Глава 38 Вилфорд

      4 октября       Среда       18:03       Первые дни Вил всеми способами пытался поймать Джо. Он писал ей сообщения, которые она оставляла без ответа, и пытался перехватить её после занятий, но она так быстро убегала, что он не мог её поймать. Через несколько дней попыток его энтузиазм поубавился, но решение во всём разобраться не покидало его. Он уже не знал, что делать, терялся в догадках, так и не сумев ничего придумать. Ему было известно немногое: во-первых, она сама не хочет с ним разговаривать, а во-вторых, всё из-за того, что она ничего не помнит.       Вил утешал себя тем, что сделал всё возможное, чтобы поговорить с ней, но внутри него что-то не хотело отпускать. Чем больше она пряталась, тем больше он злился. Поначалу эта злость была направлена на Джо за то, что она даже не дала ему шанса, а потом уже на самого себя. Вила злило то,  что он не мог просто так всё забыть и жить дальше. Он стал замечать, что всё чаще думает о ней и о том, что случилось. Эта девушка стала наваждением, которое сводило с ума, и единственное, чего он хотел ‒ это избавиться от всего этого. А для этого им нужно было поговорить, но как это сделать с тем, кто даже слушать не хочет?       И сейчас в комнате, в полном одиночестве, эти мысли не давали ему покоя. Норман, его сосед, был на работе. Он занимался сайтом школы и прочими, по мнению Вила, бесполезными вещами. Сидя за столом, Вил крутил в пальцах карандаш и всё никак не мог сосредоточиться на решении задания. Хаос в голове не хотел успокаиваться, и все условия путались. И всё это раздражало его уже не первую неделю, то, как Джо запустила этот неприятный механизм. Временами он уже начинал жалеть о том, что тогда решил ей помочь.       Как справиться с бушующими чувствами, он не знал, и это ухудшало и без того не лучшую ситуацию. Вот и сейчас это всё дошло до предела. Резко закрыв блокнот, он кинул карандаш на стол и вскочил со стула. Пытаясь успокоиться, он начал расхаживать по комнате из угла в угол. Раньше это всегда помогало, но не сегодня, когда назойливые мысли стали невыносимы. «Да пошло всё!». Руки болезненно сжались в кулаки, бушующие чувства так и просились наружу. «Пора это заканчивать».       После этой мысли внутри него как будто что-то разорвалось, и в нём резко поднялся порыв бежать, найти и заставить выслушать. Пока этот порыв не утих, он схватил куртку и вышел из комнаты. Он знал точно, где она ‒ в библиотеке. Она теперь постоянно там торчит и почти не выходит. Эта чокнутая даже ест теперь там.       На улице был сильный ветер. Вил оделся и, выйдя из общежития, быстрыми шагами направился в библиотеку. Злость клокотала в каждой клеточке его тела, и он был готов перевернуть эту библиотеку, чтобы найти её. В этот раз он точно не даст слабину и доведёт всё до конца. Он во всём разберётся, чтобы всё снова стало как раньше. Больше он не позволит ей прятаться, только не сейчас, с него хватило всех этих недель.       В кармане куртки завибрировал телефон, но он проигнорировал его и пошёл дальше. Между ними оставалась только дверь библиотеки. Преодолеть её ‒ и всё наконец-то закончиться. Всё снова будет нормально, как раньше, и он освободится от этих надоедливых чувств и мыслей. Вил открыл дверь и уверенно зашёл. Он знал, что она сидит за столом библиотекаря, но ещё не видел её из-за стойки. Неужели всё это наконец-то закончиться через несколько шагов?       Телефон в кармане снова завибрировал. «Да что такое?!» Он отвлёкся и вытащил телефон: на экране он увидел, что ему звонила мама. В этот момент он очнулся как ото сна: она обычно не звонила так поздно, из-за этого Вил сразу же подумал что что-то случилось.       Голова резко прояснилась, и он направился обратно, выходя из библиотеки, он ответил на звонок.       — Мама? Что-то случилось?       Его голос был взволнован, он испугался.       — Нет, нет, всё хорошо. Пока была свободная минута, решила позвонить тебе. Я помешала?       Вил провёл рукой по волосам и сел на лавочку, что стояла возле библиотеки. Он вздохнул и откинулся на спинку.       —  Нет... Совсем нет, ‒ сказал он неуверенно, ‒ и у меня всё хорошо.       Сегодня его эмоции были как американские горки: сначала он злился и был готов крушить всё на своём пути, а теперь испугался так сильно, что, казалось, сердце пропустило удар. После такого резкого перепада он чувствовал слабость.       — У тебя точно всё хорошо? Голос у тебя какой-то странный. Ты случайно не заболел? ‒ спросила мама.       Вил усмехнулся, слушая её. Заболел? Да, это слово как нельзя лучше описывало его состояние: то жар, то холод, и ни минуты покоя. Он не знал, как объяснить маме, какая «болезнь» не даёт ему покоя в последнее время. Но в то же время понимал, что, возможно, только она сможет понять и помочь найти выход.       — Я не заболел, но... ‒ Вил остановился, набираясь сил. ‒ Это трудно объяснить, всё так сложно.       Вздох вырвался из его груди. Похоже, будет сложнее, чем он думал.       — Чтобы ни случилось, мы сможем разобраться вместе. А даже если не получиться, всё равно станет легче, когда ты расскажешь. Одному всегда тяжелее нести бремя, ‒ сказала мама.       Вил улыбнулся, услышав слова мамы. Только она могла сказать такое. В этом мире не было лучше человека, чем его мама, и он каждый раз в этом убеждался. Ему до сих пор было стыдно за то, как он её подвёл и оставил её одну. Именно поэтому он должен всё исправить и вернуться к ней.       Он начал свой рассказ неуверенно, пытаясь изложить всё правильно, но при этом скрыть то, что ей знать не обязательно.       — В первую неделю за территорией школы была вечеринка. Я до последнего не хотел туда идти, но не смог удержаться...       Ему было стыдно признаваться в своей слабости, но мама ничего не сказала, и Вил продолжил:       — Там была одна девушка, Джо. К тому моменту, когда я пришёл, она уже была пьяная, и её состояние испугало меня. Она почти не стояла на ногах и не понимала, что делает. Я...я не мог её так оставить.       Вил замолчал, пытаясь понять, как обойти в рассказе некоторые детали: озеро и шрамы ‒ её секрет. Мысли о том, как она себя резала, вызывали у него ужас. Нет, об этом точно не стоило думать.       — Так, а дальше? ‒ мамин голос вырвал его из мыслей, и Вил вернулся в реальный мир.       В её голосе не было и тени осуждения, от этого ему стало легче.       — Она была против, но я отнёс её в общежитие. Долго сопротивляться у неё всё равно не было сил. Но в понедельник, когда мы встретились, она испугалась меня.       В голове всплыли её испуганные потемневшие глаза и то, как она на него ими смотрела. Это был последний раз, когда он видел её глаза, но даже спустя несколько недель он помнил каждую их деталь. Он не знал почему, но его так манили эти чёрные глаза, от которых он не мог оторвать собственного взгляда. И теперь, когда этих глаз больше нет, ему хотелось взглянуть на них ещё раз, чтобы убедиться в том, что всё это было правдой.       — В тот же день я поговорил с её соседкой и от неё я узнал, что она ничего не помнит о том вечере. И я хотел понять, что я такого сделал, что испугало её. Но с того раза она постоянно прячется от меня, а я схожу из-за этого с ума.       Он поднял голову к небу и вздохнул. С последними словами ему и вправду стало легче. Как будто тот груз, что он нёс, стал легче. Приятно рассказать о том, что с тобой происходит близкому человеку ‒ благодаря этому понимаешь, что не обязательно всё это нести одному.       — Я всё перепробовал. Пытался её поймать, писал ей сообщения, но она не хочет говорить, и я уже не знаю, что мне делать. А самое фиговое ‒ я не могу это просто так отпустить.       Повисла тишина, но внутри у него появилось неожиданное чувство ‒ надежда. Ему бы очень хотелось, чтобы мама помогла разобраться в этой ситуации. Ведь она лучше всех его знала и понимала, что он до последнего не отступиться и пойдёт до конца.       — Паршивая ситуация, согласна, ‒ её голос был спокоен и нежен. — Возможно, эта девушка не просто так напугана, а ты своими попытками пугаешь её ещё больше. Думаю, тебе лучше оставить её в покое.       — Но...       — Поверь, время расставит всё по своим местам, и все получат свои ответы.       — И когда это время придёт?       Мама рассмеялась.       — Нетерпение всегда бежало впереди тебя. Дай ей свободу и возможность перестать бояться, и я думаю, рано или поздно она сама придёт к тебе.       — Ла-а-адно. Ты права... Наверное.       Как ему трудно было с ней согласиться, но в душе он понимал, что она права и что это не единственное, но самое верное решение. Для этого ему нужно будет перебороть себя, а это всегда давалось ему с большим трудом.       — Вот и хорошо. И если захочешь снова поговорить, то я всегда рядом.       На лице Вила расползлась улыбка.       — Знаю.       — Ты прости, но у меня перерыв закончился и мне пора бежать. Люблю.       — Ничего страшного и я тебя.       Звонок закончился, а Вил всё так же сидел на скамейке возле библиотеки. На улице начинало вечереть, и облака, медленно плывущие по небу, порозовели. Небо стало похоже на сахарную вату, и было такое чувство, что достаточно протянуть руку, чтобы отломить кусочек этого лакомства.       Вил не замечал окружающей красоты, он ушёл глубоко в себя, размышляя над разговором с мамой. Ему определённо стало легче, но он так не хотел беспокоить её все эти недели, чтобы не грузить своими проблемами. Он знал, что ей и без того не просто. Она, конечно, никогда не говорила об этом, но он всегда мог понять по её уставшему голосу или глазам, как тяжело ей приходится.       Дома мама всегда скрывала свои переживания за улыбкой, но Вил видел её и знал правду. Знал, как ей трудно работать на двух работать, чтобы погасить долг и хотя бы на что-то хватало денег. Знал, как нелегко ей справляться с отцом, а теперь ещё и он создал для неё проблемы. Самое главное, он понимал, что должен сделать всё, чтобы ей стало легче, хоть она никогда об этом и не попросит.       Вил не заметил, как пролетело время, пока он сидел возле библиотеки, погрузившись в свои мысли. Вдруг дверь библиотеки открылась, и из неё вышла Джо. Вил сразу повернул голову и тут же застыл, увидев её. Джо не заметила его и стояла к нему почти спиной. Ему показалось, что он даже перестал дышать ‒ спустя столько времени он впервые видит её так близко, а не мельком вдали коридора.       Оглядев её с ног до головы, он заметил, как она изменилась. Медные волосы были собраны в пучок, пряди из которого выбились и падали ей на лицо.  Она развернулась немного набок, и он смог увидеть её лицо: под глазами ‒ тёмные круги, щёки немного впали, а кожа была ещё более бледной, чем раньше. Его сердце сжалось от понимания того, что ей, возможно, было даже хуже, чем ему.       «Что же я такого сделал?» ‒ пронеслось у него в голове. Воспоминания той ночи вновь всплыли перед глазами. Он уже не первый раз перебирал их, но каждый раз чувствовал, что сможет найти там ответ, который до сих пор ускользал от него.       Но сейчас, когда Вил смотрел на неё, а в голове мелькали образы воспоминаний, у него не появилось желания вскочить, перекрыть ей выход и заставить выслушать. Он не мог оторвать от неё взгляда, и одна его часть мучительно ждала, когда эти тёмные глаза посмотрят на него. Другая же часть понимала, что когда это случиться, она снова исчезнет.  Ведь сейчас Джо была перед ним, настоящая, а не его ведение. Вил помнил, как чувствовались её прикосновения ‒ такие нежные и осторожные. В голове вспыхнуло воспоминание о том, как она неумело его поцеловала. «К чему это?» Его чувства превратились в туман, они заволакивали всё вокруг, и ему так хотелось им поддаться.       Джо закрыла за собой дверь и начала что-то искать в одном из карманов рюкзака. Она долго не могла найти нужный предмет, но как только нашла, он сразу же выпал у неё из рук на дорожку. Это оказались ключи.       Вил хотел нагнуться и помочь ей их достать, но не хотел её напугать, поэтому остался сидеть неподвижно. Джо вздохнула и нагнулась за ключами. И как только она выпрямилась, то заметила Вила, который всё так же не мог оторвать он неё взгляда.       Её глаза округлились, она крепче сжала ключи в кулаке и застыла. Вилу так хотелось протянуть к ней руку, проверить, что она и вправду здесь, что она не раствориться в воздухе как призрак.       Джо медленно осмотрелась по сторонам, ища выход. Вил видел, как ей страшно, и поэтому молчал, не хотел напугать её ещё сильнее. В её глазах он видел желание убежать и спрятаться, и сейчас совсем не был против, потому что понимал: так ей будет легче.       Но впереди был он, а позади ‒ дверь в библиотеку. Из двух вариантов она выбрала последний: схватившись за ручку двери, она быстро юркнула в открывшуюся щель и закрыла за собой дверь.       Как только она исчезла, Вилу показалось, что дыхание вновь вернулось к нему и он снова может двигаться. Он встал и подошёл к двери, но, взявшись за ручку, не решился её открыть.       — Джо, ты меня слышишь?       Вил прислонился к двери и прислушался. За ней был слышен небольшой шорох. Джо стояла прямо за дверью, и только она их сейчас разделяла. Они были одновременно и так далеко, и так близко друг от друга.       Он решил, что заходить ему всё же не стоит, но знал, что нужно что-то сказать, найти подходящие слова. Не для себя, для неё, чтобы она поняла: он больше не будет её преследовать.       — Я знаю, что ты за дверью, но не переживай, я не войду.       — Просто уходи!       Её голос был такой испуганный, он молил. Вил сжал кулаки и попытался отвлечься от ноющей боли внутри. Ему было невыносимо осознавать, что из-за него ей так больно. Что он стал причиной её боли, сам того не понимая разбил её, разбив этим и самого себя.       Голова опустилась на дверь, лбом прижимаясь к холодной древесине.       — Я просто хотел сказать, что решил оставить тебя в покое и постараюсь держаться от тебя как можно дальше. Это, собственно, всё.       Ответа не было, а он всё так же стоял возле этой двери. Он понял, что её молчание и есть ответ.       Вил решил исполнить свои слова и поэтому отошёл от двери, направившись в общежитие. Идя туда, он даже не обернулся, чтобы посмотреть, вышла ли она, хоть и сильно этого хотел.