Глава 61. Великий совет Лордов. Часть два.

На следующий день.

      Просыпался я спокойно, вместе с Кейтлин. Прекрасная ночь с красивой женщиной. Она бы не кривила лицом, смотря на Джона и Лиарру — вообще бы цены ей не было. Но она пока не предъявляла никаких претензий ни на то, что дети воспитываются все в одном месте, ни на то, что учиться они будут по общей, уже составляемой программе. Это её не смущает.       Пока что. У меня есть уверенность, что если Джон начнет превосходить Робба, то тогда начнутся проблемы. Здесь у меня надежда на Лемору. Хотя это и звучит безумно: бывшая любовь будет наставлять жену. Смахивает на очень плохой фанфик.       Лемора очень хорошо себя ведёт, и Кейтлин её даже перехваливает, говоря, что она лучшая септа, которую жена встречала — и уверена, что моральное воспитание детей будет очень хорошим. В этом разговоре очень сквозило скрытое, но искреннее желание указать место бастардам, видно невооружённым глазом.       Ну, и раз вспомнили про Дейнов, то мой оруженосец уже полностью переведён на работу в суде от моего имени. Да, я уклоняюсь от своей главной обязанности в замке, но, во-первых, я не балду гоняю, а в это время бегаю по проверкам, общаюсь с некоторыми лордами и работаю с Пулем над проблемой.       Ему тем более уже, я бы сказал, тяжело куда-то расти как бойцу. Меня он уже в паре спаррингов побеждал. Конечно, без Замедления, но побеждал. Если бы я сражался с ним, то победил бы точно. Хотя… здесь не уверен.       Замедление оказалось штукой с двумя концами, и я его из Королевской Гавани не использовал ни разу. В чем проблема? Ну, мне холодно.       Да, я банально замерзаю. При разговорах в Староместе я замедлялся только в путь, как и в других разговорах после покидания Староместа. Ну а потом мне стало очень холодно. Руки коченели, пару раз я не мог пошевелить телом. Один раз в Королевской Гавани лежал целый час в кровати и просто не мог встать — это меня настораживало и очень пугало. Поэтому сейчас я стараюсь как можно меньше думать в Замедлении и быть в постоянном движении. Почему в постоянном движении?       Здесь самое смешное, что после Гавани в пути я тотально начал заниматься спаррингами. Сплю четыре часа. В пути — где-то от шести до восьми. Всё остальное — постоянные спарринги с Герольдом. После начала такой ебанутой программы холод сразу ушёл, правда, после этого я пару раз падал в обморок около Джона. После этого, кстати, моя выносливость уменьшалась. А у Джона и Лиарры появились две серебристые пряди волос, которые очень быстро исчезли. Хорошие закономерности, да?       Короче, я слишком начал бояться Замедления и чертовых физических упражнений. В одном случае я умру от обморожения, в другом — от истощения. Прекрасные перспективы.       Ну, а сейчас у меня завтрак с Бендженом и Кейтлин, затем — получение ответа от леди Болтон, а затем — совет лордов.       Завтрак прошёл в привычной для Винтерфелла суете. Кейтлин, как всегда, была воплощением грации и порядка, следя за тем, чтобы всё шло по расписанию. Бенджен, мой брат, выглядел немного взволнованным, что было вполне объяснимо. Его будущее, а значит, и будущее Дредфорта, решалось сегодня. Он бросал на меня вопросительные взгляды, но я лишь пожимал плечами, сохраняя невозмутимость. Не время для преждевременных разговоров.       После завтрака, когда Кейтлин удалилась по своим делам, а Бенджен отправился готовиться к Совету, я снова вызвал леди Болтон. Она вошла в кабинет с той же ледяной грацией, что и вчера, но в её глазах я уловил лёгкое беспокойство. Это был хороший знак. Значит, она обдумала моё предложение.       — Леди Болтон, — начал я, не давая ей возможности заговорить первой. — Вы приняли решение?       Она молчала несколько секунд, её взгляд скользил по моему лицу, словно пытаясь прочесть мысли.       — Я согласна, лорд Старк, — наконец произнесла она, и в её голосе прозвучала нотка смирения, смешанная с едва уловимой горечью. — На ваших условиях.       Я кивнул:       — Мудрое решение, леди Болтон. Вы не пожалеете.       — Посмотрим, — ответила она, и в её глазах мелькнул огонёк, который говорил о том, что она не собирается быть покорной овечкой. — Но я хочу, чтобы вы знали, лорд Старк: я буду следить за каждым вашим шагом. И если вы нарушите свое слово, я найду способ заставить вас ответить.       Я улыбнулся:       — Я и не ожидал меньшего, леди Болтон. Ваша бдительность только укрепит наш союз.       Она кивнула, затем развернулась и вышла из кабинета, оставив за собой лёгкий шлейф холодного воздуха.       Я откинулся на спинку кресла. Итак, первый этап пройден. Дредфорт будет под контролем, а Бенджен получит жену. И, что самое главное, я получу возможность реализовать свои планы по развитию Севера как минимум в Дредфорте. Порт, теплицы, контроль над горячими источниками — всё это было лишь началом.       Теперь оставался Великий Совет. Там мне предстояло убедить остальных лордов в необходимости этого брака и в пользе моих предложений. Это будет непросто. Вестерос, кажется, невероятно консервативен. Слишком, но иногда выгода легко может пробить любую клетку.       Я встал и подошёл к окну: за ним простирались бескрайние снежные просторы Винтерфелла. Холодный ветер завывал, но внутри замка было тепло и уютно. Я чувствовал себя на своём месте. Я был лордом Винтерфелла, и я был готов к любым вызовам.       Время поджимало. Пора было идти на Совет. Сегодняшний день определит будущее Севера, и я был готов к этому.       Я вышел из кабинета, направляясь в Большой Зал, где уже собирались лорды. По пути мне встретился Бенджен. Он выглядел напряжённым, но в его глазах светилась надежда.       — Она согласилась? — спросил он, его голос был чуть хриплым.       Я кивнул:       — Согласилась. Но будь готов, брат. Она не из тех, кто легко сдаётся. Тебе придётся потрудиться, чтобы завоевать её уважение.       — Я готов. Спасибо, брат, — ответил он мне.       Мы продолжили путь вместе. В Большом Зале уже собрались почти все лорды Севера. Их лица были серьёзны, некоторые выглядели откровенно скучающими, другие — настороженными. Я окинул их взглядом, отмечая знакомые лица: лорд Мандерли, массивный и добродушный, лорд Джон Амбер, лорд Карстарк, лорд Рисвелл, Лорд Гловер. Уиллам, Хоуленд и множество других мелких лордов.       Я занял своё место во главе стола, Бенджен сел рядом со мной. Кейтлин на этом совете отсутствовала. Ей лучше не быть здесь, чтобы не создавала проблем. Хоть было и тяжеловато отговорить её от участия в этом.       — Лорды Севера, — начал я, мой голос прозвучал громко и чётко, разносясь по залу. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы обсудить будущее нашего края. Восстание Роберта Баратеона было завершено нашей победой, и хоть Северу не было предоставлено место в Малом Совете, вместе с тем нам предоставили несколько других привилегий, — начал я свою речь. — Мы получили двухгодичное освобождение от налогов. Множество мастеров из Королевской Гавани. Также получим пятьдесят кораблей из Королевского флота, чтобы воссоздать северный флот. Но самое главное: мы получили возможность вернуть земли Дара. Конечно, нам ещё нужно договориться с Дозором, но, как мне кажется, Дозор удовлетворится частью налогов, и я считаю, что нам нужно заранее разделить эти земли, — отметил я. Глупо делить шкуру неубитого медведя? Да, но мне нужно отвлечь их до этого от брака и того, что фактически Север получил шиш с маслом, а не плюсы.       Ну, и дальше начались очень сильные возмущения большого Джона и Горных Кланов от того, что эти земли когда-то принадлежали им и они должны вернуться им. Здесь сразу ввязались и кланы Волчьего Леса во главе с Гловерами и Рисвеллами с Дастинами. За ними следовали Мандерли.       Карстарки не особо вмешивались. Судя по взглядам, считали, что я и так дам им землю — что недалеко от правды. Ведь какой самый лучший способ упрочить власть лорда во владениях? Варианта два: номер один — брак, а номер два — консолидация власти.       Второе планируется, ну, а первое можно провернуть через третьи союзы. Говоря проще, земли получили вторые и третьи сыновья, которые одновременно с этим заключили браки с другими домами.       Сильно пришлось отыгрываться от Рисвеллов и Дастинов. Двое детей лорда Рисвелла получили земли, поженившись на женщинах из дома Мандерли и Амберов. Земли получили и сыновья Джона Амбера, заключив брак с одной из ветвей Дастинов и Флинтов. По сути, почти все крупные дома стали родственниками Старков через Бенджена. Плохо ли это? Да, но лучше вариантов не было и не могло быть. Дальше же я объявил о браке.       — Как вы знаете, лорд Болтон погиб, оставив после себя малолетнего сына и вдову, леди Бетани. Дредфорт, один из важнейших замков Севера, оказался в непростом положении.       По залу пронёсся лёгкий ропот. Некоторые лорды переглянулись, другие кивнули. Я знал, что многие из них уже строили свои планы относительно Дредфорта.       — Я предлагаю решение, которое, я уверен, укрепит Север и обеспечит стабильность в Дредфорте, — сказал я, глядя прямо на лордов. — Я предлагаю брак между моим братом, Бендженом Старком, и леди Бетани Болтон с закреплением её статуса как регента при сыне.       В зале воцарилась тишина, затем раздался недовольный гул. Лорд Рисвелл, с его хитрым взглядом, поднялся.       — Лорд Старк, — произнёс он, его голос был елейным. — Сын леди Бетани — законный наследник Дредфорта. И у него есть родственники, которые могли бы стать его опекунами. Например, я, — сказал он. Ну, я этого и ожидал. Мать хоть и мать, но кто бы не оспорил статус регента?       — Лорд Рисвелл, я не сомневаюсь в вашей преданности. Но брак с Бендженом Старком даст Дредфорту не просто опекуна, а сильного лорда, который сможет защитить земли и обеспечить их процветание. Кроме того, я предлагаю особые условия этого брака. — сказал я и на секунду остановился.       Посмотрел на своих вассалов и продолжил:       — Леди Бетани сохранит за собой право управлять землями Дредфорта до совершеннолетия своего сына. Бенджен будет её мужем и защитником, но не её хозяином. Её сын будет воспитываться в Дредфорте.       Дальше всё прошло… На самом деле очень гладко. К самому браку ни у кого не было претензий. Риксвелл хотел себе статуса регента при малолетнем лорде, но не особо возмущался союзу, как и остальные.       Здесь всем не нравилось именно регентство при лорде, да и некоторым казалось, что я планирую создать новую ветвь Старков. Да, именно создать новую ветвь дома, а не присоединить эти земли в мой домен, что, в принципе, неудивительно.       За этим последовали мелкие пограничные споры между вассалами. Почему именно они, а не что-то другое? Просто обсуждение развития Севера запланировано на завтра, а сегодня вечером — показ создания чардрев и рассказ о ритуале плодородия. Да, я собираюсь это всё рассказать лордам, ибо помощь от них не помешает. Они, конечно, наверняка совершат какую-нибудь глупость после этого. Не ясно, после ритуала или впоследствии, но совершат.       Но я был готов к этому. Глупость — неотъемлемая часть человеческой натуры, и моя задача как лорда-правителя — минимизировать её последствия.       Совет затянулся до самого вечера. Мелкие дрязги, старые обиды, споры за каждый акр земли — всё это вылилось наружу. Вместо того, чтобы заниматься планом развития, они спорили. Сначала я хотел это остановить, но потом решил: а не пофиг ли? В любом случае, основные задачи на день уже решены. Остальное можно перенести на следующий день, а сейчас полностью порешать их дрязги.       Поэтому я слушал, кивал, иногда вставлял слово, направляя дискуссию в нужное русло. В некоторых моментах приходилось кричать, чтобы заткнуть их. По большей части я позволял им выпустить пар. Пусть лучше кричат здесь, в Большом Зале, чем точат ножи в своих замках. Я выступал арбитром, судьёй, иногда даже тираном, когда споры заходили в тупик. К концу дня все основные вопросы были улажены, компромиссы найдены, а недовольные, хоть и не до конца удовлетворённые, приняли мои решения.       Когда последний лорд покинул зал, я почувствовал, как напряжение спадает. Голова гудела от бесконечных разговоров и чужих проблем. Я потёр виски, ощущая подступающую усталость. Не физическую, нет. Скорее, ментальную. Управлять людьми, особенно такими гордыми и упрямыми, как северные лорды, было изнурительно.       Да и я не особо подходил к этой роли. Мягок и слишком стремлюсь к компромиссам. Хоть и здесь, скорее, как я в этом уже сам убедился, процветает абсолютная монархия, а не феодализм с их «первым среди равных».       Ну, а менять себя… тяжело. Даже слишком тяжело.       Вздох. Ладно, сейчас поужинаем с семьёй, а после проведём целых два ритуала в Богороще.

      Спустя пару часов.

      Вечером, как и планировалось, я собрал лордов снова, но уже в Богороще. Холодный воздух приятно остужал разгорячённую голову. Фонари, расставленные между деревьями, отбрасывали на снег длинные пляшущие тени, создавая атмосферу таинственности. В центре, у подножия сердце-дерева, уже стоял Хоуленд Рид, а рядом с ним — несколько его людей, болотных жителей.       Лорды перешёптывались, с любопытством и некоторым недоверием глядя на приготовления. Они привыкли к тому, что Богороща — место для тихих молитв и размышлений, а не для публичных демонстраций.       — Лорды, — начал я, когда все собрались. Мой голос был тише, чем днём, но в звенящей тишине рощи его было слышно отчётливо. — Вы все знаете, что наши предки черпали силу в этой земле. Они не просто жили на ней, они были её частью. Старые боги — это не просто лики на деревьях. Это сама природа, сама магия, что течёт в нашей крови и в корнях этих чардрев.       Я сделал знак Хоуленду. Тот выступил вперёд и начал свой рассказ о свойствах чардрева, ритуалах и уже известных вам вещах.       Затем пришло время для демонстрации. Сначала они начали с ритуала плодородия, как мне сказали, чуть-чуть изменённого, чтобы показать возможности этого ритуала. Затем уже — рост чардрева. Точнее, восстановление, с пятьюдесятью преступниками из гавани. После проведённых ритуалов в Богороще стояла невероятная тишина.       — Полагаю, это не то, что вы ожидали от меня, но, как я думаю, очевидно, восстановление чардрев позволит нам обеспечить себя едой и быть полностью независимым. Для ритуала будут использованы почти все преступники из Королевской Гавани. Также разрешается приносить в жертву стариков, которые уже одной ногой в могиле. Преступники, у которых стоит выбор между смертью и Дозором, должны быть использованы для ритуала. Даже если они выбрали Дозор. Ритуалы принесут больше пользы Дозору, чем новый преступник в его рядах. Одновременно с этим мы начнём совершать походы в Застенье. Все одичалые должны быть схвачены и использованы для ритуалов.       Я закончил свою речь, и все также стояла невиданная тишина. Она была густой, почти осязаемой, нарушаемая лишь шелестом алых листьев сердце-дерева. Лица лордов, освещённые неровным светом, были масками изумления, недоверия и чего-то ещё, более глубокого. Страха? Или, быть может, благоговения?       Первым нарушил молчание Большой Джон Амбер. Его громовой голос, однако, был непривычно сдержан.       — Кровь… для урожая? Это… хорошо, как бы это ужасно ни звучало, — пророкотал он, глядя то на меня, то на свежее, неестественно быстро выросшее чардрево, чья белая кора казалась призрачной в полумраке. Лицо ни у кого не изменилось, ни исказилось.       Все были согласны. Все без исключения.       — Одичалые… — подал голос лорд Гловер, его лицо было задумчивым. — Мы веками сражались с ними. А теперь ты предлагаешь не просто убивать их в бою, а… собирать, как скот на убой?       — А чем они лучше? — холодно парировал я. — Они грабят наши земли, убивают наших людей. Они не признают законов богов и людей. Их жизнь в обмен на процветание тысяч северян. По-моему, выбор очевиден. Мы дадим им цель. Их дикая кровь напитает нашу землю и сделает её плодородной. Это будет их единственная и последняя служба Северу.       По роще пронёсся одобрительный гул. Идея использовать одичалых вечных врагов в качестве топлива для процветания Севера нашла отклик в их суровых сердцах, как бы это ужасно для меня старого ни прозвучало. Да, прозвучало бы.       — А старики? — спросил лорд Мандерли, его пухлое лицо выражало беспокойство. — Предлагать им добровольно идти на смерть… это бесчеловечно.       — Я не предлагаю принуждать, лорд Виман, — мягко поправил я его. — Но сколько стариков в наших землях умирают медленно и мучительно от болезней, от холода, чувствуя себя обузой для своих семей? Мы дадим им выбор. Уйти с честью, зная, что их последняя жертва принесёт тепло и пищу их внукам. Это не бесчеловечно. Это — высшая форма служения своему роду.       Я видел, как меняются их лица к… удовольствию. Они уже прикидывали, сколько преступников сидит в их темницах, сколько стариков доживают свой век, сколько одичалых можно захватить в рейдах.       — Завтра, — продолжил я, повышая голос, — мы обсудим детали: в каких местах выращивать чардрево, сколько будет выращено — и также кто будет первым в их выращивании. Как мы будем распределять новых жрецов Старых Богов, которых обучат люди Хоуленда Рида? Думаю, очевидно, что их задачей будет проводить ритуалы и молчать, как немые люди, как мы организуем походы за Стену. А сегодня… сегодня я хотел, чтобы вы увидели. Увидели своими глазами, что будущее Севера в наших руках. Мы можем перестать зависеть от милости южных королей и капризов погоды. Мы можем снова стать сильными. По-настоящему сильными.