Часть 5. Печать, разрушающая планы.

— Audi, — Вот и объявился демон собственной персоной. Громадина, на фоне которого люди смотрелись, словно букашки. Он превосходил все мои фантазии, когда я читала о подобных ему существах в книгах. — mortales, audi vocem inferorum. (что в переводе означает «Слушайте, о смертные, внимайте голосу преисподней») — О, владыка тьмы, Разиэль! — Со всех сторон послышались голоса разной высоты, но с одним и тем же содержанием: все они приветствовали своего господина, которого видят впервые, но уже готовы беспрекословно следовать за ним. — Что за невежа посмел потревожить моё забвение в подземном царстве, вытянув в смертный мир столь лукавым ритуалом? — Он говорил с таким презрением и насмешкой в голосе, что сразу становилось ясно: это существо проживает уже не первый десяток лет, а от того и безмерно скучает по развлечениям, которые изредка вносят в жизнь избранные смертные. Пронизывающие, нагоняющие страх и в то же время прекрасные, взгляд от которых оторвать практически невозможно, глаз цвета закатного солнца осмотрели всех присутствующих за долю секунды, пройдясь по головам в мантиях, задержав свой взгляд на одной персоне чуть дольше, буквально на мгновение, чем на остальных, ведь огонь свечей бросал свет на тёмные волосы, словно тыкая в голову, не закрытую мантией. Длинные, запутанные, разлохмаченное пряди каштановых волос поблескивали на свету, основная часть, а именно цвета горького шоколада, волос смешивались с редкими, оттенком, напоминающим спелую золотистую рожь, прядками, располагающимися ближе к лицу, делая акцент на тёмно-зелёные, напоминающие затягивающее болото, сгубившее не один десяток жизней, глаза. Они смотрели пристально и пронзительно, окруженные аккуратными черными длинными ресницами, часто мигая, прямо в душу, словно высматривали всех скелетов в шкафу. А бледные, подсохшие губы, изогнутые в странной полуулыбке, еле открывались, что-то бормоча, словно озвучивая всевозможную информацию лишь от одного взгляда на тебя, и смотрелось бы это, как забивание последнего гвоздя в крышку гроба. От вида этой женщины, похожей на загнанную в угол кошку, по телу нормальных людей начинали свой бег мурашки, как заведенные, наматывая круги по коже, пока не падали без дыхания и больше были не в силах подняться. Демону же данная особа приглянулась: она особенно ярко выделялась на фоне серой массы - укутанных в чёрные мантии, шепчущих благоговейно слова о величии и благодарности владыке тьмы, пришедшему на зов. В городе, где каждая вторая девица лезла из кожи вон, лишь бы найти себе достойного жениха с несусветными богатствами и милым личиком, девы шли на множество жертв: корсеты, стягивающие все внутренности, не дающие свободно вдохнуть свежего воздуха; Пудра на основе ядов медленно губила кожу, доводя до предела и без того шаткое здоровье. Эта девица с болотными глазами вряд ли привлекла бы много внимания на людных улочках беспокойного города, скорее осталась бы незамеченной, как большинство торговых лавок без кричащих названий и галдящих женщин за прилавками, пытающимися всучить свой ненужный товар каждому проходимцу. Но в этой ситуации всё складывалось иначе: шепчущая себе под нос испачкавшаяся дева навевала смешанные чувства. У Демона, прошедшего через многое за свою нелегкую жизнь, эта странная девица вызывала вкус горечи во рту, сухость в горле, ощущение дискомфорта. Нет, Разиэль не боялся её, она казалась ему слетевшей с катушек кошкой, выброшенной с уютного теплого кресла прямиком на грязную улицу, где за ней мчится свора обезумевших псин, благодаря чему кошка была готова идти на крайность, навострив уши. выпустив когти, выгнув спину, готовясь к атаке в любой момент, лишь бы избежать своей ранней кончины. Именно так выглядела ведьма Астра по мнению демона, стоило ему только взглянуть на юную особу. До этого опушенный в пол взгляд девы, устремился прямиком в душу гостя из преисподней, и губы, до этого изображающие натянутую улыбку, распахнулись шире, чем во время бормотания только ей одной известных слов из всех здесь присутствующих, давая обзор на оскал, подобный звериному. Пока владыка тьмы рассматривал ведьму, растягивая мгновение в минуты, та зря времени не теряла, мысленно благодаря всевышних: резким движением ногти с заостренными концами прошлись по части предплечья, оставляя за собой кровавый след, небольшой глубины и длинной примерно с большой палец руки. — Accipe sanguinem, — Голос девы звучал громко в замогильной тишине окружающего пространства, ведь служители, услышав вопрос своего господина, стали думать, как правильно преподнести своё желание так, дабы их владыка не разгневался, и кто именно будет держать ответ.— tamquam donum et imple verba mea veritate. — (что в переводе означает: прими кровь мою в дары и наполни слова мои правдой) Наконец, служители безмолвно указали на мужчину, что стоял ближе всего к Разиэлю и по совместительству проводил обряд призыва. Тот, немного растерявшись, но быстро взяв себя в руки, начал свою речь, не обращая внимания на грязную женщину, которую они собирались использовать в качестве главного подношения. Хотя стоило бы быть более расторопными и внимательными. — О, всемогущий наш, мы пригласили вас в наш никчёмный серый мир с просьбой спасти нас! — Мужчина говорил не так властно и громко, как до прохода демона. Было видно, как страх внутри него ожесточенно вел схватку с алчностью. — До моих ушей уже дошли ваши алчные желания, смертные, о защите и спасении, к чему эти повторения? — Испепеляющий взгляд существа был направлен на мужчину в маске, руки которого тряслись, а мысли метались в поисках ответа без повторений, дабы не разгневать гостя в этом мире до такой степени, что он сотворит непоправимое: уничтожит всех находящихся здесь. Другие же сатанисты были похожи, как один, и все тряслись, словно являлись листьями осины, которые даже от малейшего дуновения ветра начинали дрожать. Некоторые из служителей выжидали, готовясь принять любой исход: будь то смерть или игнорирование своего желания со стороны демона, другие же стали задумываться, правильно ли они поступили, призвав столь могущественное существо, а оставшиеся желали бежать, усомнившись в своей вере. — Просим вас, о бессмертный Разиэль, заберите эту безумную ведьму, — Мужчина в маскарадной маске указал на заканчивающую свою речь Астру, — и даруйте нам спасение! — Ну раз вы просите, — На губах оппонента появилась ухмылка. До этого неподвижно стоящий в кругу, демон стал медленно выходить за пределы начерченного круга, при этом начиная меняться за считанные секунды: огромное массивное тело стало сдуваться, теряясь в размерах, колоссально уменьшая рост, ширину и мускулистость; Две головы с заостренными и закругленными рогами медленно склеиваются в одну; Кожаные, деленные на несколько сегментов крылья, стали пропадать, растворяясь в воздухе; Отдающая алым цветом кожа стала светлеть, приобретая человеческий цвет, но после она возимела слишком светлый, неестественный для обычного человека, оттенок, кой имели лишь мертвецы; Волосы на голове, которых на момент нахождения в своей истинной форме у демона было мало, стали расти, доходя до пояса, становясь угольно чёрными. Глаза же, желая подчеркнуть тот факт, что существо, приближающееся к ведьме, являлось отнюдь не человеком, обрели ещё более яркий цвет, поглощая горящие свечи: зрачок заполучил желтую часть пламени, словно наполняясь золотом, напоминающим сладкий мёд, а радужка глаза вобрала в себя всё оставшиеся оттенки пламени, смешиваясь и создавая небо во время заката солнца. Теперь это был мужчина, а скорее всё же парень, на вид лет 24, не более. И причём очень привлекательный парень. Своей красотой он на своём веку наверняка свёл с ума не мало женщин. На то он и демон. Выведенная до крайностей, идеальная внешность, соответствующая всем стандартам красоты текущего времени. Он не был через чур накаченным, но и назвать его телосложение худощавым - рука не поднимется. Такой вид сражал бы наповал, пленил множество художников, и те звали бы его играл роль музы, желая запечатлеть красоту мужского тела во всех тонкостях, даже не в силах добавить от себя какие-либо детали. Только вот не все художники посмели бы заговорить с этим идеалом, а виной всему тому убийственный, пугающий взгляд. — Так это всё, что вы мне подготовили за вашу защиту? — Пренебрежительно задал вопрос демон, обращаясь ко всем находящимся здесь служителям, указывая пальцем на ведьму, собирающую капли крови с руки и чертящую на полу римские цифры. — Наш Г..Господин, там ещё б..бараны. — Теперь голос мужчины совсем растерял остатки властности, оставив лишь страх. Он заикался, пораженный столь удивительным перевоплощением. Демоническая форма пугала его не так сильно, потому как в ежедневнике были прописаны черты большинства демонов, а бурлящая фантазия делала своё дело, создавая в голове и более отвратительное образы. А вот человеческий вид устрашал своей могущественной аурой. — Ясно. Вернуться в родные края без забот я не в силах из-за вашего треклятого призыва, пока не исполню то, для чего, собственно, меня и пригласили, а работы будет по горло. — Демон вздыхал, ворча. Глаза сверкнули. Вытянув правую руку вперёд и цокнув, Разиэль потянулся к ведьме, но неизвестная сила оттолкнула его, отбросив на пару метров назад, сбивая тем самым несколько перепуганных до смерти сатанистов. Те резко поднялись на ноги и заметались по церкви, толкая других служителей, словно ошпаренные. — Заня-я-ятно. — Протянул демон в теле молодого мужчины, поднимаясь на ноги. — Скука моя с тобой развеяться точно, потомок великой ведьмы. — Он обращался к Астре, скаля острые клыки. — Слыш, а они похожи. — По церкви понесся шепот. — Да, определено. Оба отродья дьявола.— Косые взгляды в сторону двух существ, по силе превосходящих людей в неизмеримое количество раз. — Меня аж передергивает. — Процедил один из стоящих поодаль от эпицентра. — Что за мощная аура вокруг этих двоих? — Служители отходили всё дальше, забиваясь в самый дальний угол церкви, толпясь, наступая другу другу на мантии, падая и ругаясь шепотом, не решаясь говорить громко, дабы не навлечь на себя гнев убийственных тварей. — Укрой же меня куполом, даруй силу, подари спасение. — Ведьма опустила трясущиеся руки на римские цифры, устремляя свой взор ввысь, туда, где находилось небо, за пределами крыши. Разиэль стоял выжидающе, подбирая момент для нападения. Он впервые видел подобное и не знал, как правильно поступать в данной ситуации. За всё своё существование ему крайне редко доводилось встречаться с ведьмами, да и те, что попадались, были слабыми, желающими принять быструю смерть, а не бороться за жизнь из последних сил, хватаясь за малейшие шансы на удачу. Они были полностью противоположны этой юной деве. Демона всегда учили ждать, наблюдать за поведением врага, если не знаешь, как поступать. Эта мантра преследовала всех обитателей преисподней, и Разиэль не в силах был противиться заложенному в него чувству. Римские цифры стали приобретать материальную, слегка причудливую, форму, поднимаясь немного выше лица ведьмы, а та устремила свой взор на них, молясь о верности свих действий и слов. Цифры стали вращаться, отплясывая только им известный танец, кружиться, постепенно составляя циферблат часов. Двенадцать аккуратных знаков засветились непорочным белым, наращивая размеры, словно приглашая на свой танец стрелки часов. И они появились. Длинные, острые, завораживающие своим чистым белоснежным цветом. Часы начали свой ход без промедлений: секундная стрелка заспешила, ускоряя свой бег с каждым новым поворотом, наматывая тысячи и тысячи секунд, а по преодолению более 10 миллионов кругов стала замедляться, а после и вовсе остановилась. Но на этом завораживающее зрелище не пропало. Белёсые цифры вновь стали терять свои размеры, но теперь делали это уже на своих местах. Размером часы стали с царапину на предплечье ведьмы, и окрашенная в алый цвет вытекающей крови печать запечатлелась на часах, движущихся по направлению к ведьме. Та удивленно наблюдала за зрелищем, развернувшимся перед её вздором, и уставшее тело, что совершенно не слушалось хозяйку, потянулось навстречу к самому чуду. Запечатанные часы проникли в тело ведьмы без каких-либо препятствий, распространяя белый свет циферблата с печатью по груди девы. Её затрясло, тело стало извиваться, а вокруг вырос купол, созданный свечением часов. Всё происходило за считанные мгновения. Никто не успел опомниться, как наваждение, созданное часами с римскими цифрами, пропало, и осталась лишь изможденная ведьма, лежащая на полу, корчащая из последних сил злорадную улыбку на лице.