Глава 51 Одри

      9 октября       Понедельник       06:36       Пройдя больше половины пути, никто их них ещё не сказал и слова. Одри до сих пор не могла осознать то, что они пришли за ней, что они её искали. Она совершенно не ожидала и даже не могла подумать о подобном. Но больше всего в этой ситуации её поразил Гейб, а точнее каким он был. В первый раз она увидела у него настолько сильное волнение. «Он переживал за меня». От этой мысли всё внутри скрутило, она убежала, оставив ему какое-то жалкое сообщение. Но в своё оправдание она думала, что не так уж и сильно важна для него. А по итогу всё было совсем не так, и сейчас её снедала совесть за то, как она с ним поступила, не попытавшись даже разобраться в ситуации.       Одри ведь до последнего отказывалась слушать их, так сильная была её печаль, что все слова ребят для неё были пусты. Она не думала, что хоть что-то заставит её очнуться и передумать, но слова Джо что-то задели глубоко внутри неё и дали нужный эффект. Одри, борясь сама с собой, поняла, что она права. Долго у неё убегать не получилось бы. Да и разве было бы всё как раньше, вернись она домой? Это по большему счёту ничего не исправило бы, а могло сделать только хуже. И только приняв слова Джо, она поняла, как сильно ошиблась, убежав. Не будет всё как прежде, не вернуть ей ту жизнь, что когда-то была у неё дома. И вместо того чтобы принять это, она решила сбежать. «От себя не убежать». Одри показалось, или Джо знала, о чём говорит? Неужели она так же, как и Одри, убегала от самой себя? Но от чего именно?       Очнувшись, она поняла, что хоть она не дома и у неё не было Лив, но всё же она не одна. С ней был Гейб, который переживал за неё, Вил, который пришёл и хотел помочь, и даже Джо, которая помогла ей очнуться и прийти в себя. И так она была им благодарна, хоть по началу не оценила того, что они все вместе пришли за ней. Но сейчас, думая об этом, она поняла, что они проделали весь этот пусть только ради неё.       Тропинка через лес наконец-то привела их к озеру. Одри так устала от бессонной ночи и всех этих хождений, что попросила Гейба немного отдохнуть. В ответ он смог лишь кивнуть, и только сейчас Одри заметила, что с ним что-то не то. Они вместе сели на лавочку, что стояла возле озера в деревьях, и посмотрели на воду. Сейчас было уже почти семь утра, солнце просыпалось, окрашивая небо в нежно-персиковый цвет. Над водой ещё гулял утренний туман, скрывая зеркальную гладкость озера.       Переведя свой взгляд на Гейба, Одри заметила, как он хмурит брови и даже не смотрит на неё. «Он переживал за меня, не спал всю ночь, а потом, когда нашёл, то я ему даже не дала ничего сказать». Она понимала, что он имел полное право на неё злиться, но как ей было больно видеть его таким... разбитым. И она поняла, что теперь она должна сделать шаг, чтобы всё исправить.       — Прости меня.       Её голос был похож на шелест листвы, такой грустный и тихий, но он привлёк его внимание. Гейб повернулся к ней, брови его разгладились, а глаза немного расширились от удивления.       — За что?       Одри опустила глаза и посмотрела на свои руки, схватившись за край куртки, она пыталась отвлечься. Она понимала, что должна ему всё сказать, ради него, ради них.       — За то, что убежала и ничего нормально не объяснила.       Договорив, она прикусила нижнюю губу, пытаясь остановить слёзы, которые так и просились хлынуть из глаз. Ей казалось, что перед его ответом прошла вечность, и она уже была готова развалиться на части, понимая, что заслужила все оскорбления мира. Всё что угодно, лишь бы её друг вернулся к ней. Неожиданно для Одри Гейб схватил её за плечи и развернул к себе.       — Тебе не за что извиняться. Это мне надо, ведь я пропал первым.       Она видела, что каждое слово давалось ему с такой трудностью, как будто он ломал сам себя, говоря их. И всё это из-за неё, во всём, что сейчас происходит с ним, виновата она. Ведь если бы она попыталась найти его и поговорить, то, может быть, всё между ними было бы хорошо. Она сама решила ничего не делать, переживая только за Райна. И сейчас ей было стыдно, что она даже не попыталась что-то сделать, когда Гейб сразу же пошёл её искать.       Ей так хотелось его утешить, хотелось забрать всю его боль, сделать хоть что-то. Он отпустил её плечи, но, не отводя взгляда, продолжил тихо говорить.       — Я намеренно начал тебя игнорировать. Я хотел, чтобы ты исчезла из моей жизни.       «Что? Этого не может быть». Какое-то неприятное чувство прокралось внутрь неё, не давая вздохнуть. Неужели всё это было зря? Ей нужно было знать всё, ей были нужны ответы.       — Почему?       Глаза Гейба забегали, пытаясь зацепиться хоть за что-то, только лишь бы не видеть эти большие ореховые глаза, которые пытались проникнуть ему в самую душу.       — У бабушки случился сердечный приступ. И я просто не смог вынести... ‒ он спрятал лицо в руки, боясь даже взглянуть на неё. ‒ Не смог...       Сейчас он был перед ней такой уязвимый и открытый. И у Одри даже не было на него злости за его поступок, наоборот, ей захотелось обнять друга и спрятать его от всего мира и всей той боли, что он испытал. Одри потянулась к его рукам, которые закрывали лицо, и потянула одну ладонь на себя. Она так хотела увидеть его глаза цвета голубого океана.       — Гейб, всё хорошо, ты не виноват в том, что всё так получилось.       Откинув руку Одри, он открыл лицо. И столько боли и призрения к самому себе было в этих глазах, что Одри невольно сжалась, не зная, что сказать. Гейб посмотрел на неё и закричал от боли, которая так сильно рвалась наружу:       — Виноват! Я намеренно отказался от тебя!       Они смотрели друг на друга и не могли отвести глаз. Этот момент был таким хрупким, сейчас они были друг перед другом открыты, и любое неверное действие могло всё разрушить. И каждый был уверен, что виноват, и каждый защищал другого, веря в то, что так и должно быть.       — Я больше не хотел боли, ‒ продолжил надломанным голосом Гейб. ‒ Я думал, мне никто не нужен, но когда ты пропала, я... я как будто тоже пропал.       Каждое слово вырывалось из него с борьбой, которую он вёл сам с собой ради неё, и Одри это видела. И именно поэтому ей было уже не важно, кто и в чём был виноват. Она потянулась к нему и взяла в свои руки его большую и тёплую ладонь.       — Никто ни в чём не виноват, это уже всё не важно, ‒ губы её расплылись в тёплой улыбке, и она добавила: ‒ Перестать, иначе ударю.       И он улыбнулся ей в ответ, не смог сдержаться, когда она была такой милой.       — Ты бы ей понравилась.       — Кому?       — Бабушке. Надо вас обязательно познакомить.       В ответ Одри лишь улыбнулась. Она не знала его бабушку, но уже давно поняла, что она очень важный человек для Гейба. И, не успев подумать о чём-то ещё, она уже оказалась в его больших и уютных объятиях. Прижавшись к его груди, она вдохнула, и нос заполнил мягкий запах леса, которым пах Гейб. И так ей стало уютно в этих объятиях. Гейб обнимал её лишь второй раз, но только сейчас Одри осознала, что до сегодняшнего дня они ни разу не обнимались. Гейб лицом зарылся в её золотистые волосы и у самого уха сказал:       — Не уходи больше.       — Не буду, ‒ тихо ответила Одри.       И именно эти слова прорвали плотину, и из глаз хлынули слёзы. Гейб заметил её тихие всхлипы и лишь прижал к себе крепче, нежно поглаживая её по спине. И в объятиях друга совсем не страшно было выпустить всю ту боль, что она так долго сдерживала.