пытаясь что-то прочесть в моих глазах, но затем повернулся и медленно вышел из Септы, оставив меня наедине с моими мыслями и запахом ладана.       После ухода Барристана я долго сидела в тишине, размышляя о его словах. Его признание открыло для меня новую грань прошлого, которую я никогда не могла себе представить. Это сильно выбило меня из колеи. Барристан Селми влюблён в меня? И я этого не осознавала.       — Хм-м. Какая весёлая у меня жизнь, — тихо сказала я, и на этот раз в моем голосе не было ни капли иронии. Была лишь усталость и решимость.       Я не могла поверить своим ушам. Барристан Селми, лорд-командующий Королевской Гвардии, влюблён в меня? Это было настолько неожиданно, что я едва не рассмеялась в голос. Но потом я вспомнила его слова о турнире, о Рейгаре, о Лианне Старк. В его глазах я видела не просто печаль, а глубокую боль, которая, казалось, разъедала его изнутри. И я поняла, что он не просто делился воспоминаниями, он искал утешения, искал понимания.       Я солгала ему. Солгал о болезни Эшары, солгал о том, что лорд Дейн заставил Неда забрать детей. Но это была ложь во спасение. Правда могла разрушить его и мой хрупкий мир, который я так старательно пытаюсь построить.       Я встала, чувствуя лёгкую дрожь в коленях, и подошла к алтарю. Свечи мерцали, отбрасывая причудливые тени на стены. Я закрыла глаза и снова начала молиться.                               Молилась за детей, за Неда, за мир. Молилась за то, чтобы моя ложь не обернулась против меня. Молилась за то, чтобы Барристан Селми нашёл покой, которого он так жаждал.       Когда я открыла глаза, Септа была пуста. Только запах ладана и воска остался в воздухе, напоминая о недавнем разговоре. Я чувствовала себя опустошённой, но в то же время какой-то странно умиротворённой.       Возвращение через тайные ходы было менее тревожным, чем путь туда. Я уже знала, чего ожидать, и даже находила в этом своеобразное очарование. Каждый поворот, каждый скрип камня под ногами казался частью какой-то древней тайны, которую я теперь тоже знала. Когда мы наконец выбрались обратно в знакомые коридоры, я почувствовала облегчение, смешанное с лёгкой грустью, от того, что приключение закончилось.       Вилла встретила меня с улыбкой, когда я вернулась в комнату. Дети спали, их дыхание было ровным и спокойным. Я поцеловала каждого в лоб, чувствуя прилив нежности и ответственности. Хоуленд как всегда исчез так же незаметно, как и появился, оставив меня наедине с моими мыслями и детьми.       Лиарра и Джон. Мои дети. Моя жизнь. Я подошла к кроваткам и нежно поцеловала их в лоб. Они были так безмятежны, так невинны. Я хотела, чтобы они всегда оставались такими.       Я села у окна, как делала это часто по вечерам. Звёзды уже начали появляться на темнеющем небе, такие же далёкие и загадочные, как и мои собственные мечты. Я думала о том, как далеко я ушла от той Эшары Дейн, которая была в Харренхолле. Но, несмотря на все трудности и неопределённость, я не жалела. Эта жизнь, хоть и не та, о которой я мечтала в юности, была моей. И этого достаточно.