Глава 1 Часть 1. Пробуждение.

Мне многого стоило такое, на первый взгляд, простое действие: всего лишь открыть глаза. Звучит действительно легко, но для меня это стало целым испытанием. Когда я только пришла в сознание, в голове было пугающе пусто. Ранее я всегда была занята мыслительными процессами, но ощутив неизмеримую и неизведанную пустоту, ужас подступил к, и без того засохшему, горлу. Спустя время мне удалось открыть глаза и они полезли бы на лоб, если бы только могли. Вокруг была кромешная темнота и приходилось напрягать болящие глаза. Они начинали слезиться то ли от воздуха, что был пропитан целым букетом из неприятнейших ароматов (было похоже на смесь гнилой плоти, разлагающихся отходов, железа. Кажется, где-то здесь была кровь и загнивающие органы, а то и целый труп, от которого и распространялся тяжелый железистый запах), то ли от снотворного или ещё чего, что подложили мне в напиток. Так и знала, не стоило принимать то приглашение. Сейчас я была полностью уверена: меня чем-то накачали и бросили сюда. Тело ужасно ноет. Словно лошадиная доза успокоительного попала в мой организм, а после чего меня избили. М-да, повезло мне, ничего не скажешь. Место, с первого взгляда, напоминающее темницу, было тёмным, хоть глаз выколи. На лбу выступили крошечные капельки пота. Я не могла здраво мыслить. В «темнице» (для себя я так назвала это место, так как вариантов получше у меня не появилось) было холодно. Но холод этот не приятный, пробирающий до костей, а обжигающий, липкий, словно по коже ползают насекомые и прогрызают туннели в моей плоти. Настолько странное ощущение, что я ни с чем не могу его сравнить, дабы передать весь спектр одолевающих меня эмоций и ощущений. Не помню в деталях, что было вчера. Перед глазами всё плывёт, а мозг отказывается адекватно воспринимать информацию, полученную до пробуждения, словно желая, чтобы дымка не рассеивалась и я не смогла вспомнить события минувшего дня. Мысли беспорядочно бросаются от одной к другой, отказываясь зацикливать своё внимание на чём-либо дольше мгновения, устраивая мне бунт, на корню вырывая возможность соображения плана побега, словно боясь неизведанной силы, что кроется в тени здания. Нужно выбираться. Я не хочу быть сожженной на костре или работать на императорскую семью в поте лица без возможности вернуть свою тихую и мирную жизнь, словно безвольный раб. Хотя, почему «словно»? По слухам, что доходили до меня от редких посетителей нашей вымирающей деревеньки, у загнанных в ловушку ведьм остаётся лишь два варианта, и оба они, мягко говоря, не самые приятные: либо ты попадаешь к святой инквизиции, и тебя пытают, стараясь выведать планы и местонахождение других ведьм, ведь по их мнению мы каждый месяц собираемся в шабаши и устраиваем нападения на деревни, выкашивая население, насилуя женщин и детей. Я не берусь утверждать, что таких ведунов не существовало никогда, но лично по моему мнению инквизиторы сгустили краски, нагоняя на людей страх и беспомощность перед более сильной расой, а эта самая раса должна страдать из-за непохожести на самую многочисленную. Из тех ведунов, что повстречались на моём коротком веку, были: отшельники, желающие ни коим образом не быть связанными с колдовством и магией, или же наоборот, совершенствующие целительные свойства и гуляющие по малолюдным деревням, спасая население от вымирания. Были также и спокойные, мечтающие о жизни без проблем в деревушке, колдуньи. Да, можно не удивляться: ведьм зовут всякими разными прозвищами. И колдуньями, и ведуньями, и чародейками (хоть это и немного разные направления магии). Люди в деревнях более снисходительны, там, чаще всего, таких, как я, зовут знахарками и просят совета в тяжелых ситуациях, когда выхода из тупика не видно, и не остаётся ничего лучше, как идти и просить помощи у более могущественных. Пугливые жители городов выдают нам «клички» куда «приятнее» ранее перечисленных. Нас зовут отродьями дьявола, чертями, каргами, монстрами, да и вообще, это не самые оригинальные прозвища, что давали нам. Обычно это было всё, что взбредёт на ум. Главное, чтобы как можно обиднее и звучало громче, для привлечения всеобщего внимания. В город я выхожу редко, а если и выпадает возможность побродить по людным улочкам, это счастье не длится долго. Всякие рассказы о ненависти к подобным мне я слышу от бабушки, которая являлась потомственной ведьмой и живёт вместе со мной на окраине деревушки. Хотя, не сказала бы, что сейчас мне выдастся возможность спокойно отдохнуть в мрачных переулках городка или закупиться на ярмарке, попутно рассматривая, как люди, словно маленькие муравьи, трудятся и украшают дома к праздникам. Но вернемся к менее приятной истории, а именно к церкви. После попыток выведать все секреты, служители сжигают неугодных на глазах у целого города, где люди, словно обезумевшие псины, кричат и тычут пальцем, проклиная нас на вечные мучения. Так вот, либо ты выбираешь сожжение, либо тебе везёт чуть больше(хотя, тут, опять же, как посмотреть), и тебя оставляют в живых, но делают личным рабом императорской семьи. Эдакой собакой на привязи, которая должна будет выполнять команды, что ей будут отдавать люди сверху, послушно лежать у ног и прислуживать во всех смыслах этого слова. Не редкими были и случаи, когда ведьм лишали их сил с помощью ошейников (потому сравнение с псиной очень даже кстати), а позже продавали в рабство через подпольные аукционы. Были и моменты, когда продавали в сексуальное рабство. Ведь ведьм считают отродьями дьявола, что заманивают богатеев в постель, нашептывая сладостные речи, и совращают, не оставляя в покое, полностью меняя людей. Поэтому считается, что ночь, проведенная с ведьмой, способна сгубить человека. Он обязательно станет развратником с испорченным характером. Не понимаю, из-за чего так ненавидят ведьм, ведь в нашем мире есть и более могущественные и опасные существа - жители леса. Горгоны, лешие, феи, алхимики и многие-многие другие. Хотя, с алхимиками я погорячилась, те не живут в лесах. По обыкновению они селятся в городах на окраине леса и вот алхимиков городские уважают за лекарства, что не раз спасали население от мрачного жнеца с косой. Ведьмы тоже умеют делать лекарства! Только вот нас за это не признают, а бояться.