Глава 5 Джослин

      15 июля       Суббота       10:24       Солнце стёрло следы вчерашнего дождя, и город снова покрылся летним жаром. Джослин шла по тротуару в сторону дома после занятий. Круглый год учёбы – выбор, сделанный не ею. От неё много требовали, многого ожидали, а у неё просто не осталось сил сопротивляться. Она уже давно смирилась, что её жизнь ей не принадлежит, что за неё уже сделали выбор.       Сейчас она бы не смогла вспомнить, что когда-то была другой. В детстве у неё ещё была нормальная семья. Мать не придиралась по каждому поводу и не контролировала каждый шаг. И у неё был отец, который всегда был её поддержкой и опорой. Он был для неё тем, кто всегда защищал или утешал, вытирая слёзы. Но его больше нет. И в ней до сих пор жила тусклая надежда, что всё ещё может стать как было.       Эта ночь не принесла ей сил, и всё утро она чувствовала, как будто вообще не спала. Кошмары, что преследовали её во сне, не отпускали даже когда она проснулась. Солнце безжалостно пекло, и она спешила как можно быстрее дойти до дома, чтобы спрятаться не только от солнца, но и от всего остального.       Джослин повернула на дорожке и уже через пару шагов была у входа. Поднявшись на лифте на этаж, она дёрнула дверную ручку квартиры. Та оказалась закрыта. Это её удивило, ведь она знала, что мама должна быть дома. Достав из сумки ключ, она открыла дверь.       Она зашла домой и сразу поняла, что что-то не так. Была тишина.       — Мама?..       Ответа не было. Джослин сняла обувь и прошла в сторону гостиной. Там никого не оказалось, и она решила проверить кухню. Она сама не знала почему, но с каждым шагом в ней рос страх. «Я просто устала, переутомилась, поэтому мне что-то кажется», – думала она про себя.       Зайдя на кухню, она увидела, что страх её был не совсем беспочвенным. Повсюду на полу лежали осколки от разбившейся посуды, на столе были разбросаны бумаги и стоял включённый ноутбук. Аккуратно ступая, она подошла к столу и взяла одну страницу бумаги. В глаза бросилось слово «развод», но она не поверила, не хотела верить. Джослин бросила страницу в сторону и обратила внимание на ноутбук. На нём было открыто письмо на электронной почте. Она села на стул, развернув ноутбук к себе.       Отправитель: Рональд Баррингтон.       Кому: Эльза Баррингтон.       Больше нет смысла тянуть.       Подпиши бумаги, так будет лучше.       Прощай.       К письму был прикреплён файл, тот самый, что был разбросан по всему столу. Джослин впилась пальцами в экран, перечитывая и перечитывая это короткое письмо. Она открыла один из прикреплённых файлов наугад и, прочитав его, у неё перехватило дыхание. Замотав головой, она встала со стула.       — Это не правда...       Голос её охрип, а глаза уже застилала пелена слёз. Рыдания вырывались из груди, она закрыла лицо руками, приговаривая:       — Нет, нет, нет... Этого не может быть. Так не должно быть.       Воспоминания и слова отца снова начали всплывать у неё в голове, как будто это было вчера, а не шесть лет назад.       Отец с горящими от ярости глазами кричал на мать. И все его слова, как кинжалы вонзались в грудь Джослин. Она не совсем понимала его поведения, ведь он никогда не повышал голоса при ней. Но сегодня что-то изменилось, это она поняла сразу.       Джослин наблюдала со стороны, боясь даже пошевелиться. Слёзы лились из глаз, а грудь сдавливало от боли. Она посмотрела на мать, но та была спокойна, как будто давно уже была к такому готова.       — Ты мне всю жизнь уничтожила! Ты это понимаешь?! – голос отца срывался от крика.       Мать лишь смотрела на него, молча принимая все удары.       — Ты заставила меня быть с тобой. Привязала меня к себе ребёнком.       Он повернулся в сторону Джослин и указал на неё. И она не узнала отца. Её папа никогда не был таким. Она понимала, что речь сейчас была о ней, но не понимала смысла. Ей было так страшно, что хотелось убежать и спрятаться, но тело её не слушалось, и она не могла сдвинуться с места.       — А по итогу что!? Она даже не моя дочь!       «Что?» До неё долго доходил смысл этой фразы. Этого просто не могло быть. Джослин посмотрела на мать, но та до сих пор была как камень.       Отец подошёл вплотную к маме, и притянув её к себе за шею, сказал:       —Чего ты этим добавилась?А?       Он всё так же держал её за шею, но она всё так же бесстрастно смотрела на него и молчала. И в этот момент Джослин стало по-настоящему страшно. Она и не думала, что отец был на подобное способен. Он ведь всегда был таким добрым по отношению к ней. Он был тем, кто научил её ездить на велосипеде и рассказывал сказки на ночь, когда она была маленькой. Именно отец всегда был рядом, не мать, а он. А сейчас ей казалось, что он хочет уйти и полностью уничтожить путь назад.       Мама оттолкнулась от него руками и поправила выбившуюся прядь из причёски. Её голос был спокоен, когда она сказала:       — Теперь ты можешь сделать то, что хотел сделать двенадцать лет назад.       Громкий смех отца заполнил всю гостиную. «Неужели они не видят, что я здесь?» От этого смеха ей стало страшно. Джослин смотрела на отца, пытаясь разглядеть в нём то, что было раньше.       Отец перестал смеяться, лицо его покраснело. Он посмотрел сначала на Джослин, а после на мать. Его взгляд был таким холодным и безразличным.       — Это я и собираюсь сделать, – сказал он, снова посмотрев на них, добавил: – Ни её, ни тебя больше не должно быть в моей жизни. Ясно?       И тут Джослин поняла, что он и вправду уходит, что он её бросает. Она сама не поняла, но побежала к отцу и обняла его руками, лицом прижавшись к нему. «Не уходи. Не уходи. Не уходи», – повторяла она про себя и всё плотнее прижималась к отцу. Джослин так хотела всё исправить. Хотела стереть этот вечер, что бы все стало как раньше.       Рукой взяв её за шкирку, отец отбросил от себя Джослин. Она упала на пол, и бок заныл от тупой боли. Найдя в себе силы, она подняла голову и посмотрела на отца. Его взгляд был такой же холодный.       — Ты мне больше не дочь.       Голос отца был сухим и холодным. Он сказал это и ушёл. Это был последний раз, когда она его видела. Это были последние слова, которые он ей сказал.       В её голове произошёл взрыв, и она уже не смогла себя упокоить, позволив боли и отчаянью утащить в её в свою глубину. Сколько ещё боли они ей причинят? Когда её наконец оставят в покое? Она так хотела, чтобы всё это исчезло, но голова разрывалась от всех его слов. В мыслях вертелись все его обещания и добрые слова, которые он говорил ей в детстве. Но всё они были ложью. «Ты мне больше не дочь».       Она уже не понимала, кто она такая и вообще зачем она здесь. Как было бы проще, если бы её просто не было. И она на самом деле больше всего сейчас хотела исчезнуть – навсегда. Стать ничем. Пустотой.       Джослин осела на пол, обняла себя за плечи – слёзы текли по её щекам. В голове было так шумно. Её душили вопросы, на которые у неё не было ответов. Она не знала, что ей делать. Она потерялась в пучине своих мыслей, и они начали затягивать петлю на её шее. Грудь сжало от рыданий, и ей захотелось разорвать её, чтобы выпустить боль наружу. Она так устала терпеть, так устала притворяться и подстраиваться.       Её взгляд упал на крупный осколок, что лежал рядом, и, не раздумывая, она схватила его. Она сжала руку крепче, и боль пронзила её ладонь. Осколок покрылся алой кровью. И в этот момент внутри неё что-то оборвалось, и в голове стало тихо.       Не раздумывая, она одним резким движением провела острым концом осколка от запястья к локтю. «Ни её, ни тебя больше не должно быть в моей жизни», – эхом отозвались в голове слова, и вместе с волной боли осколок выпал из её онемевшей руки.       Голова начала кружиться, в глазах появились тёмные пятна, к горлу подступила тошнота. Она пыталась дышать ровнее, но всё её тело била дрожь. Трясущейся рукой она попыталась найти осколок – всё вокруг неё окрасилось в цвет крови. «Я так хочу отдохнуть», – сказала она сама себе, шаря рукой по полу в поисках осколка.       Израненной рукой она нащупала на полу осколок и, не позволяя себе раздумывать, так же резко провела острым концом по второй руке. Жгучая боль полностью заполнила её, и она упала на пол. Не сопротивляясь боли, она чувствовала, как вся её жизнь вытекала вместе с кровью. Её дыхание становилось всё тяжелее. Она улыбнулась, понимая, что скоро всё закончится, что скоро она сможет быть по-настоящему свободной от всего этого.       Звук хлопнувшей двери долетел до неё как будто из другого мира. Она с наслаждением закрыла глаза, погружаясь в темноту.

↞♡↠

      Спустя 2 дня       Все звуки сливались в один. Джо медленно открыла глаза и сразу зажмурила их из-за яркого света. В руках пульсировала тупая боль. В этот момент она поняла, что находиться в больнице и жива. «Хм, жива ли?» – мелькнуло у неё в голове.       Аккуратно открывая глаза, она увидела рядом маму. Джо не могла до конца сфокусировать взгляд, и всё представлялось ей в нечётких пятнах. Но она знала, что это мама. Она обратила свой взгляд на Джо.       — Как глупо. Ты меня очень разочаровала, – сказала она, глядя на дочь и требуя от неё ответа.       Джо молчала, переведя взгляд на маму. Не то чтобы ей нечего было сказать, просто она не хотела говорить. Постепенно к ней начало приходить осознание: она чуть не убила себя, почти встретила смерть. И сейчас, поняв это, она не чувствовала страха. На фоне этого слова матери терялись и не имели никакого смысла.       Ей вспомнилось видео, которое она видела давно. На нём пухлая женщина, пытаясь сделать себя идеальной, отрезала от себя кусочки. Каждый раз ей было мало, она чувствовала, что до идеала ей ещё далеко. Закончилось тем, что от неё остался один скелет, и она умерла. По сути, с Джо произошло то же самое – она дошла до скелета. Больше нечего было резать.       Не отрывая взгляда от матери, Джо продолжала молчать. Было видно, что мама ждала ответа, но понимание того, что она его не получит, заставило её встать и выйти из палаты. Джо проводила её взглядом и, как только дверь закрылась, повернула голову в сторону окна. В окне было видно только небо – голубое и чистое. А в голове наконец-то наступила тишина.