Глава 2. Вечера, которые все меняют?

До вечера оставалось несколько часов, и Гермиона провела их в просторном номере отеля, приводя себя в порядок. Она перебирала одежду, сама себе не признаваясь, почему делает это так тщательно. Это же просто встреча с друзьями. Разговоры, смех, напитки. Тем не менее, ей хотелось показаться в лучшем виде, потому что в последний раз она виделась с ними несколько лет назад. И уезжала в застиранном пиджаке и растянутых брюках. Гермиона обращала внимание на внешний вид, но больше фокусировалась на достижение поставленных целей. Реальность ударила ведьму, когда фраза «встречают по одежке» буквально диктовала правила выживания. Одинокие волшебники средних лет быстрее подписывали документы, если девушка была в легкой блузке с декольте. И если на ней была юбка, открывающая вид на стройные ноги и обращая внимание на бедра ведьмы. Рука Гермионы почему‑то снова и снова тянулась сегодня к светлому шерстяному платью, мягко облегающему талию. Не слишком нарядное, но элегантное. Подчеркивающие каждый изгиб Гермионы, а длина, в сочетание с разрезом на бедре, добавляли перчинку образу. Она задержала взгляд на зеркале и тихо усмехнулась. — Перестань, – сказала она самой себе. — Это встреча с друзьями, а не очередными привлекательными спонсорами. Они любили тебе той нескладной девочкой, примут и повзрослевшую версию. Нет, они любят тебя вне зависимости от наряда или статуса. Но сердце, предательски, билось быстрее. Поэтому Гермиона все же остановила выбор на платье и принялась приводить в порядок свои непослушные волосы. Сколько же сил стоило усмирить их, чтобы, вместо привычного гнезда, увидеть аккуратные волны или прямые волосы. Бар, в котором ребята назначили встречу, был шумным, но уютным: мягкий свет ламп сочетался с неоновыми вывесками входной группы и за баром, запах корицы, горячих коктейлей и звук шипящего льда во время таяния. Гермиона вошла и огляделась по сторонам в поисках своего столика. Первым она увидела Рона, который увлеченно рассказывал что-то парням и активно жестикулировал. Видно, что он делился с собеседниками чем-то веселым, но все же это со стороны смотрелось так странно: вся та же улыбка, неуклюжесть сочетались со спортивным подтянутым телосложением. Драко сидел рядом с Гарри, слегка откинувшись на спинку дивана. Тусклый свет ловил платину его волос, а взгляд был направлен в сторону. Прямо туда, на вошедшую Гермиону, которая пробиралась через столики к друзьям. Плавные движения и уверенная походка дали о себе знать, что даже за соседними столиками мужчины окидывали взглядом появившуюся девушку. — Гермиона! – Рон замахал рукой, когда заметил подругу. — Мерлин, ты существуешь не только на бумаге. Видела бы Гарри. Он с пяти вечера ходит кругами. Малфой сказал, что он так даже перед собраниями не нервничает: «Она придет. Она скоро придет. А вдруг устала? А вдруг передумает?». Однако, ты все также умеешь вселять людям неуверенность. Гарри хмыкнул и отпил из стакана. — Перестань, ты преувеличиваешь. Гермиона, присоединяйся. Джинни будет чуть позже, Джеймс не хотел оставаться у Молли, когда услышал о тебе. Хотя Рози сразу поняла все и принялась играть с дедушкой. — Я вообще не преувеличиваю, – Рон ухмыльнулся. — И да, моя дочь очень смышленая. Это ей от крестной досталось. Сразу поняла, что родителям нужно отдохнуть. Гермиона рассмеялась. Теплый, домашний звук. Споры друзей. И очередное осознание, что она была не просто их подругой. Но уже и крестной маленькой Рози и Джеймса. Рон женился на Лаванде буквально после окончания учебы в Хогвартсе. А потом появилась Розалия Уизли. Но все сокращенно говорили «Рози». Чуть погодя к ней в компанию присоединился сын Джинни и Гарри — Джеймс. Почему-то обе семьи без раздумий выбрали Гермиону крестной. А девушка только и могла, что отправлять подарки на праздники. Кажется, три года назад она была проездом в Лондоне и тогда провела вечер с двумя непоседами. Так давно… — Малфой, – Гермиона кивнула и присела рядом с ним. Драко сразу обратил внимание, что с их последней встречи ведьма изменилась. Ее кудри были все такими же мелкими, но уже более мягкими, ухоженными. Она собрала их в объемный пучок, открывая тонкую шею. Выразительные скулы, уверенный и спокойный взгляд. Гермиона излучала ту непоколебимую статность. И знала себе цену, это буквально читалась по ее виду. — Добрый вечер, Грейнджер. Голос был спокойным, ровным… но в нем было что‑то еще. Что‑то, что она не успела распознать. Гермиона пробежалась по барной карте и решила, что будет пить. Будто почувствовав это, Драко подозвал проходившего мимо официанта. Обновил себе заказ, попросив еще порцию виски. А затем кивнул Гермионе. На пару секунд он задержал взгляд на ее платье: пробежался снизу вверх и следил, как девушка проговаривает заказ, закусывая нижнюю губу. — Ты давно в Лондоне? – спросил он, наклоняясь чуть ближе к ней. — Нет. Может несколько часов, – ответила Гермиона. — Решила провести Рождество с друзьями. — Благодаря твоей дипломатии по отношению к друзьям Франция потеряет ценный кадр, – заметил он и еще раз посмотрел на ведьму. Гермиона фыркнула. — О, пожалуйста. В Париже прекрасно справятся и без меня. Буквально несколько недель, я все переделала и закрыла на месяц вперед. — Не уверен, что они смогут без тебя, – тихо сказал он, и было непонятно: шутит Малфой или говорит всерьез. А может намекает, что без нее тут было тоже хорошо? Или как это понимать? Или кто не сможет без нее? Гарри переглянулся с Роном, а затем она быстро уставились в кружки, изображая полное отсутствие интереса. Вечер развивался легко, текуче. Они говорили о работе, странных делах авроров. О том, как Рон чуть не перепутал зелье для промывки котлов с детским шампунем. Из-за чего Лаванда терроризировала мужа целую неделю. А Роза изучила слово: «блять». Пили, смеялись, вспоминали Хогвартс. Гермиона рассказывала о своих обычных днях, передавала «привет» от Пэнси. Где-то спустя парочку бокалов к ним присоединились Джинни и Лаванда. Обе повзрослели, конечно же стали серьезнее. Хотя в диалогах пробегала та легкость. Джинни, до декрета, профессионально играла в квиддич. Поэтому спорт сделал ее тело сильнее, а характер еще тверже. Она не пропускала любые замечания мужа, вовремя поправляя или же дополняя его. Гермиона наблюдала за друзьями, которые не давали ей скучать весь вечер. В какой-то момент она поняла, что украдкой поглядывает за Малфоем. Он особо не изменился с их последней встречи. Только, может, стал еще спокойнее, взрослее. Он не перебивал. Слушал. И иногда, когда Гермиона рассказывала что‑то про Францию, смотрел на нее так, будто видел ее впервые. — И вот, я решаю отпраздновать бокалом вина. Но не учитываю, что оно эльфийское… мне обычное тяжело дается. А тут такая подстава, когда завтра на работу. — Поэтому я впервые услышал про твое желание полетать. И ты высушила мой запас зелья от похмелья, – подхватил Драко. Но вовремя закончил. Он посмотрел на собравшихся друзей, которые с недоумением смотрели на Малфоя и Грейнджер. Он мысленно дал себе подзатыльник. Надо заканчивать с виски и переходить на минералку. Никто из собравшихся не знал, что они общались в Париже. Никто не понимает, как у этих двоих могут быть те самые истории. Свои истории. — Кхм, я сказал что-то странное? – отнекиваться не имело смысла, пытаться закосить под дурачка — тоже. Поэтому Драко просто не счел происходящее чем-то секретным. Гермиона посмотрела на Малфоя. Резкие черты юности смягчились, лицо стало более мужественным. Рядом с ней сидел мужчина со спокойной холодной уверенностью. И все чаще их глаза встречались на долю секунды дольше, чем нужно. — Гермиона, реакцию Драко на твое письмо с подтверждением приезда стоило запечатлеть на камеру. Он так удивился, даже выхватил пергамент, чтобы удостовериться, – посмеялась Джинни, зыркнув на Малфоя. — Мы тогда все были у нас. — Не ожидал, что я решу вернуться? — В нашу прошлую встречу ты сказала: «Я чувствую себя спокойнее за пределами Лондона, потому что могу быть собой». — Так, не понимаю, вы часто виделись? – удивился Гарри, поправляя съехавшие очки. — Не знал. Драко и Гермиона синхронно кивнули, после чего поделились, как они пересеклись на одном приеме в Париже. Малфой подтвердил это, также умышленно упуская из виду все произошедшее в тот вечер. Они также решили опустить тот факт, что тогда они провели время вместе в последний раз. Не говоря о происходящем до дня приема. Когда в баре стало постепенно уменьшаться количество людей, Гарри с Роном предложили расходиться. Было поздно. Уже за полночь. Ребята решили выспаться, а детей забрать завтра. — Грейнджер, ты где остановилась? – спросил он, надевая перчатки. Затем подхватил ее пальто и помог надеть его. Обычное действие, которое банально должен делать мужчина. Но все так в движениях этих двоих было отлажено, будто он уже не раз помогал ей. Даже чуть придержал выбившиеся из пучка пряди, чтобы они не попали под верхнюю одежду. Рон заметил это и слегка толкнул Гарри, привлекая внимание. Затем показал на парочку, которая собиралась к выходу. Поттер кивнул и погладил Джинни по спине, чтобы и она посмотрела на это. — Пусть, это нужно обоим, – хихикнула Поттер, посматривая на Гермиону и Драко. Она следила за ними с момента прихода и заметила исходящее напряжение. Джинни сказала это так заговорчески, будто подозревала или знала что-то. — Недалеко отсюда, парочку кварталов. — Я провожу, – сказал Драко так просто, что Гермиона не успела даже удивиться. Гарри улыбнулся краем губ. — Ну, увидимся тогда, Гермиона. Они вышли на улицу и в лицо сразу ударил холодный воздух, который пах морозом. Лондонские огни отражались в лужах, дыхание превращалось в маленькие облачка. — Тебе необязательно… – начала она. — Мне несложно, кто же будет оставлять тебя без охраны ночью в Лондоне? Еще фанат попробует выкрасть в качестве подарка на Рождество. Они шли молча. Но это была не тяжелая тишина, а скорее спокойная. Будто им и не обязательно говорить сотню слов, чтобы быть рядом. В какой‑то момент Драко взглянул на нее сбоку. — Ты изменилась. — В каком смысле? – удивилась Гермиона. Он чуть приподнял плечи. — Ну, с нашей последней встречи. Ты же помнишь, на чем все закончилось, да? — Он произнес это почти небрежно, но глаза были слишком внимательны. Гермиона почувствовала, как горячая волна поднимается к шее. Благо на улице было морозно, поэтому ее румянца из-за стеснения не заметно. — Помню. — Тогда я хотел… Салазар, – он оборвал фразу и тихо выдохнул. — Не нужно было мне так вот уходить… Ладно, не важно. Мы же решили отпустить это. Но Гермиона не хотела тогда просто ставить точку. Что вынуждена была сделать, потому как Драко на давал ей другого выбора. Грейнджер уже подумывала сказать ему, алкоголь умеет развязать язык. Но вовремя прикусила его, чтобы не создавать ситуацию еще более неловкой. От действия во рту появился металлический привкус. У входа в отель они остановились. Мягкий свет лампы падал на его лицо, а мелкие снежинки путались в волосах и таяли. — Спасибо, что проводил, – сказала она, чувствуя, как дыхание становится неровным. Драко кивнул. Он чуть помялся с ноги на ногу, сделал шаг, но не подошел ближе. Не сделал ни одного лишнего движения. От чего в сердце Гермионы неприятно кольнуло. — Спокойной ночи, Грейнджер. — Спокойной ночи, Малфой. Она вошла в отель, но, поднявшись на этаж, остановилась у лифта и посмотрела в окно. Внизу стоял Драко. Он посмотрел наверх будто знал, где она. И догадывался, что ведьма задержится, не пойдет сразу в номер. И только убедившись в этом… ушел.