Глава 1. Лондон

Гермиона стояла у огромного окна в квартире Пэнси в Париже и смотрела, как декабрьский снег мягко кружится над крышами. Грейнджер проживала здесь уже не первый год, но все никак не могла привыкнуть к контрастному городу. Вся эта мишура пудрила глаза, потому что у Пэнси… у нее была чудесная квартира в центре. Где утром можно спуститься за кофе и свежеиспеченной выпечкой. А Гермиона первые месяцы в новой стране проводила иначе: в небольшой студии. В не очень приятном районе, где лишний раз не хотелось прогуливаться в темное время суток. Поэтому предложение Паркинсон перебраться к ней было воспринято положительно. Гермиона засунула гордость куда подальше. Знала ли она, что бывшая слизеринка станет ее хорошей подругой? Нет. Но их сблизила неизвестная страна, хоть Пэнси и проводила во Франции много времени. У них не было знакомых здесь, а обучались они после Хогвартса в одном месте, только на разных специальностях. Обе бежали от прошлого, которое съедало. Хотелось просто жить: без вечных кричащих заголовков Пророка и других изданий. Без перешептываний, натянутых улыбок. Так, последние два года Гермиона работала при Международном отделе французского Министерства магии, а Пэнси занималась разработкой собственной линии одежды. И если Грейнджер просто жила, получала частые письма от друзей и знакомых, а еще тонула в работе. То Пэнси время от времени сжигала весточки от родителей, которые напоминали о долге семьи: заключении выгодного брачного контракта, о рождении и воспитании детей. Паркинсон игнорировала их, проживая в квартире своей бабушки на наследственное состояние от нее же. Вне родительских хранилищ. Все было не так уж плохо, особенно загружая себя сотней задач. Но когда наступало Рождество, квартира в Париже начинала отдавать холодом куда больше, чем январский ветер с Сены. Пэнси уезжала к бабуле, которая перебралась давно загород, подальше от городской суеты. А Гермиона проводила Рождество в одиночестве: поедала калорийные пирожные с кремовыми шапочками, брускетты и запивала хорошим вином. И все это под какой-нибудь новогодний фильм… Грейнджер выдохнула, отряхивая утепленное пальто перед чемоданом от пылинок. Лондон. Всего на пару недель. Первое нормальное Рождество после нескольких лет одинокого празднования. Гарри писал ей почти ежедневно: настаивал, напоминал, упоминал, что они с Роном скучают. Что у них есть куча новостей. Что ей нужно приехать. Последний взгляд на чистую гостиную, и она опустилась, чтобы закрыть чемодан и уменьшить его до максимального возможного размера. Пора выдвигаться в Министерство, чтобы воспользоваться камином. Да и передать некоторые документы, которые Гермиона подбивала прошлой ночью. Французское Министерство было великолепным: мраморные арки, строгие и вечно спешащие куда-то маги, бесконечные отчеты. Коллеги с теплотой встретили ее на этаже, когда она передавала последние законченные документы. Ведьма немного подождала, потому что сегодня многие решили воспользоваться каминами. Когда подошла ее очередь, она взяла горсть и бросила. Пора вернуться домой… — Гермиона! – Гарри почти подбежал, едва не уронив папку с отчетами. — Ты настоящая! Я уже думал, в последний момент передумаешь. Она только вышла из камина, отряхнула пальто и шарф, как тут же наткнулась на друга. Он, в своей мантии старшего Аврора, держал кипу бумаг, которые норовили рассыпаться по всему коридору. Опять накопил дел, как в Хогвартсе, потому что оттягивал до победного писанину. — Я не знала, что придумать на этот раз, – пошутила Гермиона, подбирая несколько выпавших у Гарри файлов. Но может, что-то в этом было правдой… — Мы же договорились провести это Рождество вместе. — Я отправил бы за тобой лучших Авроров, чтобы они привели тебя к праздничному столу. А сейчас… я тебя увидел, убедился в твоем появлении. А теперь мне нужно бежать и закрывать отчеты. Мерлин, когда мы уже перестанем заполнять все это. Вечером идем бар в Сохо. Рон, Джинни и еще некоторые ребята, – Гарри замялся. — Малфой тоже присоединится. Не мог не позвать его. Гермиона коротко кивнула. Она была достаточно взрослой, чтобы не вздрагивать от одного фамилии «Малфой». Тем более теперь, когда он и Гарри работали вместе. В письмах Поттер не раз упоминал, что они отпустили детские обиды. Теперь между ними неплохой рабочий тандем и хорошая дружба. Кроме того, что Драко продолжал не соблюдать правила, а Гарри его прикрывал или получал за это. В отправленных другом фотографиях часто мелькал Драко, который держал на руках маленького Джеймса. Она задумалась. Прошло столько лет, и все же образ белокурого, высокомерного мальчишки из Хогвартса все еще прочно жил в ее памяти. Хотя… Полностью Малфой поселился в ее голове намного позже. Пока он проживал некоторое время в Париже, Гермиона пересекалась с Драко на встречах, приемах или деловых ужинах. Малфой был отправлен Лондонским Авроратом во Францию. Сначала они кивали друг другу в знак приветствия. Потом встретились в одном баре поздним вечером: разговорились, немного выпили. И уже тогда Малфой не казался высокомерным глупцом с завышенным эго. Тогда перед ней оказался взрослый, возмужавший Драко, который просто знает себе цену. Ну ладно, может с долей завышенной самооценки. Но не глупый тон но . Умение уважать и отстаивать себя еще никого не портило. Главное, чтобы во всем был баланс. «Давно это было», — проскользнуло у нее в голове, но она сразу же покачала головой, чтобы выкинуть эти воспоминания. Вспоминать об этом Гермиона не хотела. Они вроде договорились оставить все. Поэтому также быстро, как это началось… это и закончилось. Но сердце почему‑то дрогнуло. Гермиона улыбнулась Гарри. — Ладно. Бар так бар. Все же у меня отпуск, нужно развеяться. Пэнс правда узнает и будет злиться, потому что она в редких случаях может вытащить меня в одно из таких мест… — До сих пор не могу принять факта, что ты и Паркинскон — подружки, которые живут вместе. — А ты работаешь рука об руку с Малфоем. Доверяете друг другу жизни. Это тоже странно, не думаешь? Мы выросли. — Туше. И то верно. Ну, я побежал. До вечера. Гарри оставил легкий поцелуй на щеке ведьмы и ускорил шаг. Впервые за долгое время Гермиона почувствовала в груди легкое, теплое предвкушение вечера. И рассматривала, как удаляется ее друг, который все же роняет некоторые бумаги. Она вернулась домой, да?