Глава 6 Вилфорд

      15 июля       Суббота       11:26       Ожидание и серые стены допросной комнаты раздражали его. С глубокой ночи и до утра Вил находился здесь. Он резко встал со стула и начал нервно ходить туда-сюда по небольшому помещению.       В комнате было всего три стула и стол. Вил не мог перестать ходить, его не покидало беспокойство за свою судьбу. Всё пошло не по плану, и они попались. В глубине души он знал, что каждый раз может стать последним, но постоянно соглашался, веря, что это не тот самый момент. Но когда это случилось, он не до конца смог осознать это. Понимание случившегося постепенно пришло уже в допросной. Он ждал решения как приговора, его мучили мысли о том, что теперь будет с ним.       Дверь резко открылась, и Вил остановился. В допросную вошли офицер и его мама. Их глаза встретились, и он заметил, что её глаза красные – она плакала. Его сердце сжалось от стыда и вины. Страх за себя отступил, сменившись тревогой за неё.       Офицер был высоким мужчиной средних лет. Он подошёл к столу, положил папку и сел на стул.       — Присаживайтесь, – указал он рукой на два стула напротив себя.       Вил сел, а его мама расположилась за ним. Он хотел посмотреть на неё, но стыд не позволял перевести взгляд. Её маленькая рука легла на его руку, лежавшую на столе, и ободряюще сжала её. В его горле встал ком, в глазах начало неприятно щипать.       Офицер прокашлялся, привлекая внимание, и заговорил спокойным голосом:       — Итак, Вилфорд Оутс, проникновение со взломом – серьёзное преступление.       Вил смотрел на лицо офицера, которое не выражало никаких эмоций. Парень подумал, что это, наверное, часть его профессии – оставаться бесстрастным. Но это так раздражало, ни тени эмоции. Как понять, что говорить?       — Я... – начал он, но слова застряли в горле. В этот момент он хотел опустить голову, признавая свою вину, но не мог показаться слабым и потому не отводил взгляд от офицера.       — Хм, особых нарушений за тобой не наблюдается, – проговорил офицер, листая папку с личным делом, – разве что школу прогуливал, – лёгкая улыбка появилась на его губах.       Он закрыл папку и сцепил пальцы в замок, положив на них подбородок. Перевёл взгляд на маму, потом снова на Вила и задержался на их сжатых руках. Глубоко вздохнув, он расцепил руки и откинулся на спинку стула.       — Вижу,  парень ты вроде неплохой и вину признаёшь, – сказал он спокойным голосом, подняв бровь на слове «вина» как бы в вопросе.       Вилфорд посмотрел на маму и тихо проговорил:       — Признаю.       Офицер встал из-за стола, опираясь руками о него, и произнёс:       — Хорошо, очень хорошо.       Страх накатил на Вила с новой волной. Он не понимал, что значит это «хорошо» и чего ему ждать. Внутри всё сжалось – он понимал, что наказание неизбежно. Каждая секунда тянулась как вечность, и он ждал приговора, как топора над головой. Офицер заговорил, обращаясь к маме:       — Миссис Оутс, у нас есть программа для несовершеннолетних, нарушивших закон и желающих искупить свою вину.       Мама подняла на него глаза, и Вил увидел, как в них загорелась надежда. Он знал, что она готова пойти на всё ради него. Офицер продолжил:       — Программа представляет собой обучение в школе-интернате с большим уклоном на то, чтобы научить каждого ответственности, – хмыкнув, произнёс он. ‒ Я не всем предлагаю эту программу, но тут я вижу искреннее раскаяние, и по окончанию ваш сын получит не только образование, но и чистое личное дело.       Он снова открыл папку и стал рыться в бумагах, найдя нужное, положил на стол брошюру.       — Оставлю вас одних.       Офицер вышел из допросной, оставляя их. Мама взяла в руки брошюру и начала её открывать. На лицевой стороне было написано: «Школа-интернат «Лавдаерс»», и изображено старинное каменное здание, вокруг которого было много зелени. Колонны у входа обвивал плющ, подъездная дорожка была огорожена кустами. Вил не мог прейти в себя и поэтому разглядывал каждую деталь.       — Я не могу тебя бросить, – проговорил он почти шёпотом.       Она подняла глаза от брошюры на него. Её карие глаза, загоревшиеся надеждой, ни на секунду не погасли. Мама улыбнулась и, не обращая внимания на его возражение, развернула перед ним брошюру.       — Я думаю, тебе понравиться там, – она легонько сжала его руку, – смена обстановки – это хорошо.       Мама продолжила листать, показывая ему, что его ждёт. Но он не мог пересилить себя и согласится, хотя и понимал, что сейчас решает не он, а она. Вил видел, что она уже приняла решение, но не мог смириться с ним.       — Я не могу оставить тебя одну с ним...       Слова давались ему с трудом. Мама положила брошюру на стол и повернулась к сыну, взяв его лицо в свои ладони, медленно произнесла:       — Все будет хорошо, но ты должен всё исправить. Ради меня.       Последнюю фразу она произнесла так, чтобы он понял – отказа она не принимает. Он кивнул и обнял её, положив голову ей на плечо. Решено, пути назад нет. Он должен всё исправить, ради неё. В этот раз он её не подведёт.